Роман Куликов - Связанные зоной

Но с камнем ничего не происходило. Это могло означать лишь одно... Оба носителя мертвы.

Антон упрямо не разжимал кулак.

— Ну, давай! — процедил он сквозь зубы. — Давай же! Потом он закричал. Громко, во весь голос, до хрипоты. И в этот момент пришла боль.

Молодой человек рухнул на пол. На груди, в тех же местах, где были раны у Филина, кожа разошлась, и потекла кровь. Дышать стало трудно, во рту появился тошнотворный вкус железа. Едва справляясь с неимоверной слабостью, Антон поднял руку, в которой держал артефакт, и разжал пальцы. Камня не было. Зато был большой разрез, от основания пальцев до середины ладони.

Если бы мог, Антон улыбнулся бы, но все силы организма уходили на борьбу с чужими ранениями. Они передались ему от мальчика, чьи псевдораны, полученные в свою очередь от Филина, сейчас должны были начать затягиваться — ведь в теле Антона не было пуль. А значит, сейчас два изначально здоровых организма боролись с травмами, которых не существовало.

Антон и сам не заметил, когда стало легче дышать. Он просто лежал на полу, закрыв глаза и переживая самые странные ощущения в своей жизни. Постепенно и боль начала утихать. Но для него все это было уже слишком. Молодой человек медленно провалился в серую мглу беспамятства.

* * *

— Антон! Тоха! Очнись!

Кто-то бил его по щекам. Какой знакомый голос... Это же Леонид! Он все-таки успел! Сейчас он поможет Филину... Антон улыбнулся и пробормотал:

— Да, я в порядке... со мной все хорошо... Филин... помоги Филину.

— Филин мертв! Пропади все пропадом, этот ублюдок сдох, чтоб его! Если вся история с артефактом — правда, то Кремень только что потерял сына... — Мякиш прижал к лицу ладонь и, стиснув зубы, зарычал в отчаянии.

— Нет, — сказал Антон, поднимаясь. — Не потерял.

— Что? — сразу встрепенулся разведчик.

— Артефакт у меня. И мальчик жив. Я его чувствовал.

— Что?! Ты серьезно? — Разведчик не верил своим ушам. — Как тебе это удалось?!

— Я разрезал Филину руку и взял артефакт себе. — Молодой человек посмотрел на свою ладонь, рана на которой уже затянулась. — Мне кажется, я его этим убил.

— Ты сделал... что?! — изумился Мякиш.

Антон зажмурился, снова переживая тот кошмар. Разведчик по-своему истолковал его состояние:

— Да эта гнида наверняка уже сдохла, когда ты камень доставал, не переживай... — Мякиш намеревался успокоить парня и не осознавал, какую совершает ошибку.

— Не смей о нем так говорить! — оборвал его Антон, повысив голос.

— Что?..

— Филин понимал, что делает. Когда я вырезал артефакт, он был еще жив.

— Да плевать! — обозлился разведчик. — Потом обсудим!

— Сейчас и навсегда! — резко и настойчиво сказал Антон. — Его звали Филин! И это он спас сына Кремня! Ясно?!

Мякиш хотел было рявкнуть на парня, может, даже отвесить оплеуху за то, что решил не вовремя показать характер, но внимательно взглянул на него и неожиданно понял, что парень изменился. Что перед ним сейчас не Тоха, а Антон Суворов. Человек, который прошел через многое и выстоял. И обращаться с ним нужно соответствующе.

— Ясно, — ответил разведчик.

Так уж сложилось, что мародер стал для Антона боевым товарищем. Они сражались бок о бок, прикрывали друг друга и не раз спасали жизнь. Филин умер у Антона на руках... или от его руки. В любом случае над павшими соратниками не шутят.

— Филин, — сказал Мякиш, еще раз подтверждая, что все понял.

Молодой человек с благодарностью кивнул и, кажется, стал прежним Тохой, а к разведчику вернулась его язвительность:

— Теперь, когда все выяснили с именами, может, вернемся к делам, не столь волнительным... к войне, например?

— Да, что нужно делать?

— Надо еще найти Кремня. Ты как? Сможешь идти?

— Смогу.

— Тогда валим.

Они выбрались из здания, и Мякиш повел Антона за собой. Они обошли вокруг останков водонапорной башни. Из груды кирпичей торчала рука погибшего хантера. Слишком много всего произошло, и у Антона больше не осталось эмоций, сейчас он ничего не чувствовал, кроме сильной усталости. Он едва переставлял ноги, и разведчик подставил ему свое плечо.

Кремень нагнал их уже возле станции. Одежда сталкера превратилась в лохмотья. Лицо в грязи и копоти, на руках кровоточащие ссадины.

— Где Филин? — сразу спросил он, недоумевающе глядя на Мякиша и Антона.

И по лицам товарищей понял, что случилась беда. Его будто огрели чем-то тяжелым. В ногах появилась слабость, перед глазами все стало расплываться...

— Мякиш... — произнес сталкер вмиг осипшим голосом. — Где Филин?!

— Успокойся! Все в порядке, — попытался начать объяснение разведчик, но Кремень его не слушал. Он внезапно закричал:

— Что в порядке?! Где он?! Что с ним?! — Отшвырнул Антона и схватил Мякиша за грудки. — Он ранен?! В плену?! Да отвечай же, твою мать! Где он?!

— Филин мертв, — сказал разведчик и увидел, как изменился в лице сталкер. Словно постарел на несколько десятков лет.

Антон хотел сказать, что артефакт у него и можно не беспокоиться, но неожиданная мысль заставила его промолчать. А что будет, когда Кремень узнает об этом? Не захочет ли так же, как Филина, запереть его в психушке? Не будет ли постоянно опекать, вмешиваться в его жизнь, заставлять делать то, чего он, Антон, не захочет?

Парень облизал губы и часто задышал от волнения. Неожиданно на помощь пришел Мякиш:

— Твой сын жив. Кремень.

Сталкер посмотрел на него безумным взглядом:

— Откуда ты знаешь?!

— Твой пацан жив и здоров, — сказал разведчик. — Артефакт... у меня.

— Что? Как такое возможно?!

— А я откуда знаю?! — рассердился Мякиш. — Я пришел, Тоха валяется без сознания, а рядом Филин истекший кровью. Ну и поскольку терять было нечего, я вскрыл ему руку и взял камень.

— Ты ведь врешь! — неожиданно рассвирепел сталкер. — Врешь, сука! За свою жизнь трясешься!..

— Я видел разрезанную руку Филина, — прервал его Антон. Кремень переводил взгляд с одного на другого.

— Это... правда? — спросил он с такой надеждой и таким страхом в голосе, что у Антона заболело сердце.

— Правда, — спокойно и уверенно ответил Мякиш. Молодой человек с благодарностью смотрел на разведчика.

У сталкера подкосились ноги, и он опустился на землю.

— Антон, иди в здание станции, — распорядился Мякиш. — Иди по прямой — тут все чисто. Там двое наших. А мы с Кремнем посидим немного и тоже подойдем.

Молодой человек в замешательстве посмотрел на товарищей, но понял, что здесь он сейчас лишний, кивнул и побрел в указанном направлении.

— Кремень, ты же сильный мужик. Держись, — сказал Мякиш. — Все уже закончилось. Твой сын жив. Я еще не стар и скоро выхожу на пенсию. Больше никаких заданий, никаких опасностей — буду писать мемуары и поучать молодежь. Тебе беспокоиться больше не о чем.