Яна Завацкая - Эмигрант с Анзоры
— Нет… так, — я скрипнул зубами. — Жизнь веселая.
— Вот что, парни, — вмешался Таро, — пошли-ка выйдем.
Я поднялся. В молчании мы вышли из комнаты, накинув куртки. Через чердак поднялись на крышу. Благо, дождя не было и вообще потеплело.
Здесь можно было разговаривать спокойно. Мы и так-то часто уходили на крышу, а сейчас уж наверняка «жучки» в комнате установлены.
Ведь скорее всего, сообразил я, меня и выпустили именно для того, чтобы собрать улики… послушать, о чем я говорю с парнями. Не веду ли изменнических разговоров.
Я сразу же сел на шифер, подальше от края. Отсюда был хорошо виден закат. Небо уже потемнело, солнце зашло, и только сиренево-алое зарево горело на горизонте, а от него — леса, леса, темные, покрытые пятнами осенней ржавчины, и стальные лунки озер.
— Ты что-то совсем расклеился, Ландзо, — сказал Арни озабоченно. — Болит?
— Да нет, не очень. Почти прошло уже. Это все ерунда. А вообще, знаешь, мало хорошего. Ведь теперь посадят — а за что? Вы-то хоть верите, что я не брал документов?
Арни покрутил пальцем у виска, укоризненно глядя на меня, и отошел.
— Помирать не хочется, — сказал я, — не знаю, что мне делать…
— Я другого не понимаю, — заговорил Таро. — Почему — тебе? Почему в единственном числе? Ты что, — он картинно, в стиле Зая, нахмурил брови, — противопоставляешь себя коллективу?
— Правильно, Тар, — поддержал Арни. — Надо иначе вопрос ставить: что НАМ делать.
Я растерянно глядел на них.
— Вы что, ребята? Обвиняют же только меня.
— Ну да, — сказал Таро, — но копают-то под нас. Твоих показаний будет вполне достаточно. Сейчас тебя увезут в тюрьму, и сам понимаешь, что тебя там ждет. Чем с таким на совести жить, я уж лучше сам сдамся.
— Дело даже не только в этом, — добавил Арни, — ты же не брал этих документов, верно? И Зай это знает. Все это затеяно только для того, чтобы нас… ну сам понимаешь, у нас ведь дружба ненормальная, неправильная. Мещанская. Заю она не нравится.
Я опустил голову. Арни, как всегда более сообразительный, был прав. Абсолютно прав.
Теперь я понимал, чего Зай добивался от меня. И будет еще добиваться. Ему не просто надо было нас разделить. Это и само собой бы произошло — мы бы женились, уехали на учебу. Ему надо было оставить в наших душах грязненький такой, неприятный след предательства. Чтобы веры не осталось друг в друга. В дружбу. И никакой групповщины. Никаких личных симпатий. Только Община, Родина и Цхарн.
А ведь я вчера чуть было не… нет, я конечно, бы не совершил этого предательства. Но он меня уже ведь почти убедил! По крайней мере, никаких логических аргументов, почему мне не выдать ребят, у меня уже не оставалось.
Да, талантливый воспитатель нам попался. Талантливый и настойчивый. Может быть, он даже своего и добьется. Потому что есть же предел человеческому терпению.
— Так что вы хотите делать? — спросил я. — Пойти вместе со мной и заявить, что мы украли документы? Так мы же их не крали.
— А хотя бы и так, — сказал Арни, — пойти вместе с тобой и сказать, что мы тебя видели каждую минуту, что мы знаем, где ты был, когда, что делал. Что мы сами с тобой лазили за сенсаром! А они уж пусть решают… хотят — пусть тогда нас всех троих сажают. Пусть оговаривают, но всех троих! По крайней мере, я с тобой… — он нерешительно посмотрел на Таро. Тот отошел в сторонку и молчал с отсутствующим видом.
