Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным

Поэтому, пришлось выкручиваться. Вначале думали обойтись своими силами, но, увы, пока что российские микросхемы были, как говорится в печально известном анекдоте, самыми большими в мире. Это относилось и ко многому другому, имеющемуся в России, весь станочный парк которой практически во всех сферах изрядно устарел и морально, и физически, а потому было принято решение закупить требуемое оборудование за рубежом. Там вполне можно было найти то, что, пусть и с некоторой натяжкой, соответствовало требованиям имперского качества, пусть и двух- трехсотлетней давности. Самым большим препятствием являлось то, что большая часть этого оборудования считалась новейшим, и для продажи в Россию была просто запрещена, равно как и новейшие технологии Запада. Впрочем, там, очевидно, были готовы к тому, что русские потребуют в оплату сами технологии, поэтому станочный парк продали достаточно легко — думали, очевидно, что легко отделались. Наивные — их сверхсовременные технологии, по расчетам Ковалева, стали бы никому не нужны максимум через год. Впрочем, это были уже их проблемы, Россия же получила необходимое ей оборудование — быстро и много. Заводы покупались, что называется, "под ключ", что позволяло обеспечить полный цикл производства, и Россию это устраивало.

И уж совсем незаметно на фоне всего этого прошли беспорядки в прибалтийских государствах, в результате которых образовались куча трупов и пророссийские правительства, состоящие исключительно из этнических русских, поголовно находящихся на службе в корпорации "Небесная империя".

— Папа, ну ты же обещал…

— Юль, я от своих слов и не отказываюсь. Обещал, что возьму тебя с собой — значит, возьму. Но я не сказал, когда это будет. Подрастешь — тогда и полетим.

— Пап, ты опять играешь словами. Ты — не адмирал, ты — адвокат какой-то…

— Учись, пока я жив.

— Командир, может, и вправду возьмешь ее с собой? На корабле ей будет безопаснее, чем здесь, да и подучится нормально. В жизни хорошее образование пригодится, а земное перестанет быть востребованным уже через пару лет, — вмешался присутствовавший при разговоре Олаф.

— Думаешь? — с сомнением поднял глаза к потолку адмирал и неожиданно легко согласился: — Ну, тогда ладно. Но, Юль, бабушкам сама объяснять будешь.

— Ура-а-а!!!

— А ты, Петр, перестань вмешиваться, когда я над ребенком издеваюсь.

— Так ты уже все решил? Вот гад! — девочка бросилась к отцу и со смехом заколотила ему по груди кулачками. Адмирал ловко поймал ее, одним движением поднял и посадил на высокий шкаф.

— Сидеть! И не мешай папе ругаться. И вообще, что за нафиг? Один в воспитательный процесс вмешивается, другая, вместо того чтобы спасибо сказать, покушается на жизнь и здоровье родного отца…

— Это когда это я на тебя покушалась? — пискнула Юля со шкафа.

— А когда меня кулаками била. Вдруг синяки останутся? Это ведь нанесение побоев…

— Угу, тебя побьешь, — Юля легко спрыгнула со шкафа и с сомнением посмотрела на могучую фигуру адмирала. Тот еще не успел наесть лишние килограммы и сейчас выглядел очень внушительно — этакий терминатор из старого фильма, только мышцы не такие перекачанные. Однако Юля прекрасно знала, что любой супер даже не входя в боевой режим способен поотрывать знаменитому Шварцу руки-ноги. Девочку совершенно не обманывал расслабленный вид отца — она видела его в действии и очень сомневалась в том, что сможет причинить ему вред, даже если возьмет в руки дубину.

Адмирал пожал плечами:

— Побить можно кого угодно — было бы желание.

— Даже тебя?

— Даже меня. Или вон Олафа.

— Это как? Если передо мной шкаф вроде тебя — что сделать?

— Если не можешь победить честно — просто победи, — туманно ответил Ковалев.

— Ну а например?

