Николай Грошев - Дыхание Зоны
Эту вещь изготовил не он, испытаний он так же не видел, так что, ожидать можно было чего угодно. На разрекламированный изготовителем результат, можно было лишь надеяться. Повертев в руках крохотную пластмассовую бляшку, с одной кнопкой, Велес хмыкнул и подумал о том, что число сделанных ошибок и предпринятых не проверенных и не взвешенных действий с его стороны, уже просто зашкаливает. Ему везёт, определённо. Но что будет если Фортуна повернётся к нему задницей? Впрочем, судя по легендам и сказкам, у Фортуны просто шикарная задница! Что тоже неплохо…, а ошибок предстоит сделать ещё несколько. Одно успокаивает — эти ошибки им были запланированы.
Нажатие кнопки вызвало чрезвычайно интересный эффект. Такой, что у японцев рты открылись, а кое-кто из пацанов неуверенно поднял оружие.
Внутри откоса, что-то протяжно ухнуло. А потом послышался громкий сухой треск. Будто жидкий азот на человека вылили — кое-кто из присутствующих в своей жизни слышал этот звук и видел, что творилось с людьми, коих бросили поплавать в энто холодное дело.
Откос стал реально хрустеть. И менять цвет. От нор оставленных штырями, поползли серые пятна. Глина становилась судя по цвету — бетонным раствором, чего, конечно, быть не могло. Трансформация такого уровня не могла проходить без глубинной перестройки самих атомных ядер вещества. А откуда в тех брусах такая титаническая энергия? И как бы они её смогли направить на процесс перестройки атомных ядер? Да и сам этот процесс удержать в стабильном состоянии? Для таких дел установка нужна размером с немаленький небоскрёб (если бы она могла, в принципе существовать, такая установка) — а тут брус длиной в несколько метров! Бред, конечно. Ничего подобного с откосом не творилось. Виденное ими сейчас, являлось не столь фундаментальным процессом. Происходила быстрая, цепная, химическая реакция. Глина и всё в ней находящееся, меняло не атомный, а молекулярный состав. Со скоростью, которой современная наука дать просто не могла.
— Откуда??? — Взвыли японцы, когда на откосе появилась здоровенная, неровная серая клякса, всё ещё разрастающаяся, но теперь почти незаметно для глаза. — Как такой технология быть у вас!??? У Вас!!! — Стали злобно шипеть и тыкать в Велеса пальцами…, пыхтят, будто задыхаются: поплохело им может?
— Намекаете на род деятельности и основной источник дохода? — Ехидно скалясь, спросил Велес. Повернулся к своим. — Баста! Перекур, обед. Часа два сюда лезть не стоит. Реакция пока не стабильна. Лучше выждать. На всякий случай подольше. — Он зевнул, довольный словно сытый кот. — Юсудзу, Мицуту хлам из четвёртого контейнера нужно собрать. Крайний срок завтра. У вас осталось два дня, что бы всё закончить.
— Наша стлана… — Заморские специалисты быстро взяли себя в руки, но не совсем. Первые слова, ровным голосом сказал один японец — его тут же перебил другой. — Готова платить много-много за ваш технология! Вы должны быть в Япония и говолить с наша министла!
— Ваша сраная Япония, послала меня со всеми технологиями! — Рыкнул Велес, довольно злобно. Поправился сразу. — Ну, не конкретно меня, но моих людей послала.
— О! — Расстроено воскликнули оба японца. Повздыхали, шибко расстроено и отправились собирать оставшееся оборудование.
— Что в натуре послали? — Спросил его, чуть позже, Роман.
— Ну, не совсем так. — Поморщился Велес, заедая рыбные консервы кусочком бекона, прилетевшего сюда в вакуумной упаковке. — Их не устроили условия продажи и сотрудничества. Хитрые они, и жмоты, к тому же…
— Эх…, скорее бы уже вернуться в город! — Сказал тут один из бандитов: ели все вместе присев кружком. Даже охрану сняли в честь события — стройка будет завершена, теперь это просто вопрос времени. — Вымыться охота: провоняли все блин…
Велес промолчал, жуя свой бекон. К сожалению, ребят ждал серьезный облом. Из всех присутствующих, в город, скоро, смогут вернуться только трое. Остальным тут куковать ещё долго. Эту радостную новость Велес приберегал на потом…, задумывался как по деликатнее сообщить… Ещё о том как быть, если пацаны в него стрелять сразу начнут….
