Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
А мне рассказ про озеро вспомнился. И почему-то так захотелось до этого озера добраться, что прямо сил нет. То ли любопытство, то ли… да не знаю что. Может, просто ожидаю найти там какое-нибудь чудо. Или что-нибудь еще. А река туда неглубокая течет, только на плоскодонках и идти.
Пусть будут, в общем. Надо только место выбрать для хранения. Одну можно в гараж ко мне втиснуть, а вторая в каретный сарай Хмеля вполне должна войти.
Итак, четыре машины, две лодки, пять моторов. Еще свой из дома прихвачу. Шесть. Четыре в Ключи, два мне. Два прицепа. Прорва оружия. Платон должен сегодня закупиться распродажным барахлом для своих магазинов, сдав свой товар. Гусениц для Беленького не брал — он предоплату не внес, — так что в следующий раз. Да и он впрок закупается, к сезону, так что успеет.
Мила все время была со мной, помогала чем могла и вымоталась, как и я. Так что идея пойти куда-нибудь в бар отвалилась сама по себе, мы закрыли вместе с Дюпре магазин и поехали домой.
Вечером, если не пятница и не суббота, Фэрбэнкс пустоват, все по домам, завтра на работу. Пробок тут отродясь не было, потому что улицы широкие, а машин мало, так что выскочили мы за окраину очень быстро. "Сильверадо" тащил бодро, а мне даже казалось, будто в нем до сих пор новой машиной пахнет, хотя это уж точно не так, не может такого быть. Но тяга к комфорту — она, блин, ну очень сильная тяга, иногда и иллюзии внушает.
Съезд с дороги, со стороны так прямо в лес, кажется. Что интересно — лес здесь лиственный, на такой широте, в сотне километров от полярного круга, тайги ждешь, а оно вот так. Пока еще листьев нет, но почки местами уже лезут. Тут все же немного теплей, чем в Форте и на границе, где "дверь".
Кстати, вот есть у меня такое подозрение, что "двери" эти располагаются не то чтобы совсем случайно. Какая-то закономерность во всем этом имеется.
И к слову, найти хороший проход — оно тоже немалого стоит. Это же почти что система ниппель: туда дуй, а оттуда — совсем по-другому. Проводник, любой проводник, может выйти в наш мир из Приграничья практически в любой точке границы. Проблема лишь в другом — а где он окажется? Почти все места проходов в нашем мире находятся в местах малолюдных и отдаленных. Вот пройдет такой кондуктор не там, где Платон, а просто неподалеку, и окажется не возле Фэрбэнкса, а на берегу моря Бофора, сотнях в пяти километров от ближнего жилья, и что тогда?
А из нашего мира в Приграничье еще сложней, границ ведь нет. Точки прохода надо просто знать. Но не могут они располагаться просто так, как мне кажется, должна быть закономерность, должна.
Вот и дорожка к моему дому — узкая, в одну машину. Проскочил между деревьями, выехал на гравийную площадку и сразу дал по тормозам. Перед крыльцом стоял серый седан, возле него человек в расстегнутой короткой куртке и без шапки. Второй, в длинной куртке и вязаной шапке, ходил по крыльцу, пытаясь заглянуть в окна.
Увидев меня, они просто замерли. Тот, что у машины, поднес руку ближе к поясу. Обоим где-то за сорок, у того, что был на крыльце, килограммов двадцать лишнего весу. Второй тоже не скелет.
— У тебя пистолет с собой? — спросил я тихо, вытаскивая "кимбер" из кобуры.
— Я же нелегал! — прошипела Мила. — В "тойоте" лежит.
Я молча сунул свой пистолет ей, а сам потянулся назад и поднял с пола "антимедвежий" дробовик. Затем неторопливо вылез из машины, стараясь держать оружие пока прикрытым дверью.
— Вы находитесь на моей собственности! — сказал я громко и отчетливо, чтобы никто ничего не упустил. — Изложите, что у вас за дело, или немедленно покиньте ее пределы!
Тот, что в шапке, спустился с крыльца, подняв руки в примирительном жесте, и направился в мою сторону. И тут же остановился, увидев направленный в него дробовик.
— Так достаточно близко! — объявил я. — Мне будет хорошо вас слышно.
Второй шевельнулся, как мне показалось, в сторону кобуры на поясе, поэтому я направил ствол на него. Он замер.
— Можете говорить. Прямо сейчас.
— Мы просто хотели попросить телефон, — сказал тот, что без шапки. — Он забыл свой мобильный, а мой разрядился. Вы можете мне помочь?
— Нет.
— Почему?
— Вы мне не нравитесь. Вы вооружены и странно себя ведете на моей собственности. Будет лучше, если вы сейчас положите руки на крышу своей машины и раздвинете ноги.
— Не надо делать глупости, — раздраженно сказал другой. — Мы ничего противозаконного не сделали.
— Не считая вторжения. Руки на крышу машины! Ребята, не делайте глупостей! — крикнул я, заметив, что они сомневаются. — Если я вас завалю, мне никто и слова не скажет. Это Аляска, в конце концов.
Они не местные. И я не только по прокатному седану сужу, а вообще по всему. Как говорят, как держатся, как выглядят, как одеты. Здесь край реднеков, да еще и полярной их разновидности, а эти из большого города.
Дошло. Послушались. И я рад, что не стали дергаться: убивать мне их несподручно сейчас. Хотя по закону я прав. Земля моя, границы обозначены, делать им тут нечего, а оружие я даже вижу. Грохнуть и чуть подправить картинку, сунув хотя бы одному из них его же пистолет в руку.
— Я вызываю полицию, — объявил я, протянув дробовик Миле и забрав у нее пистолет, чтобы с телефоном было сподручней управляться. — Не надо глупостей, я очень хороший стрелок.
И полез за телефоном.
— Ваша девушка здесь находится нелегально, — вдруг заговорил "бесшапочный". — Хотите, чтобы она пообщалась с иммиграционной службой?
Второй тихо выругался, явно не придя в восторг от действий напарника. Действия и вправду глупые, это он зря.
— У нее хороший адвокат. И это не твоя забота. Но вообще это интересно. — Я подошел чуть ближе. — То есть вы здесь не случайно? Ты, в шапке! — Я навел "кимбер" на того, что потолще. — Двумя пальцами достаешь пистолет из кобуры и роняешь на землю. Затем отходишь на пять шагов назад. И без глупостей, повод вы мне уже дали!
Он меня послушался. Аккуратно, чтобы не спровоцировать, вытянул из кожаной кобуры "глок", бросил его на гравий, отошел назад. Там я заставил его сесть на пятки, положив руки на затылок и сплетя пальцы. Это не так унизительно,