Александр Лыхвар - Обратная сторона
Глава 18. Парадокс.
Картак встретил друзей ясным бирюзовым небом, портовой толчеей и неразберихой, и назойливым вниманием таможенников. Шестой мегаполис планеты жил своей жизнью и казалось ничего не изменилось с тех пор, как Дэн покинул эти края. Так оно и было. Улицы все так же несли разноликую толпу и потоки машин, все так же, как и раньше, куда не глянь, взгляд обязательно натыкался на полицейского, а потерявшие страх таксисты все так же хватали прилично одетых господ за рукав. Ничего не изменилось, кроме самого Дэна. Казалось, что успела пройти целая жизнь, а воспоминания, сохранившиеся об этом городе, вообще воспринимались как что-то потустороннее, чего никогда не было и не могло быть. Вот только этот запах… Запах мира в котором вырос и возмужал. Ничто так стимулирующе не действует на память как запахи. И кто бы мог подумать.
Приземистое старое такси несло их из порта по ровному, как стрела шоссе. Продавленные тысячами пассажиров сиденья жалобно поскрипывали, когда идущую на большой скорости машину слегка подбрасывало на плохо зализанных неровностях дороги. По обе стороны шоссе проносилась поросшая затравленным кустарником территория отчуждения.
– И как можно жить в таком мире, – не стесняясь удивлялся Халтон. – Это же сплошное издевательство – жить в промышленном мире. Ведь есть столько прекрасных мест. С природным голубым небом, чистой водой в реках и натуральными продуктами, выращенными и переработанными тут же.
Таксист, мужчина лет сорока, в сильно поношенной куртке и комбинезоне, сшитом из плотной, не сгибающейся ткани, молча слушал его излияния по поводу окружающей действительности и не говорил ни слова. Единственной его видимой реакцией на сильно разговорившегося пассажира были время от времени выступающие на скулах желваки. Дэн вообще никого не слушал и ни ни кого не обращал внимания. Он смотрел в окно и прислушивался к собственным противоречивым чувствам. Когда они въехали в город и вокруг завертелся хоровод транспортных развязок, устремившихся в небеса небоскребов финансовых и деловых центров, приземистые правительственные здания и конторы поскромнее, эти чувства стали еще сильнее и еще противоречивее.
– Нет, это как посмотреть, – продолжал распинаться Халтон, на которого вдруг от непривычной легальной жизни, накатила волна абсолютного знания и желание этим знанием делиться с каждым встречным, – конечно же здесь хорошо зарабатывать. На хорошей технологии в таком месте можно неплохо подняться, квалифицированный персонал и такое прочее, а вот жить – нет.
Они объехали несколько центральных деловых округов мегаполиса и машина пошла по идеально укатанному шоссе, ведущему в один из элитных районов. Небоскребы и торговые монстры исчезли, будто их никогда и не было. Теперь по обе стороны шоссе проносились красивые особняки – мечта каждого смертного, для подавляющего большинства так и остающаяся мечтой до конца жизни. Обсаженные живой изгородью или огороженные невысокими, декоративными заборчиками, они выглядели так, как это бывает только в рекламных буклетах и что не говори, даже с виду тянули на уплоченные за них деньги.
– Вот это я понимаю, – со значением сказал Халтон, – которого неожиданно сменившийся пейзаж за окном сбил с темы, разрабатываемой им уже больше получаса. – Умеют же люди устраиваться! – позавидовал он и заткнулся.
Элитные кварталы сменяли друг друга с ритмичностью метронома, повергая Халтона своей роскошью все в большее и большее уныние. Привыкнув путешествовать по задворкам миров, ему кране редко доводилось наблюдать что-то подобное и теперь эта неопытность отражалась на незакаленной психике.
– Сверни здесь, пожалуйста, – попросил Дэн водителя, указывая на поворот.
– Так будет дольше добираться, – впервые за все путешествие подал хрипловатый голос водитель, показывая на экран своего навигатора, на котором по плану города змеилась зеленая линия проложенного компьютером маршрута.
– Ничего страшного, мы все оплатим.
Второй раз повторять не потребовалось.
– Теперь направо, – командовал Дэн, – а через два перекрестка опять налево. Останови напротив того дома.
Машина свистнула тормозами и остановилась.
За ажурной изгородью возвышался трехэтажный особняк, обложенный плитами дикого камня. Сразу за воротами стояла дорогая, темно сиреневая машина не здешнего производства. На густой, недавно прокошенной лужайке возилась пара ребятишек, молодая мама внимательно следила за тем, что они делают, но не вмешивалась.
– Что уже приехали? – занервничал Халтон.
– Нет, еще нет, – ответил Дэн и замолчал. – Тебе нравиться этот дом? – спросил он после паузы.
– Хороший конечно, но по пути я видел и получше.
Затем Халтон о чем-то догадался и спросил:
– Это что, дом твоей мечты?
– Ты угадал. Это именно дом моей мечты. Раньше это был мой дом и я лично выбирал проект, материалы и следил за строительством.
– Так что, все что ты мне тогда рассказал в Сотаре было правдой? – ужаснулся Халтон своей недоверчивости. – А я тогда еще подумал, что неплохо пацан заливает, чтобы хоть как-то сбить цену за переброску. Я тебя поначалу принял за обыкновенного бродягу, которому стало припекать пятки и он срочно сорвался с места.
– Первое впечатление бывает ошибочными.
Таксист молча слушал разговор и бросал взгляд то на ребятишек посреди стриженного газона за низкой изгородью, то на свой таксометр.
– Тогда что, – разошелся Халтон, привыкший решать все проблемы легким нажатием на спуск, – выселим сейчас их в одну секунду. Раз он был твой, значит твоим и должен остаться.
– Ну да, – улыбнулся Дэн, – люди купили, пусть себе живут. Поехали по заказанному маршруту, – сказал он таксисту.
Машина резво тронулась с места, оставляя за задним стеклом еще одни не сбывшиеся надежды молодости.
Через три квартала водитель остановил свою колымагу перед воротами очень солидного особняка. О солидности хозяина свидетельствовал не только огромный дом, выполненный в стиле одной из ветвей новой волны, но и несколько дородных охранников, которые неприкаянно бродили по территории усадьбы с тяжелым оружием наперевес. Халтон расплатился с таксистом, проявив щедрость достойную королей и идиотов. На таксометре набежало двадцать пять кредитов, он протянул сотенную и всем своим видом показал, что о такой мелочи, как сдаче, не стоит и задумываться.
Они вышли и подошли к воротам. Тут же по другую сторону изгороди нарисовалась квадратная, несколько дней не бритая физиономия хорошо натасканного пса. Его автомат единственным глазом внимательно оглядел не званных визитеров. Было две причины, которые запрещали стрелять немедленно: во-первых, подъехавшие господа выглядели очень прилично, а во-вторых, они находились за пределами ограждения.