Шестой день шёл. Бур запустили ближе к вечеру. Вошёл хорошо. Удачно. В самый центр серой кляксы. И дальше шёл тоже отлично. Серая глина, твёрдая и вылетавшая с боковин агрегата, вырубалась кусками. Кое-где пылью и мелкими кусочками, но иногда и большими. Вот, когда бур скрылся внутри весь и даже японец, в кресле у пульта позади бура, стал незаметен в образовавшейся пещере, оттуда вылетел здоровенный кусок затвердевшей глины. И вылетел очень не удачно. Щёголь, как раз апосля не слабого перекуса, ковырялся в зубах своей красивой зубочисткой, в пещеру смотрел задумчиво и немного грустно. Философский взгляд его, достойный великих мыслителей древности и обдолбившихся в хлам наркоманов со стажем, взирал на чужую работу — сквозь неё и дальше, доставая, казалось, до глубинных тайн Мироздания! В сей чудесный миг, из хрипящего гласом работающего бура, зева пещерки, кусок глины и вылетел. Врезался в колено и раскрошился. Увы, внутри глиняного снаряда оказался обыкновенный камень, под действием неизвестной химии ставший твёрже стали.
Когда Щёголь пришёл в себя, он посмотрел на свою ногу, сильно согнутую в колене, правда, не в ту сторону, куда оно от природы обычно сгибается. Шокированный этим чудом он завизжал так, что с краёв оврага, вниз, посыпались камушки помельче. Народ мгновенно собрался вокруг Щёголя и ему оказали первую помощь. К сожалению, вид так грамотно переломленной ноги, их сильно ошеломил и Жакан, бросившийся на помощь товарищу первым, решил применить анестезию, по рассеянности позабыв какой хреновый из него анестезиолог (он, правда, одно время учился в медицинском, но его пристрастие к обнажённым медсёстрам и кетамину, положило конец, его медицинской карьере). Анестезия была проведена мощным хуком с левой. Потом Велес отогнал опасного доктора от бесчувственного Щёголя и вколол ему обезболивающее, да занялся перевязкой. Много в таких условиях он сделать не смог, но хотя бы облегчил страдания Щёголя. Придётся его весь следующий день держать на наркоте, да на антибиотиках, вообще-то, при завышенной дозировки, чрезвычайно опасных, для жизни.
— Двое. — Уныло сказал Велес, сам себе, когда закончил возиться с раненным. — Уже двое…, блин, везение кончается, мать его…
Настал седьмой день — последний в Зоне, как считали все присутствующие, за исключением, конечно, босса. Теперь работать пришлось всем и довольно много. На охране подступов к оврагу, остались только двое и без всяких сменщиков. Бур регулярно буксовал и приходилось его в ручную выдёргивать, из завалов перерубленной серой пакости, в которую превратилась глина. Дальше он выезжал наружу и приходилось отгребать с тоннеля серую почву. Лопатами. Они путешествовали в четвёртом контейнере в числе четырёх штук. И, как выяснилось практически сразу, лопаты нужны были совсем не такие. Ещё выяснилось, что в броне махать таким уродским инструментом чрезвычайно трудно. Скрипя сердцем, Велес разрешил оголиться по пояс. В первый же час за это поплатился Жакан. Солидным куском собственной кожи — со спины. Причём самой дорогой частью оной кожи — там у него был наколот красивый православный храм с тремя куполами. Жакан передал лопату следующему и присел отдохнуть. Весь в поту, голый по пояс, он прилёг наземь, на спину. Спустя полминуты Жакан заорал во всё горло и подскочил на ноги. Стал вопить и вертеться на месте, раздирая ногтями кожу на лопатках, там куда мог дотянуться. А у него на спине, слабо трепыхались те самые стелящиеся по земле листочки, привлёкшие внимание Велеса в самый первый день. На них давно никто не обращали внимания, они вроде не опасные были. Ан, нет — Зона, брат.