Андрей Лазарчук - 78. Параграф (журнальный вариант)

– Ты как?

И надо что-то ответить. 

Я был идиотом тогда. Ну, не только тогда…

Отматываю время назад. Поднимаю с пола листовку и читаю её всю. В качестве противозачаточного средства дозировка по одной таблетке в день… внимание: применение по схеме через два дня на третий сколько-нибудь надёжного контрацептивного эффекта не обеспечивает… и так далее. Но это я сейчас такой умный. Когда уже… Ладно, проехали.

Отвечаю:

– Бывало и получше.

Голос гнусный. Сам провоцирую скандал - тем более что с Лисой это не фиг делать.

– Что-то случилось?

– Случилось… - цежу. - Я тут обнаружил нечаянно, что в доме… что в нашем доме чистые только кастрюли. И ещё холодильник.

Она перелезает через спинку дивана и мгновенно оказывается рядом, Есть у неё такое умение: мгновенно оказываться рядом. Какая-то нечистая сила. Японская ведьма Садако.

– Я не успела помыть посуду.

– А приготовить пожрать?

Она вроде как пристроилась к столу, чтобы с него убрать, и теперь охотно прекращает это занятие.

– Так, началось…

– Скорей бы кончилось?

– Ну, типа того.

Я подаю ей листовку.

– Особенно мне нравится слово «нежелательной»… Она садится и смотрит - не столько на меня, сколько мимо. Потом говорит:

– Там у тебя…

– А ведь я даже успел поверить твоему врачу. И давно?..

– Там сейчас…

– И давно ты их пьёшь?

– Ага.

– Понятно.

– Ну вот, теперь ты всё знаешь. Можешь заказать мне песню по радио. Кстати, вот-вот…

– Мне в этом месте надо смеяться?

Она внимательно смотрит мимо меня.

– Лиса!

Медленно переводит на меня взгляд. Откидывает волосы со лба. Глаза опухшие, белки в красных сеточках.

– Я, кажется, просила меня так больше не называть… - цедит медленно и опасно.

– А как тебя называть? Может, крошкой? Или рыбкой? А?

Лиса выуживает из-под стола квадратную бутылку скверного эстонского «Баллантайна» - его легко отличить от настоящего по поносному оттенку жидкости, наливает в залапанный пивной бокал и снова смотрит мимо меня.

– Что-то долго…

Я беру бокал и выплёскиваю пойло в раковину. Она выпячивает губу. - Хотела бы я знать, что тебя больше злит, котик, - говорит она медленно. - Что я типа хочу выпить или что я типа не хочу детей? И я должен ответить. 

– Могу сказать, рыбка. Больше всего меня злишь ты.

– А, - говорит она с облегчением. - Это легко пережить. К тому же у меня сейчас месячные, так что, котик, пойди подрочи.

И в этот момент в микроволновке взрывается та дрянь, которую я сунул разогреваться. Явно что-то с кетчупом внутри, потому что стекло изнутри заляпано киношной кровью и киношными внутренностями. Они сползают, шипя и пузырясь…

Мы некоторое время пялимся на это непотребство. Потом Лиса вздыхает:

– Н-да. Жизнь в целом не задалась…

Я знаю, что если я сейчас ударю её, то убью. Несмотря на все её навыки. Просто я тяжелее, сильнее и опытнее. Мне придётся повозиться, но я её убью. Поэтому я сажусь напротив, любуюсь ею (исключительно как явлением природы) и говорю:

– Ну ты и сука…

Она молча разводит руками, наклонив голову: ну, мол, так получилось,- тяжёлое детство, мегабайтные игрушки, осквернённая наследственность, дурное влияние среды, ну, сука, да, уже ничего не поделаешь, любите меня, пока тёплая.

Да. Но тут наступила та самая 311 тысяч 967-я секунда до сего момента (до СМ.), и пейджер гнусно пипискнул, мигнув красным светодиодиком.

Началась новая эра.

Я посмотрел на дисплей. Там высветился код места встречи и знак, что встреча должна произойти немедленно.

– Прости, крошка, - сказал я и встал. - Труба зовёт.

И сделал вид, что хочу чмокнуть её в щёчку.

Она отстранилась.

– Бедный котик. Так и пойдёшь, не пообедав? - в голосе прозвучало неприкрытое участие.

Ну и скажите теперь: какие у нас, в жопу, могли получиться дети? Только сволочи. Но тогда я этого не понимал и думал, что всё само собой наладится, и что, наоборот, у нас так плохо потому, что нет детей. Идиот, скажете вы - и будете правы, совершенно правы. Но, но, но…

В общем, не знаю. Ничего я не знаю, хотя и всезнающ. Такой вот парадокс.) ? 

От кого мы шифруемся? Естественно, от друзей, от кого же ещё? Друзья у нас строгие, и ежели что им не по нраву…

Вот, например, что я читал курсантам помимо моей основной дисциплины, оперативно-тактического планирования:

Понятие минимально необходимого воздействия в исторических примеpax.

Лекция первая, вступительная.

Анализ современного положения России как игрока.

Современное положение России и сторонними наблюдателями, и многими экспертами внутри страны оценивается как заведомо проигрышное; по терминологии шахматистов - цугцванг. То есть каждый дальнейший ход неизбежно будет приводить к общему ухудшению позиции. Хотя история шахмат знает по крайней мере одного гроссмейстера, который умел выигрывать именно из цугцванга, - это Алёхин. Он обладал парадоксальным шахматным мышлением. Но это был уникум, рождающийся раз в триста лет. Мы не можем, рассчитывать на то, что такой человек родится в нужное время, что он захочет заниматься делами государства, что ему позволят, наконец, заниматься делами государства. Родовая беда избирательной демократии: к власти почти всегда приходят в лучшем случае твёрдые четвёрочники, а в худшем - зубрилы-отличники. Никто из них не сможет одержать победу, используя традиционную активную стратегию. Таким образом, сегодня и на много лет вперёд активная стратегия для России запрещена.

Другой выход из ситуации цугцванга - как можно дольше затягивать партию, уповая на ошибку противника, или на то, что у него истечёт отведённое для игры время, или что он заболеет и умрёт. Этим, собственно, наши правители и занимались до сих пор. Но игру невозможно затягивать бесконечно; пассивная стратегия так или иначе тоже ведёт к поражению.

Более продвинутым вариантом пассивной стратегии является виртуальный: незаметно с каждым ходом изменять правила игры. Настолько незаметно, что противник будет уверен на сто десять процентов, что играется прежняя партия; более того, делая последний роковой ход, он громко объявит вам мат - и вдруг окажется, что это и есть его проигрыш. За время игры правила изменились. Однако он может опротестовать результат, стукнуть вас доской по голове или потребовать играть заново…