Бертрам Чандлер - Коммандер Граймс (сборник)

Толпа заметно поредела. Как всегда, отставали те, кто был старше и не умел быстро бегать. Из убежищ в надежде на поживу начали вылезать мусорщики. Они быстро обнаружили тела тех, кто не устоял на ногах и был растоптан бегущей толпой. Брасид осторожно последовал за хилым арьергардом, стараясь не обгонять последних. Рядом с ним оказался пожилой илот в грубой и грязной рабочей одежде. Он еле плелся, задыхаясь и хватая ртом воздух.

— Не знаю… почему… мы… суетимся, — выдохнул он на ходу. Проклятые… гоплиты… будут… первыми. Все… достанется… этим… чертовым… ублюдкам. Как… всегда.

— Ты о чем?

— Пища… вино… Эти… треклятые… врачи… хуже… чем… проклятые… солдаты… Не удивительно… что и царь… отступился… от них.

— А как же те, кто с Аркадии?

— Не надо… прикасаться… к ним… грязные… монстры.

Впереди рев толпы достиг порога интенсивности. Внезапно показались языки пламени, высоко поднимавшиеся над зданиями в темное небо. В районе виллы, находившейся по соседству с яслями, толпа разделилась на несколько потоков. В этой вилле размещался клуб, в котором встречались няни. Люди выкидывали на улицу мебель, а потом подожгли ее. Кое-кто из несчастных владельцев клуба пытался сопротивляться, но у них не было ни малейших шансов, даже когда они сумели организовать сплоченную группу и решили перекрыть доступ в здание. Однако это вызвало лишь насмешки и оскорбления. Но потом толпа развернулась и обрушила свой гнев на поджигателей, стала избивать их, а троих и вовсе бросила в огонь. Двоим удалось вырваться, почти не пострадав, и они бросились прочь, визжа и завывая. Одежда на них дымилась. Третий остался на месте, скорчившись от боли, сил бежать у него не было.

Брасид почувствовал дурноту. Он ничего не мог поделать. Он был один, он был безоружен, а большинство солдат-бунтовщиков несли короткие мечи: у кого-то они висели на поясе, но другие уже пустили их в ход, разгоняя ими оставшихся нянь, которые были достаточно глупы, чтобы пытаться отстаивать свою собственность. Они вообще ничего не могли сделать. В униформе — а не в жалких лохмотьях — и командуя вооруженным отрядом полицейских, Брасид смог бы остановить это варварство.

«Будь проклят этот Диомед!» — подумал он с возмущением. Внезапно он понял, что значит сейчас исполнить свой долг. Его долг — в поддержании закона и порядка. А на более личном уровне — в том, чтобы защитить своего друга Ахрона, который как раз дежурит в яслях и который неминуемо разделит участь своих товарищей.

Склады Андроника…

Никто не обратил внимания, когда Брасид пересек улицу и подошел к огромному зданию складов. Основная часть бунтовщиков уже пыталась ворваться в ясли и ломала запертые двери с помощью импровизированного тарана, в качестве которого использовали фонарный столб. Разглядывая массивную темную дверь склада, почти сливающуюся с гладкой черной стеной, Брасид осознал, что ему самому не помешал бы подобный инструмент. Конечно, можно привлечь к этому группу бунтовщиков, но это не лучшее решение. Во всяком случае, сейчас оно просто неприемлемо. Он должен войти в склады один, и никак иначе.

Но как?

В этот момент над головой Брасида раздался едва слышный, странный шум, похожий на прерывистое биение. Похоже, в дело вмешался воздушный флот… И тут же он понял, что двигатели воздухоплавательных машин издают совсем другой звук. Посмотрев наверх, он увидел мигающие красные огоньки, отражавшиеся от округлой поверхности. А потом — шепот, источник которого, казалось, находился в дюйме от его уха:

— Это ты, Брасид?

— Да.

— Я тебе очень обязана. Сейчас мы вытащим тебя из этой каши. Я дала обещание не вмешиваться в ситуацию — только наблюдать и записывать, но ради помощи другу подобное обещание можно нарушить.

— Я не хочу, чтобы меня подбирали, Мэгги.

— Тогда какого черта ты хочешь?

— Я хочу попасть на этот склад. Но дверь закрыта, а окон здесь нет, а у меня нет взрывчатки.

— Позови на помощь друзей. Или ты не хочешь делиться добычей?

— Я не за добычей. Я хочу попасть в ясли один, а не с толпой.

— Я собиралась заглянуть туда чуть попозже… Ладно, подожди, я с тобой.

Голос Мэгги стал почти неслышен: она говорила с кем-то на своем летательном аппарате.

— Джордж, я хочу спуститься. Давай лестницу. Да-да, я знаю, что сказал коммандер Граймс, но Брасид спас мне жизнь. Оставайся в воздухе и страхуй, если что — будь готов в любую минуту нас подобрать… Да-да. Камеры и звукозапись оставь включенными.

— У тебя есть отвертка? — спросил Брасид.

— Отвертка?

— Если есть, захвати с собой.

— Хорошо.

Из аппарата выскользнула невесомая гибкая лестница, и по ней спустилась Мэгги Лэзенби, облаченная в черную, чуть блестящую одежду, которая делала ее почти невидимой в сумраке. Едва ноги аркадца коснулись земли, корабль поднялся выше и словно растворился в темном небе.

— Что теперь, любовь моя? — поинтересовалась Мэгги. — Что будем делать?

— Вот эта дверь.

— Отверткой? Ты хочешь ее открыть отверткой? Ты что, с ума сошел?

— Нет, отвертка понадобится нам позже. Но я уверен, что ты захватила с собой одну из камер-лазеров.

— На этот раз нет. Зато у меня есть лазерный пистолет. Если включить его на минимум, он вполне сойдет за фонарь.

Она вытащила оружие из кобуры, что-то покрутила на рукоятке и направила луч на толстую дверь.

— Хм, на вид замок как замок. Не думаю, что твои маленькие друзья заметят очень короткую вспышку.

Она снова что-то переключила. Луч стал тонким, как игла, и ослепительно ярким. Сверкнули искры, а потом Бразид увидел, что металл оплавился, и замок явно вышел из строя.

— Попробуй толкнуть дверь, Брасид.

Сержант повиновался. Сначала дверь пошла туго, но потом поддалась. Проход внутрь здания был открыт.

Никто не заметил, как они вошли — все внимание толпы было направлено на двери яслей, которые все еще сопротивлялись ударам тарана. Брасид прикрыл дверь и спросил:

— Как ты меня нашла?

— Я тебя не искала. Мы узнали о бунте, и я уговорила Джона выделить мне одну из шлюпок, чтобы посмотреть, что происходит. Наш вылет случайно совпал с тестовым запуском одного из двигателей корабля, так что даже ваш капитан Диомед вряд ли что-нибудь заметил. Радары у вас хилые — похоже, они нас тоже не засекли. Я разглядывала толпу в инфракрасный бинокль и заметила одинокую фигуру, в стороне от всех. Когда у человека какое-то дело, отличное от общих, это всегда интересно. Поэтому я навела объектив — и обнаружила, что это ты. Правда, я не сразу тебя узнала. Ты не в униформе, это несколько неожиданно. Она тебе очень к лицу. Так в чем, собственно, дело?