Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Тройнички… чемпионство в спорте… внешний вид…

Всё это было написано двумя парнями, которые не успели разменять даже третий десяток. Да чтобы разобраться с одним только переводом с несуществующего языка — и это за какой-то месяц! — они должны быть долбанным гениями! Уже не говоря о том, чтобы правильно использовать магические свойства фолианта.

Если бы они просто направили свои мозги в другое русло, то никакой призыв им бы и не понадобился. Все проблемы бы исчезали, как по щелчку. Однако, похоже, интеллект снова проиграл низкой самооценке.

Ничего нового.

Как бы там ни было, у них была проблема — и они её решили. Это я могу, как минимум, уважать. Поэтому обманывать Стерлинга с Петром я не хотел, да и не мог, если разобраться.

А значит…

Что там первое по списку?

«Мы хотим замутить ох*ительную тусу, как в том фильме… чтобы все туда пришли ради нас!» — красовалось над нужной мне печатью магической основы. Это первая печать, которую мне нужно снять — без неё все остальные будут просто-напросто бесполезны.

Я всмотрелся в страницу.

Это ещё что, пятно от вина?

— Эй, Петь, — тот всё это время пристально наблюдал за бугаями на полу и резко дёрнулся, услышав мой голос. — А что мы имели ввиду под «тусой»?

Эта книга очень любит точные формулировки.

— Ч-чего? — парень немного растерялся, — А-а-а… ну, это ведь ты писал… ты хотел, чтобы там пришла сотня людей, на нас посмотреть, чтобы все набухались… — он развернулся обратно, — веселье поможет нашему социальному статусу — так ты сказал, вроде…

Я натянуто улыбнулся, по сути, уже зная ответ на мой следующий вопрос.

— А что не так с нашим социальным статусом? — я окинул взглядом обшарпанную комнату в общаге. — В двух словах.

— А тебе совсем память отшибло, да? Ну, даже не знаю, что не так с нашим социальным статусом… — он раздражённо вздохнул и сложил руки на груди. — Как это там называется в народе?.. Ах да, точно. Мы — чмошники, Стерлинг.

— Поясни.

— Ни девушек, ни друзей, ни денег, ни перспектив… — он грустно опустил руки. — Мы ведь даже не за деньги сюда попали, а просто потому, что экзамен лучше всех написали…

— А это разве плохо?

— Это хуже всего! Это всё равно, что расписаться в том, что ты нищеброд. А нет ничего страшнее, чем быть нищебродом, когда тебя окружают… — он кивнул в сторону амбалов, — вот такие, как они.

Пётр гневно нахмурился и сел на кровать рядом со мной. Испуга от ситуации с Каменевым и Кислинским на его лице словно и не бывало.

Кажется, я нащупал больную тему.

— И ладно бы мы просто хорошо написали экзамен, мать его! — он стукнул ладонями по матрасу. — Но мы написали его лучше всех! А значит, что?

Я вопрошающе уставился на него в ответ.

— А значит, мало того, что все крутые и популярные ребятки держат нас за лохов… — парень возмущенно хохотнул, — так ещё и вся интеллектуальная элитка этой чудесной Академии точит на нас зуб. Я даже не знаю, что хуже… мажорное быдло хотя бы чморит нас в глаза, в отличие от этого змеиного кубла.

— И ты думаешь… туса нам поможет?

Пётр недвусмысленно уставился на меня.

— Стерлинг, ты идиот?

Я решил не отвечать.

— Забудь. У нас и раньше не было и шанса собрать какую-то вечеринку, а уж после твоего сегодняшнего перформанса на дне второкурсника — этого, с Анжелой… мы с тобой превратились в главное посмешище Академии, — он цокнул языком. — Да и после того, что ты сделал с этими бугаями… мы резко откатились поближе к началу пирамиды Маслоу. Какая уж тут, блин, популярность…

Пётр закрыл лицо ладонями и замолчал.

Пока что я решил не сообщать ему, насколько серьезно я настроен касательно этой тусовки. Хотя, сказать, что устроить это очень просто, я бы тоже не смог.

Как заставить толпу народу прийти на вечеринку к двум позорным неудачникам?

Очевидный вариант — сделать так, чтобы они не были неудачниками. Взять Петю, отправиться в какой-нибудь лесок, чтобы никто не мешал, и там заниматься спортом. Привести свои тела в порядок… найти себе стилистов… подтянуть навыки коммуникации…

Минимум полгода.

С-сука.

— Мой брат… р-раздавит тебя нахер, — внезапно раздалось откуда-то снизу.

А Кислевский довольно быстро очнулся.

— Тебе и твоему дружку… — амбал не мог подняться, лишь полусознательно изрыгал проклятия. — Да брат вас при всех…

Отлично.

— Кто там твой брат? — уточнил я со смешком.

Глаза у Петра тут же стали по пять копеек; видимо, говорить ему было слишком страшно, поэтому он просто скрестил ладони и всем своим жалостливым видом попытался донести, чтобы я не прекратил вести эту задушевную беседу с Кислевским.

— Антон Кислевский, мудила…. — бугай приподнялся с пола. — Будущий муж бабы, по которой ты течешь, урод. И, по совместительству — первый мечник герцога.

Значит, его брат важная и влиятельная шишка в этом месте? Отлично, отлично. Я широко улыбнулся.

— А, это чмо… — я рассмеялся, — Передай, что я ему жопу порву.

Петя отчаянно начал дёргать меня за рукав; его веко дергалось так быстро, что, казалось, ещё немного, и он бы мог на нем взлететь.

Я подошёл к поднявшемуся