Евгений Связов - Отчет 2 И кобыле легче и волки сыты

– А? – хрипло спросил я его. Легкий испуг на его лице говорил, что снился мне какой-то кошмар, и что я еще не проснулся и не вышел из роли Шилозубого Расчленителя Паховых Нервных Волокон. Зевнув, я потянулся за трубочкой, дабы дымом замаскировать страхолюдинское выражение лица.

– Вот. – он ткнул рукой себе за плече. В направлении тычка наблюдался невысокий, в два роста, толстенький каменный забор с башенками, огораживающий площадку шагов эдак тысяч три на пять.

Наши скакуны, устало отпыхиваясь после ночной гонки, стояли на вершине кольцеобразного холма, окружавшего долину, в центре которой стоял забор. Внутри забора громоздились настроенные как попало одно и двухэтажные каменные дома с островерхими дощаными крышами. Торчащие шпильки крыш делали область внутри забора похожей на лист кактуса. Колючее пятно города было насквозь прорезано дорогой, входящей в темную дыру башенных ворот в тысяче шагов от нас.

– Желудочно-кишечный тракт. Милости просим проехать, дамы и господа! – пошутил я себе и чиркнул зажигалкой.

Отделение улыбнулось.

– Что будем делать, чтобы добраться до рта? – спросила Зараза, изучая распахнутые настежь ворота, у которых в восходящем красноватом солнце посверкивали искорки копий сотрудников службы безопасности. Прищурившись от этих искорок, я понял, что мне надо что-то придумать, чтобы нас пропустили внутрь.

– Счас я проснусь и придумаю. – буркнул я, протирая глаза. Сняв с седла фляжку, я сделал глоток винца, второй, затянулся и проснулся в достаточной степени, чтобы достать из-за пазухи солнцезащитные очки, нацепить их, и изучить состояние вверенного мне отделения. Оно восторженно изучало мои стеклышки. Дав им пару секунд повосхищаться, я надулся и рявкнул, чтобы услышали у ворот:

– Отделение, строиться!

Замешкавшись на секунду, отделение принялось попинывать бегунов.

Подождав, пока бегуны поймут, за что их пинают, и встанут в линию, я бодрым голосом спросил:

– Доложите состояние! Кто хочет жрать? Кто – спать? Кто хочет что-нибудь сказать или сделать перед тем, как мы войдем в город?

– Нет, спасибо, старш. Мы уже помолились и обосрались. – ответила Зараза.

Я широко ей улыбнулся и завопил все тем же голосом солдата-смертника, обожравшегося антидепрессантов:

– Тогда за мной! В колонну по два рука об руку! Марш!

– Проезжайте, проезжайте. – махнул рукой правый стражник. – Скоро начнется.

Я посмотрел на большой конопатый нос с рыжей бородой, высовывающийся из под шлема и покосился на его коллегу слева от больших железных ворот Убедившись, что и второй стражник исследует приезжих скорее носом, чем глазами, я хлопнул бегуна пятками.

Улица накануне «начнется» была пустынна, и мы беспрепятственно и незаметно доскакали до спин запрудившей площадь толпы. Затормозив перед спинами, я окинул взглядом обстановку, чтобы понять, что же, собственно, такого начнется, что мага с четверкой вооруженных воинов загоняют в город чуть ли не пинками.

Посередине круга ста на сто метров высился деревянный помост десять на десять со столбиком посередине. Двое из десятка стоящих на помосте мужиков в кожаных пижамах привязывали к обложенному дровами столбу маленькую белобрысую фигурку. Картина была яснее некуда – не хватало разве что криков толпы «Ведьма!Ведьма!» и табличек «инквизитор» на спины мужикам.

– Ебануться! – злобно буркнул я, пытаясь сообразить, кем же надо быть, чтобы на планете, где маг на волшебнике сидит и колдуном ведуна погоняет, угодить на костер. Сообразить не получилось, поскольку данных катастрофически не хватало, и я понял, что придется вмешаться в процесс казни для допроса заинтересованных сторон.

Ближайшие ко мне горожане, заинтересовано пялившиеся на помост, обернулись выяснить, кто читает за их спинами незнакомые заклинания. Выяснив, он резко подались в стороны, что и спасло им слух.

Неторопливо вынув трубку и засунув ее в карман, я вспомнил все свои горячие чувства к организации под названием Священная Инквизиция, набрал побольше воздуха и злобно взревел на всю площадь, для устрашения сменив язык на стандартный линкос.

– Отделение, к бою!!!!!!!!!!

Рык накрыл, прибив к земле, тихий гул толпы, докатился до стен, отразился от них и погуляв по площади, рассыпался в щелях между домами. Не дожидаясь, пока он затихнет, я монотонно забубнил следующее заклинание:

– Хам, Зара – помост на прицел. Бить по факелам, чтоб улетали на фиг, если попробуют поджечь. Хват и Шнырк – наблюдение за флангам и тылом. За мной.

Я хлопнул бегуна пятками и он двинулся через толпу. Оглянувшись для проверки исполнения команды, я обнаружил, что толпа, раздающаяся перед нами, не спешит сомкнуться за нашими спинами, будто земля, по которой мы проехали, становиться заколдованной. Коснувшись людей на площади, я почувствовал, что на меня смотрят просто как на нового массовика-затейника – поливавшее нас внимание толпы было полно любопытства, настороженности и готовности убежать за оружием, но страха и злобы в нем не было ни капли, только готовность, если че, набить морду за наглую выходку.

– Детский сад! – буркнул я под нос и посмотрел на конкурентов на помосте.

Конкуренты, полностью вписывающиеся в картину детского садика на роли серьезных загадочных пыхтящих трубками бук, немножко боялись.

Обнаружив, что я обратил внимание на них, они вышли из оцепенения после моего крика. Двое закончили привязывать жертву к столбу. Стоящий ближе всех к нам повернулся и посмотрел на меня.

Невидимая, но очень ощутимая рука больно стиснула мои губы, а потом зависла перед грудной клеткой и потянулась к сердцу. Я присмотрелся к руке и она начала таять. Потом я улыбнулся магу на помосте и подумал, что он может внушать мне любую муть, на самом деле это фигня.

С сократившейся до пятидесяти метров дистанции я ясно увидел, как он в панике уронил на грудь чисто выбритую челюсть и как его смуглое лицо и лысина побледнели.

– А вот кто тебя просил не спросясь колдовать?! – сочувственно крикнул я и посмотрел, как факелы из рук парочки поджигателей выпорхнули в толпу.

Переждав тихое «Ах!», прокатившее по толпе, я почуял, как к стрелам Хама и Зары, уже перезарядившим луки, потянулись невидимые руки.

Один из пиротехников щелкнул пальцами и запалил еще факел. Стрела Хама коротко свистнула, срезав верхушку факела и лязгнула о крышу дома на краю площади. Рука, не поймав стрелы, медленно растаяла. Второй пиротехник, бледнея, уставился на Хама.

– Вы чем слушали… когда я говорил, что не надо против нас колдовать?! – пропыхтел я, вспрыгивая на спину бегуна и шагая на помост. – Сейчас каждый маг на счету, а они об нас лбы расшибают! – возмущенно закончил я и посмотрел на привязанную к столбу.