"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
Это мое желание было отцу понятно и принято. Он видел и знал, как я с ней провожу время, и всецело поддерживал то, что я делаю. С его точки зрения, все проходило отлично — мы не таскались по кабакам и барам, не тусили во всяких подозрительных заведениях. Вели себя правильно с идеологической точки зрения, и никакой самый придирчивый критик не нашел бы в наших действиях ничего предосудительного — жених знакомит свою будущую невесту с культурой своей страны. Идеально.
Наконец, наши дамы были готовы и соизволили спуститься к нам, дабы покорять и блистать. Но, увидев, что мы еще не одеты, пришли в ярость. И только идеальная укладка и свежий маникюр не позволили им перейти к решающим действиям.
Ну да, мы слегка засиделись и забыли про время. Поэтому позорно бежали в свои комнаты и, максимально быстро приведя себя в порядок, были готовы к выезду.
Нас ждала кавалькада машин в количестве пятнадцати штук — десять положено отцу, как главе рода, три Андрею, как его наследнику, и две мне — ну потому что больше нет, а мне и столько хватит. Да и пофиг, на общем фоне и не заметно, кто в какой едет.
Подав руку Софии — я ж сегодня ее кавалер, — я подвел ее к машине, распахнул дверь. Она одним грациозным слитным движением расположила свою попку на сиденье и загадочно мне улыбнулась.
Я обошел машину, сел рядом. Ехать-то в принципе предстояло недалеко, но не сегодня, когда вся аристократия империи съехалась в Москву. И пофиг, что ты какой-то там канцлер — не можешь лететь по воздуху, стой в пробке, потому как все линии дороги были напрочь забиты. Но нам об этом было прекрасно известно, в конце концов, каждый год бывает одно и то же. Поэтому выехали заранее.
— Хорошо выглядишь. Нет, просто замечательно, — сказал я Софе, оглядывая ее.
Черное, с поблескивающими серебряными нитями, приталенное платье с небольшим декольте сидело на ней как перчатка и вызывало жуткое желание его снять.
— Надо же, в кои-то веки услышала от тебя комплимент, — чуть покраснела она.
— Ну, если бы ты вела себя раньше так же, как и сейчас, то, вполне возможно, слышала бы их чаще.
— Раньше… — чуть задумалась она, — все было иначе. Не хочу думать и вспоминать об этом. Прав ты был, прав во всем. Поэтому я хочу измениться и наконец обрести семью.
— И ты на правильном пути, –погладил я ее по плечу.
Перегородка между нами и водителем была поднята, и он нас не слышал.
— Возьмешь теперь в жены? –усмехнулась она.
— А ты этого хочешь?
— Вот сделай предложение, тогда и узнаешь.
— Ты ведь понимаешь, что максимум, на что можешь рассчитывать, это быть четвертой. А оно тебе надо? Особенно тогда, когда можешь быть для кого-то первой?
— А если меня это устроит?
— Ну, тогда поговорим об этом, когда отец точно определится с первыми двумя.
— То есть, ты сам не против?
— В общем, нет, а в частности… Кто знает, как жизнь повернется. Нет смысла сейчас загадывать настолько далеко. С моим-то везением, я каждому прожитому дню радуюсь…
Дальнейший путь мы провели в тишине — сестра о чем-то напряженно думала, иногда кидая на меня нечитаемые взгляды, а я просто сидел, выкинув все мысли из головы.
Есть такое понятие — Кисмет — которое можно перевести как судьба, но это не совсем так. Судьбу можно изменить, взять её в свои руки, пойти ей наперекор и так далее. А кисмет не изменишь, он характерен предопределённостью и неизбежностью. Можно кисмет назвать судьбой, но только той, от которой не уйдёшь. Придёт время, и она, эта неизбежная судьба, приходит за тобой. Ты её совсем не ждёшь, а она круто меняет твою жизнь. Ты думаешь, что всё, с тобой происшедшее — это случайность, но нет, совсем не так. Всё было предопределено и неизбежно, всё неслучайно, кисмет!
Вот и у меня сейчас этот самый кисмет — дергайся-не дергайся, переживай-не переживай, все будет так, как предопределено тем, кто стоит над всеми нами.
Любая дорога рано или поздно заканчивается — закончилась и наша. Подъехали ко дворцу, остановились. Раздался едва слышный сигнал, и слуги как по команде открыли двери машин, из которых мы вышли одновременно. Ну, и дальше первым пошел отец с женами, затем брат с женой, ну и замыкали процессию мы с Софией.
Красная ковровая дорожка, вспышки фотокамер, крики репортеров — официальных, работающих на Романовых, что будут все освещать в нужном свете. И мы — шествующие с гордо поднятыми головами, как и положено высшим аристократам империи, особо приближенным к трону.
Блеск украшений, золота, праздник пафоса и чванливости — вот что представлял из себя сейчас прием. Сотни разряженных людей пускали пыль друг другу в глаза, отбросив привычные маски скромности. Нет, меня это не задевало — привык. Просто воспринимал это назойливым фоном, не обращая особого внимания.
Глашатай, уже к этому моменту чуть охрипший, объявил о нашем приходе, мы вошли… И на этом, собственно, и все. Все увидели нас, мы их — кто с кем и когда.
Далее никаких правил не было, и можно было тусить хоть парой, хоть одному. Главное правильно войти, а что там дальше… Да пофиг. Хотя, конечно, все заметили Софию, шедшую под руку со мной, но акцент на этом не делали. Кто она, всем было известно, и вполне логично, что она явилась на прием в моем сопровождении. Брату с сестрой прийти вместе не возбранялось и не осуждалось.
Софа тут же упорхнула к своим каким-то знакомым — точно хвастаться побежала. А я, найдя взглядом нашу компанию — это было легко, Бим и Бом возвышались над толпой, как две горы, — направился к ним. С Никой мы сразу договорились, что встретимся возле них, потому как их не заметить даже в большой толпе было сложно.
Все наши уже были в сборе, не хватало только Каомы, которая буквально через минуту уже присоединилась к нам и сразу цапнула меня за правую руку, сделав недвусмысленный намек на то, что она занята. По правилам этикета первая жена идет всегда с правой стороны от мужа. Ника тут же оккупировала левую — это было тоже нормально, так сказать, обозначила намерения.
Комплименты девушкам (попробуй не