Елена Горелик - Не женское дело. Земля неведомая. Своя гавань. Лев и ягуар
Эшби с едва заметной улыбкой погладил ее по руке. По загорелой руке с парочкой шрамов и огрубевшей от сабельных рукоятей кожей.
— Владик прав. — Галка повернула ладонь кверху. — Ручки у меня и в самом деле не как у принцессы. Хотя у тебя, милый, дело обстоит не лучше.
— Издержки профессии. Сабли, пистолеты… — не без едкой иронии произнес Джеймс. А затем добавил без особой связи с вышесказанным: — Для всего мира мы с тобой презренные пираты, Эли. Но мало кто знает, кто ты на самом деле. Если бы знали…
— …то награда за мою голову была бы несколько больше пятидесяти тысяч, — едко усмехнулась Галка. — И назначили бы ее не испанцы. Но давай не будем о грустном, Джек.
— На «не грустное» у нас, боюсь, не будет времени до самой Мартиники, дорогая, — улыбнулся Эшби, осторожно — помня о помятых корсетом ребрах — обнимая жену.
— Что ж, успех, как и женская красота, тоже требует определенных жертв, дорогой, — улыбнулась его «половина». — Не будем терять времени, Джек. Сегодня еще очень многое нужно сделать…
4Как только спустилась непроглядная тропическая ночь, на палубе «Кастильца» началось странное оживление. Из трюма, пользуясь темнотой, немного раздвигаемой лишь носовым и кормовым фонарями, полезли люди… Собственно, люди и были главным грузом на скорую руку перекрашенной ради этого дерзкого рейда «Гардарики». Ее команда в двести семьдесят человек плюс братва еще с двух пиратских кораблей — «Амазонки» и «Дианы». Эти фрегаты сейчас стояли на якоре у Анегады под охраной «Королевы Марго» с «Афиной». Остальная эскадра под предводительством Требютора пошла вдоль восточного края Малых Антильских островов в сторону Антигуа и Мартиники, у них были свои дела. Итого на борту «Гардарики» сейчас находилось около пятисот человек. Людьми было забито все, что можно: трюм, кубрик, обе батарейные палубы, две офицерские и две пассажирские каюты, кают-компания и коридор. Кроме крюйт-камеры и оружейной, конечно: тут рисковать не стоило. Время от времени пираты из трюма менялись местами со своими товарищами на батарейных палубах — всем хочется хоть немного подышать чистым воздухом. Галка собиралась отдать под заселение и собственную каюту, Джеймс ее в этом поддержал, но тут уже братва отказалась. Мол, мы хоть и морские волки, однако стеснять даму… Тем более что ей по ходу событий приходилось переодеваться, а делать это на глазах у собственной команды не стал бы и матерый мужик. Урон престижа, как-никак. Максимум, на что согласились пираты — разместить в капитанской каюте запас воды и продуктов на этот рейд, так что даже здесь было довольно тесно от бочонков и душновато от издаваемых ими запахов… Проведя целый день взаперти, флибустьеры теперь с наслаждением вдыхали свежий прохладный воздух. Но приказ есть приказ, и они старались затаиться за фальшбортом, у мачт, у рундуков и бухт каната, лишь бы их никто не заметил с других кораблей.
— Все готово, кэп, — тихо доложил Жером, когда отбили три склянки «собачьей вахты».[39] — Шлюпки на воде.
— С Богом, — проговорила Галка. Она снова была капитаном Спарроу — в штанах, высоких ботфортах, чистой белой рубашке и кожаной длиннополой безрукавке. При пистолетах и сабле. Уверенная в себе и в своих людях. — Давай сигнал. Пусть Билли и Жозе действуют. И я тебя прошу, пригнись, — улыбнулась она. — А то испанцы еще подумают, будто у нас на корабле две грот-мачты.
Меченый гыгыкнул в кулак.
— Скоро им будет не до того, — проговорил он, стараясь не засмеяться в голос.
От борта галеона, со стороны, обращенной к линкорам, тихо отвалили несколько шлюпок, набитых вооруженными людьми. Весла ради бесшумности пираты обмотали тряпками. Шлюпки шли без фонарей и остановились примерно в пятидесяти метрах от своих целей. Тогда в воду один за другим бесшумно скользнули четыре десятка пловцов с ножами в зубах. Разумеется, это были наиболее опытные диверсанты, специально отобранные капитанами среди своих команд, имевшие за плечами не одну такую вылазку. И часовые на юте «Кристобаля» не успели даже понять, что случилось. То же самое происходило сейчас и на юте «Сан-Пабло». Пираты-диверсанты, убрав испанцев на ютах обоих линкоров, частично заменили их, спешно надев кирасы и шлемы — чтобы коллеги покойных, стоящие по бортам и на баке, не подняли тревогу. А через несколько минут в этой маскировке вообще отпала всякая необходимость: часовых вырезали полностью. Лишь одному из них удалось вскрикнуть перед смертью, но вряд ли за плеском волн и на таком расстоянии от берега его кто-то услышал… Сперва мигнул, закрытый какой-то тряпкой, кормовой фонарь «Кристобаля». Минутой спустя такой же сигнал подали с «Сан-Пабло». Шлюпки сдвинулись с места, и вскоре пираты, поднявшиеся на борт линкоров, уже занимались такелажем, тогда как диверсанты методично вырезали всех испанцев, кого обнаружили на борту.
Все это время «Гардарику» верповали с помощью единственной оставшейся в распоряжении Галки шлюпки. Галеон развернули так, чтобы форт Сан-Хуана оказался в пределах досягаемости пары новых орудий по левому борту. И на его маневры на берегу не обращали особого внимания: дон Франсиско Хименес знал, что «Кастилец» должен поднять якорь глубокой ночью. Теперь оставалось лишь дождаться, пока он поднимет паруса и покинет бухту. Но «Кастилец» уходить не торопился. Зато неожиданно проявили признаки жизни два линкора. Они поднимали паруса и разворачивались на северо-запад, к выходу с рейда!
Когда дону Франсиско доложили о непорядке, он первым делом подумал, что это какая-то неуместная шутка. А затем похолодел: до него наконец дошел смысл происходящего. Пираты! Спаси и помилуй нас, Пресвятая Дева! Он распорядился немедленно сообщить алькальду: нужно немедленно поднимать гарнизон по тревоге! С пиратами действительно шутки плохи…
Галка не могла видеть, что творилось сейчас в Сан-Хуане и на батареях, но прекрасно знала одну вещь: сейчас придется стрелять, пока пушки форта не потопили ее добычу. То-то испанцы удивятся сюрпризу. Но испанский комендант ее опередил. На бастионах Сан-Хуана загрохотали тяжелые пушки, и тридцатидвухфунтовые ядра врезались в корпуса обоих линкоров. Это было, конечно, неприятно, но для таких мощных кораблей пока не смертельно.
— Пьер, огонь по форту! — звонко крикнула Галка.
Два нарезных орудия громыхнули так, будто «Гардарика» сделала полновесный бортовой залп. Галеон задрожал от киля до клотика. Два снаряда с жутковатым завыванием понеслись к ближайшему бастиону форта Эль Морро. Где-то там что-то взорвалось. Ага, кажется, угодили в порох, сложенный у пушек. А канониры уже перезаряжали орудия, и через минуту — немыслимая по тем временам скорость! — Бертье крикнул: