Лиланд Модезитт - Эффект Этоса

Ван внимательно осмотрел машину и с помощью вкраплений обследовал аппаратуру связи. Машина как машина, самое обычное такси.

— Вы бывали здесь раньше, сэр? — спросил водитель.

— Никогда.

— После десяти вечера лучше брать планетовоз и держаться подальше от людных мест.

— Тут неспокойно?

— Неспокойно с самого теракта. Возможно, вы даже не слышали… агенты кельтов перебили почти все правительство в День Основателя. Жестокое дело, а хуже всего, что им помогал кто-то с одной из наших собственных планет, весьма буйной.

— Я слышал, что здесь случилось несчастье.

— Ну… и молодые горячие головы думают теперь, что любой высокий и светлый, с темными волосами — кельт, а некоторые ходят за каждым, кто отличается внешностью… думаю, вы понимаете.

Ван испугался, что да. И покачал головой, за себя и за личность С. В. Мурти. Физических опытов он не планировал, в сущности, наметив тщательный поиск по общественной сети тех сведений и сплетен, которые понравились бы С. В. Мурти. Это прежде всего.

А также поиск сообщений о происшествии в День Основателя. Там может найтись несколько ключей.

Ван надеялся, что они найдутся, но не мог положиться на одну надежду.

В шестерицу Ван встал рано, поел у себя в номере, затем приготовился к предстоящему дню. Исследования, проведенные накануне вечером, оказались отнюдь не окончательными. Не все новые члены правительства были военными, но маршал Имон и РКС контролировали ключевые министерства: Внешней Безопасности, Внутренней Безопасности и Финансов. Казалось также, что они пользуются общественной поддержкой. Не было даже скрытых ссылок на беспорядки, не считая сулинских, а это означало немногочисленность волнений. Или железную руку Внутренней Безопасности, а может и кого-то еще, которая держит здесь все. Отсутствие симптомов само по себе достаточно тревожило.

Одевшись, Ван посмотрелся в зеркало, копию новоойтсовского, типичный предмет декора «Старого Дублинца», и в последний раз проверил форму командора РКС. Никогда не думал, что опять наденет ее. А при таких обстоятельствах — тем более. Он также никогда не думал, что доведется носить нанитовый панцирь. К счастью, длинная форменная блуза ловко скрывала это приспособление.

Имелась лишь горстка старших офицеров из черных тарян, но все они были похожи на него: кожа скорее золотисто-бронзовая, чем черная или шоколадная, прямые волосы и тонкие черты лица. Даже до недавних потрясений черные таряне с действительно темной кожей, вроде папы Альмавивы, с большим скрипом попадали в офицерский корпус РКС.

Ван подождал, пока коридор за порогом номера не опустел, затем направился к лифту и спустился в главный вестибюль. Кажется, никто не глядел в его сторону, когда он выходил из отеля и брал планетовоз для поездки примерно на щелчок к комплексу штаб-квартиры РКС на Тарском холме, небольшой возвышенности на севере Нового Ойсина.

Как и большинство военных штабов, здание РКС имело дробную систему безопасности. Любой офицер мог войти в общие помещения первого этажа. Но доступ выше и в дальние части здания был заметно осложнен, там имелись проецированные экраны и даже орудийные установки. Первый поход был чисто разведывательным, а также требовалось посмотреть, хорошо ли справится с системой безопасности сочетание технических умений Эри и его вкраплений. Сам Ван думал, что хорошо.

В семь сорок среди множества других офицеров, в основном майоров и командиров, он подошел к главному входу и предъявил удостоверение РКС, слегка измененное, так чтобы у входной консоли его обладателя зарегистрировали как Вана, но в памяти задержалось бы имя, выбранное ротацией из ряда других имен. А эти имена имелись в его памяти и документах, и они будут определены как миновавшие контрольный пункт, а записей о Ване Кассии Альберте не сохранится.

Центральная база данных, несомненно, сообщит о несоответствии, но если только РКС не захотят закрыть все здание штаба и сличать людей с карточками по одному в сверхскоростном режиме, пропуская через проверку почти десять тысяч человек, крайне затруднительно окажется выловить одного-единственного офицера. Охранник лишь моргнул, просканировав карточку, и кивнул:

— Добрый день, сэр.

— Вольно, — Ван проворно зашагал вперед: офицер спешит на службу. Он уже решил, что кабинет субмаршала Викри — одна из его мишеней. Тот должен был знать, что к чему, и Ван сильно сомневался, что все сведения содержатся лишь в мозгу субмаршала. Он не направился сразу же к кабинету Викри в утреннем наплыве офицеров и вспомогательного персонала, а пошел сперва к маленькой столовой для старших офицеров, воистину прославленному вместилищу формуляторных установок и столов, где никому не показалось бы необычным, что некий командор зашел посидеть и подождать.

Ван воспользовался чистой карточкой с данными без ИД, чтобы получить кружку очень крепкого кофе и ячменную лепешку. Человек с лепешкой всегда менее подозрителен, чем тот, у кого только кофе. Затем он выбрал один из небольших пустых столиков близ арки, за которой начинались пандусы, ведущие на второй этаж, а усевшись, принялся медленно потягивать кофе, нет-нет да откусывая от лепешки. И слушал, предоставив вкраплениям и анализатору, запрограммированному Эри и выглядевшему как карточка с данными, сканировать защитные устройства наверху пандуса.

— …рад, что пришла шестерица…

— …такой длинной недели…

— …слышать о том, как ревяки пытаются захватить еще одну систему в слепой зоне…

— Которую теперь?

— Не помню.

Ван захотел податься вперед, но вместо этого отпил еще глоток кофе и подождал, слушая.

— Какое-то место далеко от центра… Шэннар, так, вроде бы… на полпути между владениями Хинджи и Ардженти…

Шэннар? Смутно знакомое название.

— …а почему бы им ее не прихватить… раз все равно слепая зона…

— …перекрывает два пути… могли бы послать туда флот… никогда не знаешь…

— …ближе к кельтам…

— …им тоже нельзя доверять… после такого теракта…

Голоса двух майоров затихли, когда они миновали контрольный пункт наверху пандуса. Ван опять проверил время. 8.20. Все же рановато. Отхлебнул уже остывшего кофе. Два младших командира шагали наверх.

— …нам еще назавтра?

— А почему бы и не нам? Если только ты не устал от здоровой трепки.

— В прошлую семерицу выдрали тебя. Ты это помнишь? Я думал о…

— Это ничего не изменит. Вице-маршал говорит, на Сулине теперь тишь да гладь. И на Керри тоже.