Владимир Свержин - Война ротмистра Тоота

— Я снял дом. На окраине.

— Ах! Ну ты же всегда был аристократом. Извините, граф, дворец к вашему приезду возвести не успели. — Чачу рассмеялся собственной шутке и продолжил без всякого перехода: — Говорят, ты на Территориях гривастого питона голыми руками укокошил?

— Говорят, — скривился Тоот.

— Да ты не тушуйся, послушай, как звучит. Аттайр Питон Тоот. Массаракш! Аж душу выворачивает.

Герой схватки припомнил зеленовато-бурую, всю в мелких оскаленных пастях живую кишку и брезгливо поморщился.

— Я к вам парня посылал, — начал он, чтобы перевести разговор. — Гая Гаала. Как он тебе?

— Отличный боец! Просто отличный. Стальной парень! Сразу видно, чья школа, — Чачу ткнул кулаком Тоота под ребра. — Да вон, глянь в окно, они как раз сейчас на плацу маршируют.

Из-за поднятых бронезаслонок в офицерскую столовую врывались будоражащие сердце звуки марша легионеров. Тоот и Чачу облокотились о подоконник.

— Вон, в третьей шеренге.

Взгляд ротмистра Тоота выхватил из строя своего подчинённого и… Атр тряхнул головой, думая, что обознался.

— Чачу, это у тебя кто? Рядом с Гаалом.

— Гигант-то? О!! Это особая история. Горец один. Мак Сим. Его твой подопечный в легион рекомендовал. Тоже, если блажь выбить, может отличный боец получиться.

Странник потрогал указательным пальцем рваный край пробоины. Бронированная дверь, закрывавшая вход в лабораторию, ещё вчера, верно, представлялась надёжной защитой. Пятнадцать сантиметров отличной танковой брони, мудрёный кодовый замок, массивные стержни, запирающие вход, — по три вперёд, вверх и вниз. Мощные петли. Сейчас дверь напоминала огромную закопчённую почтовую марку с неровной перфорацией на месте выдранных с корнем засовов.

«Тот, кто ставил заряды, несомненно, знал, что делает. Вес каждого взрывного устройства рассчитан идеально: ни тебе перекоса, ни вырванной двери. И расположение блокирующих механизмов вычислено точно, можно держать пари, отрепетировано загодя. Ювелирная работа».

Он кивнул стоящему рядом с дверью легионеру, и тот с натугой потянул искорёженную броневую плиту на себя. В помещении лаборатории уже хлопотали дознаватели прокуратуры.

«Привет от Умника, — скривился шеф контрразведки. — Интересно, кому по этому делу Дворец Юстиции намерен предъявлять обвинения?»

— Все материалы передадите мне, — проходя мимо дознавателей, через плечо бросил Странник.

— Но… — попробовал возразить один из сотрудников прокуратуры.

— Отставить «но». Дело проходит под грифом «совершенно секретно». Передаёте мне все, что накопали, и убираетесь в туманную даль, по дороге забывая, где были и что видели. Вопросы?

— Никак нет.

Он повернулся к стоявшему поодаль офицеру Легиона, олицетворявшему собой неусыпный контроль вкупе с безопасностью.

— Лейтенант, проследите, чтобы посторонние немедленно покинули секретный объект.

Молодой офицер, увидев документы шефа контрразведки, звонче обычного щёлкнул каблуками и принялся алчно поедать глазами начальственную лысину.

— Юноша, оставьте любование мной, займитесь этими пронырами. Если вдруг кто-либо из них прихватит с собой хоть малюсенькую улику, самый крошечный вещдок, вы маршевым шагом отправитесь командовать взводом «носителей молний» на Голубую Змею.

— Слушаюсь! — рявкнул офицер, ясно представивший картину службы нос к носу с кровожадными мутантами.

— Где начальник лаборатории?

— Он там, — махнул лейтенант, — в кабинете. Пьет успокоительное. Все никак не может прийти в себя.

