Роберт Шекли - Кровавый Урожай

Джулия долго тренировалась, готовясь к подобным моментам. В инструкциях Шен Ху по обороне особое внимание уделялось схватке без оружия. Однако он не считал себя специалистом в этой области и поэтому отдал ее в обучение Олла Хану, круглолицему мастеру из Исфахана. Хан, которого обманула ее красота, заявил:

– Я договорился с твоим мастером, что ты останешься со мной до тех пор, пока не побьешь меня в безоружной схватке. А на это может уйти вся жизнь, моя девочка.

На самом деле Олла Хан скончался в больнице спустя пять месяцев после этого разговора.

И теперь, когда Стаф предпринимал стремительную и необдуманную попытку добраться до нее, Джулия раздумывала не над тем, как отбиться, а какой метод обороны выбрать. А еще ей надо было решить, до какого состояния ей стоит избить его, а это в свою очередь зависело от того, во сколько он оценит ее жизнь. За несколько мгновений она решила, что этот большой волосатый мужчина, от которого дурно пахло, совершенно не ценил ее и лучшее, что он мог сделать для своего хозяина, это прекратить сопротивление.

Впрочем, у нее было мало времени. Она выбросила вперед правую руку, перейдя в контрнаступление. Стаф ударился об ее кулак и резко остановился. Ее пальцы вцепились ему в переносицу, потом она оттолкнула его. Он ударился головой о панель и чуть не сломал себе шею. Его глаза закатились, обнажив белки, и он плюхнулся на пол, как двести фунтов баранины.

Она отвернулась от него и посмотрела на Халила:

– Ты готов к следующему раунду?

Но Халил знал, что получил уже достаточно. Он пробормотал разбитым ртом:

– Не бей меня больше. Я - дилетант, а не боец. Я дам тебе все, что ты захочешь.

– Именно это я и хотела услышать, - произнесла Джулия. Она схватила подушку с кровати и сорвала с нее наволочку. - Наполни ее драгоценностями, - велела она. - И не клади туда всякий хлам, а не то я разозлюсь.

Халил, совершенно сломленный, не мог мечтать о подобном исходе. У него совершенно не осталось сил. Он открыл сейф в стенке кровати и достал несколько великолепных браслетов, высыпал две полные горсти камней в белую замшевую сумку и нитку прекрасного жемчуга, где каждая жемчужина была размером с пингвинье яйцо, и среди них не было двух одинаковых. Вскоре наволочка наполнилась. Халил хотел дать ей еще драгоценностей, но она остановила его:

– Одной сумки достаточно. Я не жадная. Кроме того, у меня всего две руки.

Халил облегченно вздохнул и процедил:

– Если ты закончила, то убирайся.

– Хорошо, - согласилась Джулия. - Тогда нам надо попрощаться.

Она придвинулась к нему.

Он пристально смотрел на нее. Белки его глаз пожелтели, когда она подошла. Он попятился, но уткнулся спиной в бюро.

– Что ты хочешь сделать? - спросил он.

– Хочу, чтобы ты пару часов поспал. И тогда я смогу выйти отсюда как леди.

Она нажала на нерв у него на шее, и он без сознания свалился на пол.

– Не забудь обратиться к дантисту, - посоветовала она, зная, что он не может ее слышать, но все равно последует ее указаниям.

Джулия подошла к зеркалу и осмотрела себя. Ей пришлось подкрасить губы, так как помада стерлась. Еще она обнаружила красное пятно на руке.

К счастью, у Халила в гардеробной обнаружилась накидка из настоящего горностая - она прикрывала рану. Джулия вызвала лифт. Никто не остановил ее и в холле. Пройдя через вращающуюся дверь на Южную улицу Центрального парка, она поймала такси.

– Ну и как дела? - поинтересовался Стен, когда Джу- пия вернулась.

– Неплохо, - ответила она, кидая добычу на кровать. - Сегодня прекрасная ночь для воров. Правда, негде купить космический корабль.

– А нам и не надо его покупать, - сказал Маковзкий. - У меня есть план, который сработает, если мы вложим в него немного денег. Прежде всего нам нужен пилот.

– Я бы очень хотела обсудить это с тобой, - прервала эго Джулия, - но прежде всего мне надо принять ванну.

И еще я умираю от голода. Кстати, у меня есть для тебя подарок. - Она достала ятаган и бросила его на кровать.

Стен взял его и залюбовался узким стальным клинком и наборной ручкой из рога носорога.

– Где ты взяла его?

– Эту безделицу я подобрала сегодня вечером.

За следующие две недели Джулия обратила драгоценности Халила в наличные, а Стен, не теряя времени, вложил их в дело. Им приходилось покупать информацию, давать взятки и вертеться круглые сутки, чтобы довести Норберта до рабочего состояния.

Через две недели после того, как Джулия побывала в «Плаза», они со Стеном встретились в «Зеленой Таверне», расположенной в Центральном парке. Так как в этот день девушка не работала, то заказала себе коктейль.

Стен хорошо выглядел. Он был бледнее, чем обычно, но это было не так плохо для больного раком и живущего на слоновьих дозах сильных наркотиков. Его взор был замутнен, но он умудрился произнести твердым голосом:

– Джулия, мы готовы к путешествию.

– Отправляемся завтра?

– Именно так. Ты готова?

Она сердито посмотрела на него:

– Конечно. Тебе не следовало меня об этом спрашивать.

– Прости, я не хотел тебя обижать.

Ее голос смягчился:

– Нет, это ты меня прости. Я не хотела огрызаться.

Это от ожидания. Оно нервирует меня.

– Ладно, - произнес Стен, - скоро все кончится.

Если этот план сработает, мы будем счастливы.

– А если нет?

– Тогда, скорее всего, мы умрем.

– Звучит заманчиво. И куда мы отправимся?

– Проведаем моего старого друга и сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Город Джерси даже в лучшие времена не вызывал у людей особо теплых чувств. И он не очень изменился со времен войны людей и чужих, даже после победы землян. Когда Стен с Джулией прибыли туда, они увидели, что половина улиц деловой части города залита водой после аварии, случившейся неделю назад, а городские службы так и не удосужились что-либо предпринять.

Оборванные, несчастные мужчины и женщины слонялись по улицам. Они казались опустившимися людьми, но в их взглядах читалось что-то коварное и опасное. Тут и там стояли бесплатные кухни-столовые для нуждающихся. Здания были старыми и обшарпанными. Даже новостройки разрушались, а материал, из которого они были возведены, крошился. Стаи бездомных собак бродили по аллеям, но никто не обращал на них внимания.

– Ну и дела, - произнес Стен, будто извиняясь перед кем-то.

– Я видела и худшее, - сообщила Джулия, - хотя это тоже не место для прогулок.

На Центральной станции Стен остановил моторный кеб. Водитель был угловатым, грубым стариком, одетым чуть ли не в лохмотья, в бесформенной фетровой шляпе с нелепым блестящим медальоном, дающим ему право управлять машиной.