Константин Хвостополосатов - Потеряшка
– Анна, – позвал я, – на корабле точно больше нет живых форм?
– Нет, – ответила Анна. – Тебе, наверное, стоит забрать заряд из ходовой рубки, мало ли кто после нас тут появится, не хотелось бы неоправданных жертв. Прибор можешь оставить, я пока пытаюсь пробиться сквозь ребусы хозяев.
– Заберу, – согласился я. – Слушай, посмотри внимательно, на корабле нет случайно каких-нибудь не охваченных телеметрией помещений?
– Сказать трудно, – задумчиво ответила Анна. – Возможно, какие-то отсеки на нижних уровнях под большой дырой, там могут быть повреждения, мешающие работе аппаратуры. У тебя есть подозрения, что кто-то выжил?
– Скорее всего, выживших нет, но я хотел бы кое в чем убедиться, – сказал я, направляясь по карте в сторону нижних палуб.
До поврежденных взрывом отсеков я добрался довольно быстро. Дальше пришлось пробиваться силой. Двери, которые не повредил взрыв, из-за отсутствия атмосферы оказались блокированы. Большинство отсеков представляли собой кладовки сломанной аппаратуры и прочего хлама, в который превратилось оборудование после взрыва. Нужный отсек оказался за эпицентром взрыва ближе к корме судна. Попал я туда, бесхитростно пробив переборку. Когда иссяк «ветер» исходящей атмосферы, я вошел внутрь.
Отсек оказался цел, и внутри даже наблюдался относительный порядок. Только вот Анна не ошиблась относительно выживших. Их тут не имелось. Практически посередине отсека стояла какая-то ванная или лохань не совсем правильной формы, обставленная по окружности массой аппаратуры и увешанной множеством трубок и магистралей. Один из бортов лохань потеряла, ровно срезанный кусок валялся на палубе, словно забытая великаном огромная тарелка. Из нутра лохани торчало несколько щупалец, очень похожих на голубые лианы. Вопреки стереотипам, их не унизывали присоски, они не сочились отвратительной зеленой жижей и вообще не вызывали ни отвращения, ни опасения.
– Так вот где был мозговой центр этого головастичьего сообщества, – сказал я вслух, внимательно осматривая находку. – Не тебя ли пытались защитить взрывом, который вырвал целый кусок борта вашего корабля?
Прижизненный внешний вид королевы, а может, центрального разума или удаленного мозга представлялся с трудом. Судя по тому, что осталось, она являлась неким растением, а еще более вероятно – симбиотным конгломератом нескольких жизненных форм. Возлежавшая в лохани шкурка или кожура напоминала спущенный голубой шар с некоторым количеством то ли ветвей, то ли щупалец, скорее всего, при жизни имевших некую разветвленную систему отростков, превратившихся со временем в зеленовато-бурую кашу. Размерами королева не сильно разнилась с Краппсом, хотя, по останкам судить об этом можно было лишь в некоторых пределах. Не знаю, чем пах этот «суп» из мега-мозга, по виду зрелище излишней эстетикой не страдало. Дно разрушенной лохани – последнего пристанища королевы – покрывала бурая жидкость с зелеными и голубыми разводами, в которой плавали небольшие белые со всеми оттенками голубизны шарики, похожие на икринки. Возможно, это и были погибшие зародыши какой-то жизни, так и не получившие шанса воплотиться в суровой реальности бытия. Подобрав обломок металла, я потревожил останки давно умершего существа, удовлетворяя свое любопытство. И мое любопытство с зачатками познаний в ботанике и зоологии ничего определенного не так и не отыскало. Самым обоснованным заключением могло служить слово «умерло» с поясняющими дополнениями «давно».
При общем осмотре в потайном отсеке обнаружились и «холодильные шкафы», и загадочные цилиндры-батарейки, часть из которых солидно стояла в шеренге довольно длинной шеренге, а часть в беспорядке валялась практически по всему помещению. Правда, ни в «холодильниках», ни в «батарейках» никаких следов голубых головастиков не наблюдалось, но это не говорило и об их непричастности к происходившим когда-то в этом помещении процессам. Все в этом отсеке оказалось давно и стопроцентно мертво, даже аварийное освещение не подавало признаков жизни. Сушеных инопланетян в месте последнего пристанища странного существа обнаружить не удалось, хотя в покрывавшей палубу грязи, пыли и различных органических и не очень останках их можно было просто не заметить. Это могло говорить как в пользу причастности сушеных мумий к экипажу космолета, так и умалчивать об оном. В любом случае никаких следов обслуги, которая обязательно имелась в таком месте, мне обнаружить не удалось. Скорее всего, она погибла вместе со своей королевой, а может, даже и раньше нее. Погибла ли королева в результате схватки со «светляками» или попросту скончалась от голода, по большому счету значения не имело. Ни следов «светляков», ни голубых головастиков в помещении не наблюдалось, а гадать о причинах смерти королевского супер-мозга у меня желания тоже не возникло. Странным показался лишь тот факт, что процессы разложения давно должны были прикончить останки королевы, но, видимо, в этом отсеке был установлен режим карантина или какой-нибудь повышенной санитарии.
Собственно, никаких интересов у меня тут не возникало. Кроме неизвестной мне аппаратуры ничего даже потенциально ценного в отсеке не наблюдалось, да и быть, скорее всего, не могло. Пожалуй, я мог бы взять на память сохранившуюся шкуру, но это казалось скорее шуткой, чем мыслью нормального человека. Жидкость, в которой лежали останки королевы, уже начала застывать – температура в разгерметизированном отсеке довольно быстро падала. А значит, и жить светлякам, если они где-то и притаились, оставалось не так уж и долго, особенно по космическим меркам.
Заканчивая осмотр помещения, я нашел на одном из столов-верстаков несколько интересных фигурок, лежавших в предназначенных для них нишах. Материал двух фигурок походил на металл, остальных – на камень или пластик, цвет лежал в диапазонах от черного до темно-синего цветов. По большому счету ничего особенного в них не было. Я даже не могу сказать, что они показались мне ценными, я просто забрал их на память. Четыре фигурки размером с куриное яйцо разной формы и совершенно неизвестного назначения, как раз и были неплохим сувениром на память об этой почти археологической находке. На верстаке пустовала еще одна ниша. Я поискал пятую фигурку, подумав, что она могла упасть, осмотрел соседние столы и подступы к ним, но обнаружить пропажу не удалось.
– Ладно, все равно не знаю, зачем это все нужно, – подумал я. – Для сувениров и четырех вполне достаточно.
Корабль-могилу мы провожали в бесконечный путь, молчаливо глядя из открытого шлюза «Бурундука».
– И все-таки я не могу сложить общую картину этого происшествия, – сказала Шила. – Почему этот большой светляк остался в ангаре? Почему не перебрался в другое место?