Владимир Трапезников - Агент космического сыска
— Да нет. Пожалуй, все возможные ты назвала. Но предлагаю взглянуть на это дело в ином ракурсе. Мне кажется, ты в своих логических построениях слишком жестко зафиксировала точку зрения, связав ее со здравым смыслом…
— Интересно, как еще можно что-либо рассматривать, — прервала меня Рика. — Логика всегда базируется на здравых идеях. Если их нет — нет и логики. А развитие сумасшедших фантазий непредсказуемо!
— Правильно, но дослушай! Я не призываю тебя вставать на позицию психа. Речь о другом. Здравый смысл всегда основывается на некой сумме знаний и представлений и является понятием субъективным. Вспомни, в нашей практике не однажды были случаи, когда казалось, что действия некоторых людей продиктованы больной головой. Но чаще всего в процессе расследования удавалось получить ключ, который приводил их поведение в полное соответствие с нормальной логикой. Другими словами, изначально мы просто не знали всех мотивов их поступков. Очень может быть, что в ситуации с корпорацией нечто похожее. Ты же про нее почти ничего не знаешь.
— Конечно, но в некоторых случаях много знать необязательно. Кто может оспорить факт, что разгром Тарга в войне с Ассоциацией неизбежен? А раз так, то очевидно, что провокация такой войны корпорации не нужна, так как равносильна самоубийству…
— Замри! — прервал я подругу, положив руку ей на плечо. — Вот уже сколько времени я пытаюсь заострить твое внимание именно на этом. И так и сяк навожу, призываю взглянуть на события в другом ракурсе. Уже прямой вопрос задал. Все жду, что сама сделаешь верный вывод. Бесполезно! Ты в который раз почти одними и теми же словами походя произносишь фразы, за которыми ключ к пониманию событий, но упорно не хочешь их переосмыслить.
Рика уставилась на меня в недоумении.
— Очень давно, — продолжал я, — еще курсанта ми, мы с тобой вопреки запрету начальства ввязались в расследование дела Терфы, помнишь?
— Да. Это ты меня втянул.
— Какая разница, кто кого. Я о другом. Мне тогда не удавалось кое-что увязать, ты великодушно помогла, но предварительно сделала комплимент. Привожу дословно: «Тупой ты, Вет Ник! А еще кто-то возлагает на тебя большие надежды». Что ж, видимо, этот кто-то оказался прав, а сам комплимент я сейчас с удовольствием возвращаю тебе. Похоже, годы на Тарге для тебя не прошли бесследно: потеряла остроту и свежесть взгляда, мыслишь зашоренно. Это, дорогая, пенсией попахивает!
— Болтун! — толкнула она меня локтем в бок. — Выбрал время для своих поддевок!
— А что ж нам теперь, рыдать? Работа такая. Что, скажи, в нынешней обстановке для нас неожиданного. Штатная ситуация: пара агентов во враждебном окружении. Обычная усложняющая вводная: нас знают в лицо и ловят. И то не факт. Возможно, думают, что мы погибли. Ну и прочие радостные приложения: нет связи с центром, нестандартный противник, необходимость рассчитывать только на свои силы… Хотя нет, последнее неверно. Здесь Алан, агент нашего уровня, твой Егор да еще более пятидесяти охранников дворца, которые тоже многого стоят. Ну, и еще несколько человек, о которых ты, к счастью, до сегодняшнего дня ничего не знала…
— Агенты Службы космической безопасности?
— Ага. Законсервированные. Иначе бы ты их переловила. Пришел час, пригодятся. У них и кое-какое спецоборудование имеется. Так что у нас здесь целая армия. Это только несведущий может думать, что загнал нас в угол. Нам вполне по силам насыпать ей под хвост перца. Ведь мы с тобой в такой обстановке как рыбы в воде! Или как, генеральские нашивки ко дну тянут? Что-то ты после переворота малость скисла, соображаешь медленно…
— И за что я тебя, трепача, всегда любила? — улыбнулась Рика, легонько стукнув меня пальцем по кончику носа.
— Наверное, вот за это самое. С молчунами беда.
— Ладно, будем считать, мой боевой дух ты поднял. Теперь с нетерпением жду разъяснений своей тупости. К своему стыду, до сих пор не понимаю, чего ты от меня добивался.
— Не добивался, а пытался натолкнуть на выводы, которые прямо следуют из твоих слов. Ты же блестящий математик, и остается удивляться, почему не смогла их сделать. Втемяшила себе, что корпорации невыгодно провоцировать войну, так как Тарг не устоит против Ассоциации. Мол, иначе надо допустить, что все ее руководство — идиоты. И на шаг с этой позиции сдвинуться не хочешь. Так?
— Верно.
— А вот факты говорят об обратном: и войну корпорация пытается развязать, и руководство ее более чем нормально в умственном отношении.
— В этом-то и абсурд!
— Никакого абсурда, если ввести в это сложное уравнение — или как там назвать сложившуюся обстановку — некий дополнительный параметр.
— Так оказывается математик ты, а не я! — хмыкнула Рика.
— Что делать, если некоторые потеряли квалификацию?! Не перебивай. Я неспроста отметил, что сущность корпорации практически неизвестна. Она — та темная лошадка, ожидать от которой можно чего угодно. И этот дополнительный параметр, который мы обязаны учитывать, — ее собственные неизвестные нам возможности и, как следствие, неведомые планы.
— Ты хочешь сказать, что корпорация разработала какое-то новое оружие, которым надеется разгромить флот Ассоциации?
— Наконец до тебя дошло… Уверен, такое оружие существует: слишком нагло она лезет на рожон.
— Но на наших кораблях нет ничего необычного. Я бы знала…
— Поразительная самоуверенность! Да ты даже представления не имела о том, что вся четвертая эскадра под полным контролем этих негодяев. А уж чем вооружены ее корабли, и подавно не знаешь!
— Мы их видели в деле при штурме дворца. Те же энергаторы и плазменные торпеды, — возразила Рика.
— Ничего это не доказывает! Может, у этого оружия своя специфика применения. Скажем, оно эффективно только против кораблей.
— Вполне допустимо… — согласилась она. — Но все это лишь твои догадки. Нафантазировать можно много.
Меня охватило раздражение. Я вскочил с дивана, дважды промерил шагами гостиную и, остановившись против Рики, повышенным тоном бросил:
— Твой лоб, похоже, окончательно стал медным! Не хочешь верить собственным глазам! А способность к нестандартному мышлению вообще пропала. Много, говоришь, можно нафантазировать? Попробуй! Что-то я ничего не услышал, кроме того, что ситуация — сплошной абсурд! Давай, я жду.
— Перестань орать! — возмутилась Рика.
— А ты прикуси язык, если сказать нечего! И выслушай все, что я думаю по этому поводу. Ладно, извини, — я понизил голос, — боюсь сбиться с мысли, а тут ты со своим неверием. Возражай после того, как закончу.