— Это глупость, — сказал я. — Заю сейчас все равно нужен козел отпущения. Он, может быть, и документы эти сам спер… спрятал. Но даже если не так — ему перед комиссией надо выслужиться. А представляете — заговор раскрыть! А если я один буду, на меня одного можно будет все свалить. Ребята, ну зачем вам-то жизнь портить! Ну мне не повезло… ну, друзья мы. Будете мне посылки посылать в штрафную. Но из-за дружбы себе судьбу ломать…
— Ты говоришь точно так же, как Зай тебе вчера, — заметил Арни. И тут вдруг заговорил Таро.
— Надо бежать, ребята…
Мы разом обернулись к нему.
Бежать! Нелепость какая. Такая мысль до сих пор ни разу не пришла мне в голову. Потому что у нас в стране никуда убежать попросту невозможно. Куда ты побежишь, когда твой номер впечатан в запястья татуировкой? Кто даст тебе еду? В Беши это еще возможно, там деньги есть. У нас же все бесплатно, по номеру — а номер показывать нельзя. Кругом глухие леса, а никто из нас в лесу существовать не умеет. Там и волков полно, и медведей, и рыси… Ну ладно, предположим, нам как-то удалось убежать и даже выжить в лесу. Но цель-то какая? Где нас примут, где мы сможем жить? Нигде.
В Беши только, разве что. Так в Беши как только нашего брата поймают — с номером, так сразу и расстреливают. Без разговоров. Это уж известно. Видел я как-то этих бешиорцев. В стычке даже участвовал на границе, во время армейских сборов.
Да и далеко до Беши. С трех сторон — океан, а по суше — несколько тысяч километров Родной Земли. Нет, нереально это.
Гораздо проще принять наказание, каким бы оно ни было. Да и безопаснее, пожалуй.
И тут Таро огорошил нас во второй раз. Я спросил:
— Куда бежать-то?
— На Квирин, — ответил Таро и видя наши выпученные глазные яблоки, добавил. — Потому что Зай про меня правду говорил. Я квиринец.
Воцарилось молчание. Обрывки нелепых мыслей бродили у меня в голове. Это был удар посильнее Заевского.
Таро — квиринец?
Хуже Квирина ничего нет. Только разве что Бешиора. Нам это рассказывали. Главное, эти квиринцы мечтают о мировом господстве, захватить всю галактику. Технически они нас посильнее, но духа у них не хватает. Рано или поздно они решат захватить нашу планету, Анзору. Тогда нам, вероятно, придется даже с Бешиорой объединяться, чтобы дать отпор Квирину.
Но Таро?!
Если он — квиринец, то я — тоже квиринец.
Я подошел к нему, взял его за руку. С другой стороны подошел Арни. Тоже, видно, решил, что Таро дороже Родины.
— Ну-ка рассказывай, — велел Арни. Таро пожал плечами.
— А что тут рассказывать? Я не агент, конечно, какой там агент. Я же с вами рос. И на Квирине я никогда не был. Тут родился, и рос… не совсем как все, правда. Я с родителями долго жил. Потом встречался с ними по выходным. Мой отец — квиринец. Мать здешняя. Потом мои родители… в общем, они погибли. Меня забрали в интернат, как всех. Мне уже было двенадцать.
— Почему же ты раньше не рассказывал этого? — тихо спросил Арни.
— Боялся, — ответил Таро коротко.
— И нас боялся, что ли?
— За вас боялся. Вам-то зачем эти проблемы… А теперь я вижу, нет другого выхода. Есть… — Таро помолчал. — Есть адрес. Он простой. Балларега, квартал Звездный, дом два. Там живет квиринский наблюдатель. Отец мне говорил: если будет туго… если не сможешь здесь жить — иди туда. Найди этого наблюдателя. Назови мою фамилию. Фамилия моего отца Энгиро. Это и моя фамилия, — добавил Таро с гордостью. — Таро Энгиро. Он тебя заберет на Квирин. Под его защитой тебя не тронут.