— Налей этому шкафу стакан чаю, — с серьезной миной на лице пояснил отец. — Капни туда фенолфталеин. А потом делай с ним, что хочешь[61].

Адмирал рассмеялся, оставив дочь в легком недоумении, и отправился собираться — утром он намерен был улетать с Земли. Дела здесь были закончены и отпуск, хоть он и не прошел без эксцессов, можно было считать удавшимся. Вчера в систему вернулся "Вулкан", и Ковалев намерен был передать Пецу дежурство у материнской планеты с тем, чтобы всерьез взяться за дело. Тем более что на верфях успели модернизировать несколько трофейных кораблей, и теперь проблему со скоростными судами можно было считать если не решенной, то хотя бы немного ослабленной. Впрочем, даже с новыми двигателями эти корабли были не слишком ценными боевыми единицами.

Вечером была традиционная уже для экипажей уходящих в рейд кораблей отвальная — ну, тут уж каждый отрывался как хотел и где хотел. Ну а утром немного помятые, со следами легкого похмелья на лицах, но довольные космолетчики дружно грузились в боты и отправлялись на линкор. Нельзя сказать, что там их ждали очень уж аскетичные условия, да и на иных планетах увольнительные с сопутствующими развлечениями не возбранялись, но все равно, последний вечер дома — это святое, и провести его надо было так, чтобы запомнилось надолго.

Однако старт был проведен отнюдь не сразу, хотя перебросить людей к висящему на окололунной орбите линкору было делом недолгим. Вначале была встреча с командиром "Вулкана", а потом последняя инспекция в доки, где Ковалев лично и вживую проверил, как идет процесс модернизации трофеев и ремонта трофейного линкора и своих собственных кораблей, поврежденных в боях. Состояние большинства из них, кстати, было весьма далеким от идеала — все-таки мощности доков были хоть и велики, но весьма ограничены, и на приведение их в боевую готовность требовалось немало времени. Ковалев с тоской подумал, что при любом раскладе скоро придется задействовать трофейные верфи, чего ему совершенно не хотелось — он предпочел бы сохранить полный контроль над ремонтом и строительством кораблей. Увы, это было невозможно — два дока с трудом справлялись даже с ремонтом имеющихся судов, а в том, что их скоро станет больше, Ковалев не сомневался, потому что любой другой вариант гарантировал если не поражение, то патовую ситуацию, неприемлемую для адмирала. Впрочем, в ремонте стояли, в основном, эсминцы, а без них Ковалев вполне мог пока обойтись. Единственный крейсер, который стоял сейчас в доке, должен был уходить в расположение основных сил вместе с "Громовой звездой", но что-то техники намудрили, ремонт затянулся, и в результате корабль мог быть готов к походу не раньше, чем через сутки. Сейчас по его огромному корпусу, пришвартованному к внешнему стыковочному узлу дока, ползали многочисленные фигурки людей и роботов, которыми они управляли. Юля, в первый раз бывшая в космосе, была удивлена — люди были без скафандров, однако Ковалев объяснил ей, что вокруг корабля раскинулся силовой кокон, удерживающий атмосферу и не дающий метеорам достичь корпуса крейсера. Конечно, корпусу от них вреда не будет, но ведь там люди — кому-нибудь и по голове прилететь может. А так — милое дело. Работай себе, благо без тяжелого и неповоротливого скафандра это куда удобнее, и ничего не бойся. В доказательство его слов, в одном месте на поверхности кокона вспыхнуло на миг голубоватое сияние — что-то врезалось в защиту и мгновенно аннигилировалось. Но, как бы не торопились техники, приходилось задержаться, и Ковалев воспользовался моментом для того, чтобы проинспектировать еще и тренировочные лагеря, расположенные на Ио. Там, под прочным защитным куполом, прикрытом, вдобавок, силовым полем, располагалась база, на которой готовили новобранцев — пополнение для будущих экипажей новых кораблей и десантных групп, которые несли потери, пусть и незначительные, и, вдобавок, вскоре должны были быть развернуты в полноценные дивизии.