Анатолий Минский - Шпага, честь и любовь
Высокородный взял перо и лист бумаги. В задумчивости коснулся носа мягким кончиком пера.
К слову, остальные черты внешности главы дома Мейкдонов были под стать форме губ — тонкие и неровные. Узкое, сильно вытянутое лицо с высокими скулами, словно вдавленными с боков, длинный острый нос с крохотными, почти прозрачными ноздрями неравного размера, ассиметрично раздвоенный подбородок и пронзительные глаза навыкате в совокупности свидетельствовали о вреде, который приносят близкородственные браки. Зато предки до седьмого колена — исключительно благородные, обладающие недюжинной внутренней Силой вкупе с острым умом, и эти признаки нынешний герцог унаследовал в наивысшей мере.
Проведя несколько секунд в раздумье, синьор обмакнул перо в чернильницу.
— Байон! Мы покидаем Леонидию завтра. Ты же, не теряя не минуты, летишь в Нирайн. У Эрландов не слишком много путей. Получатель моего письма окажет содействие. Ламбрийцы не должны попасть к побережью!
Он высушил написанное, скрутил лист, который запечатал оттиском перстня. Фалько-офицер с поклоном принял его и удалился. Скоро чёрное крыло над фиолетовым плащом унеслось на запад, следом скользнул верный прим-офицер Корнел. С превеликим удовольствием Байон задержался бы на сутки-двое в Леонидии, чтобы закопать в землю несносного Алекса вместе с проблемами, который тот создаёт. Но не в этот раз.
А возмутитель спокойствия на следующий день после приключения у кареты отправился в зачётный полёт. Наверно, он пришёл бы к назначенному месту одним из первых, наравне с гордым Эно. Но Алекс специально отстал, зависнув над тяжело пыхтящим Марком, издающим такие звуки, словно он махал крыльями, а не просто работал Силой. Дождавшись, когда офицеры легиона и королевской гвардии, призванные наблюдать за новичками, удалились вперёд, северянин окликнул соседа по казарме и спустил ему тонкую бечеву из конского волоса с грузиком на конце.
Марк вцепился в неё, возложив на более способного товарища основные тяготы полёта. Тот напрягся, будто поднял в небеса мех с картошкой и потянул… Пока их эксперимент не был прерван самым беспардонным образом.
— Мошенничаете, господа?
Человек в зелёном плаще столичного легиона с двумя шевронами прим-офицера сделал круг около сцепившихся заговорщиков, потом молниеносным движением рубанул шпагой по бечеве. Марк, последние десять минут сохранявший летучесть лишь благодаря буксирной тяге, тут же бухнул ногами в просёлочную дорогу и смешно засеменил на пробежке.
— Вы сняты с испытания, претендент. За неспособность к полёту и обман, — отчитав Марка, офицер обратился к Алексу. — Вы, вероятно, тоже. Пусть решает синьор Иазон.
Слишком тяжёлый рекрут остался на земле с ненужным более роскошным крылом, беспомощно провожая взглядом пару улетающих высокородных. Ободряющий взмах руки Алекса ничем не улучшил настроения: вопрос решён и закрыт. Семья Марка Тэйлса из Кампеста потеряла шансы быть причисленной к сонму синьоров Икарийской империи. Одно слово — черви…
Элит-офицер Деметр Иазон не постеснялся в обыкновенной карете прибыть к точке встречи соискателей — живописному лугу к юго-востоку от Леонидии на берегу пруда, близ просёлочной дороги, в пыли которой застрял злополучный Марк. Последними на лужайку опустились виновник его разоблачения и Алекс, опередивший офицера на несколько секунд.
— Синьор элит-офицер! — юноша отсалютовал шпагой. — Прошу вашего позволения лететь дальше, на подтверждение второго шеврона.
— Стойте! — легионер шагнул вперёд и стащил очки, осуждающе глядя на нарушителя. — Считаю необходимым заметить, синьор, этот юноша позволил себе жульничать.
— Вот как? — Иазон отложил вкусное куриное крылышко, сопровождённое глотком иллинийского вина. — Чем же?
— Тащил на бечёвке другого, менее способного соискателя.
Командир легиона, на которого обратились десятки глаз, шагнул вперёд и с любопытством уставился на Алекса.
— Чем вы объясните столь недостойный поступок?
— Приношу извинения, синьор, — ответил тот без тени сожаления в голосе. — Марк Тэйлс вчера спас мне жизнь. Законы чести не позволили бросить товарища в затруднительном положении.
— Ха! Это невероятно, — Иазон заметил на перевязи кандидата тяжёлый кавалерийский револьвер, раза в два больше лётного. — Тянул здоровяка за шиворот и готов двигать дальше?
— Так точно, синьор, — Алекс стукнул каблуками лётных оперённых сапог.
— Ох уж эти северяне. Ни в чём не знают удержу. А как закончился поединок?
— Бой, синьор. Разбойники подстерегли карету. Мы втроём напали на восьмерых и победили.
Вокруг пронёсся одобрительный рокот. Элит-офицер жестом приказал молчать.
— Понятно, откуда свежее тело в часовне Всевышнего. Ваша бравада стоила жизни отличному претенденту. А Тэйлс сумел принять участие в ударе с воздуха?
Понимая, что соврать невозможно, Алекс через силу промолвил:
— Никак нет, синьор. Он приехал на лошади и вмешался. К сожалению, двое из восьми сумели сбежать.
— Что же, Горан, — Иазон обратился к офицеру, прилетевшему с Алексом. — Молодые люди поступили совершенно в духе лучших традиций легиона. Пришли на помощь слабому, урезонили бандитов, поддерживают друг друга. Не вижу оснований для суровых мер. Но и попытка ввести меня в заблуждение не должна оставаться безнаказанной. Тей Алексайон Алайн! Вы лишаетесь возможности пройти испытание на второй шеврон. Станьте в строй. А вашего друга Марка я зачислю в конный патруль, там он явно способнее.
Синьоры засмеялись. В их глазах самый способный на свете червь не стоит и мизинца летающего дворянина. Лишь Алекс сохранил серьёзность.
Второй шеврон заработал один Эно. Впрочем, лишняя нашивка не дала ему никаких особых преимуществ — все претенденты получили пока подофицерское звание унтеров — но позволила выше задрать нос. Марк подписал контракт о службе в патруле и приуныл. Его перевели в казарму для неблагородных, к пехотным и кавалерийским унтерам.
Алекс утешал его, упрашивал не терять надежду и физическую форму, продолжать упражняться, обещал с первого жалования попробовать снять жильё в частном доме. Марк тут же широко раскрыл кошель для оплаты квартиры на двоих, но не добился согласия. Северянин и думать не мог о жизни за счёт товарища, как и о вхождении к нему в долг. Если должен — зависим, а кому как не северному горцу важна свобода. Тем более, часть её уже принесена в жертву вступлением в легион.
Начало службы они отметили традиционно. В компании Терона от души приняли на грудь в ближайшей к казармам таверне.