Дверь кабинета была нараспашку, хотя кодовый замок вовсе не казался повреждённым. Странник хмыкнул, поглядев на столь безответственное нарушение распорядка внутренней безопасности, и спрятал в карман свой универсальный ключ — открывать здесь было нечего.

За массивным столом, не обращая на вошедшего никакого внимания, покачиваясь из стороны в сторону, сидел грузный мужчина средних лет.

— Вы — начальник лаборатории? — произнес Странник. Ему пришлось дважды повторить этот вопрос, прежде чем из-под нависших бровей, словно только обнаружив незваного гостя, на него глянули выцветшие серые глаза.

— А? Что?

— Я спросил: вы — начальник лаборатории?

— Был. Был начальник, — патетически выдохнул толстяк и уронил голову на грудь. — Теперь конец: ни лаборатории, ни начальника. Всё произошло так внезапно. Впрочем, я уже рассказывал вашим коллегам.

— То, как всё происходило, мы обсудим позже. Сейчас меня больше интересует другое: для чего была проведена эта операция?

— Чтобы нанести удар по обороноспособности нашей державы, — заученно ответил его собеседник.

— Предположим, — скривился контрразведчик. — Но какой удар? Ответьте мне чётко и без обиняков: чем занималась лаборатория?

— Я не имею права об этом рассказывать.

— Милейший, вы соображаете, с кем разговариваете?! Как это не имеете?

— Вы из прокуратуры?

— Ни в малейшей степени. — Странник протянул бедолаге удостоверение.

— О, простите! Но я всё равно должен позвонить и сообщить о нашем разговоре. — Начальник лаборатории ткнул пальцем в потолок.

— Считайте, что вы уже сообщили. В любом случае эта информация придёт именно ко мне.

— Простите ещё раз.

— Итак, я жду.

— Лаборатория занималась исследованиями и практическими разработками по теме «Горящие стрелы».

Странник молча глядел на своего визави, ожидая продолжения.

— Это излучатели на шасси танков прорыва «Дракон». Фазированные излучатели. Как бы это объяснить… Вот вы представляете себе лампочку, обычную лампочку?

— Конечно.

— Она излучает свет и тепло вокруг себя. В нашем случае, если мы блокируем излучение по большей части поверхности, то имеем возможность значительно повысить коэффициент полезного действия и сфокусировать поток энергии в сравнительно узком секторе. Таким образом, дальность поражения вырастает почти в десять раз. Мы в силах достать, скажем, штаб вражеского корпуса далеко за линией фронта, если, конечно, будем знать его координаты. Вернее. — Толстяк вновь глубоко вздохнул и печально опустил глаза. — Теперь всё, что было наработано за много лет упорнейших самоотверженных трудов, — бах, и коту под хвост!

— Вы сказали «блокировать излучения»? — переспросил Странник. — Но ведь это невозможно.

Начальник лаборатории снисходительно сверху вниз посмотрел на тощую долговязую фигуру собеседника.

— Для науки, почтеннейший, не существует невозможного. Есть маловероятное и труднодостижимое. Защита от излучения была одной из основных тем ещё перед войной, в то время как гениальный Каун Сатар только начал говорить о практическом использовании своих открытий в области влияния альфа-лучей на психосоматические реакции. Да, сейчас защита на фазированных секторных излучателях ещё далека от совершенства. Мы смогли только ослабить проницаемость защитных панелей на тридцать-тридцать пять процентов. Но даже это позволяло говорить нам о появлении настоящего чудо-оружия. Увы, если бы в начале войны Сатар не пропал без вести, нас бы ждал величайший прорыв в этой области науки и технологии. Но я, его верный ученик и продолжатель, даже здесь, среди этого… — ученый муж обвёл помещение рукой, — хаоса, не оставлю работы, начатой моим гениальным предшественником. Мы начнем все сначала! Хотя нет, не сначала — ведь голова-то…