Александр Быченин - Огонь на поражение
– А рысь?
– С этой история куда забавнее, – улыбнулся я собственным воспоминаниям. – На водопое дело было. Облюбовали мы один и тот же ручеек. Но разошлись миром, хотя я чуть было медвежью болезнь не подхватил.
– А еще кого видели? – охотно поддержал беседу Дима.
– Еще медведя. Это уже у вас на островах. Ну и всяческих тварей в Мутагенке, их и зверями-то назвать язык не повернется. Монстры, мутанты – кто угодно, но не звери.
– Вы и там отметиться успели! – хмыкнул пилот. – Говорят, Мутагенку чернореченцы уже основательно почистили.
– Откуда информация?
– Да так, слухами земля полнится. Наши научники туда постоянно летают, очередь чуть ли не с боем распределяют. А мы, соответственно, их туда возим. Что сами видим, что рассказывают местные охотнички. Есть там персонаж колоритный, мелкий такой, с искусственной рукой. Вот он первейший мастер байки травить.
– Михалыч, он такой! – подтвердил я, почувствовав гордость за старого знакомца. – Только уши особо развешивать не стоит, а то потом лапшу снимать замучаешься.
– Вы и его знаете?! – поразился Дима. – Насыщенная у вас жизнь, товарищ капитан-лейтенант!
– Ага, чтоб ее! – сплюнул я в сердцах. – Эй, а это что за?..
Прямо по курсу возникло какое-то марево, с каждой секундой разгоравшееся все ярче. От центрального сгустка во все стороны расходилось свечение, здорово смахивавшее на северное сияние, а потом нашего слуха достиг рев атмосферных движков.
– Борт семнадцать тридцать один, ответьте Базе! – ожил передатчик.
– Семнадцать тридцать первый на связи! – отозвался Дима, не переставая пялиться на иллюминацию.
– Оставайтесь в десятикилометровой зоне, – приказал невидимый диспетчер. – Принимаем крупнотоннажный транспорт, освободите воздушный коридор.
– Вас понял, – хмыкнул Дима. – Когда можно будет сесть?
– Сообщим отдельно, будьте в эфире.
– Принял! – Пилот переключился на внутреннюю связь и поинтересовался: – Это случайно не за вами?
– За нами, – не стал я отпираться. – Вернее, нас по пути захватят. А так привезли ученых и техников, будут здесь инфраструктуру налаживать. Ты хоть в курсе, что федеральный Флот прибыл?
– Откуда? Мне не докладываются. Что хоть за штука-то садится?
– Малый эксплорер-бот, – пояснил я. – Масса тридцать тысяч тонн, длина сто пятьдесят два метра, приспособлен для посадки на планеты. Это он сейчас тормозной маневр выполняет, вот и ревет нещадно. Метрах в ста над поверхностью затормозится полностью, зависнет на антигравах и почти бесшумно приземлится.
– И это ты называешь малым ботом? – вклинился проснувшийся Волчара. – Какой же тогда большой, туда-сюда?!
– Большой уже не бот, а полноценный корабль, – принялся разъяснять я, не отрываясь от зрелища. Дима увел штурмовик на круг, и я прекрасно различал очертания зависшего над грунтом судна. – Называется автономный исследовательский комплекс. Здоровая такая дура шарообразной формы, диаметром километров пять, а то и более. На планеты не садится, не приспособлена. Но на то он и комплекс: обычно укомплектован четырьмя-пятью малыми ботами и парой кораблей среднего радиуса действия. Боты на планеты садятся, а среднетоннажники систему исследуют. Плюс у самой станции есть спускаемый модуль – тоже неслабая махина, яйцо метров триста в поперечнике. Опускается на планету, раскрывается лепестками, и – вуаля! – готова база. Буквально за сутки разворачивается целое поселение на две-три тысячи человек. Но такие штуки в неосвоенных системах используются, к вам сюда смысла нет перебрасывать.
Между тем махина корабля плавно опустилась метрах в пятистах от периметра Базы, окутавшись сиянием гравикомпенсирующего поля. Это явление временное, хоть и не лишенное некоего эстетизма – в серых сумерках обросшая золотистой аурой черная туша бота производила незабываемое впечатление. На ее фоне суетливо мельтешащие «бобики» и «шишиги» аэродромной обслуги казались докучливыми насекомыми, слетающимися на свет лампы.
– Семнадцать тридцать первый, ответьте Базе! – вновь ожил передатчик.
– На связи! – буркнул Дима, заводя штурмовик уже на третий круг. – Сколько еще нам мельтешить?
– Заходите с севера, коридор свободен, – ободрил его диспетчер. – Садитесь на третью площадку. Вас будет ждать транспорт.
– Принял. – Пилот заложил особенно крутой вираж, вдавивший пассажиров в кресла перегрузкой. – Заходим на посадку, пристегнуть ремни!
– Это он, сука, вовремя предупредил! – высказался прикусивший губу Игнат. – По-хорошему, за такое морду надо бить.
Остальные обитатели десантного отсека новость выслушали флегматично: Федотов даже не шелохнулся, продолжив мерно сопеть, а Сашка с доком были слишком заняты созерцанием открывшейся панорамы. Начинка их костюмов не позволяла выполнить синхронизацию с бортовым вычислителем, и они лишь сейчас смогли рассмотреть приземлившийся корабль. Впрочем, для ученого подобное зрелище было не в новинку, так что он быстро потерял к нему интерес. Выправив машину после головокружительного маневра, пилот Дима посадил штурмовик с филигранной точностью, мастерски погасив инерцию. И не замедлил объявить по громкой связи:
– Граждане пассажиры, рейс борта семнадцать тридцать один благополучно завершен! Прошу не покидать свои места до подачи трапа!
– Да иди ты! – незлобиво буркнул Игнат, избавляясь от ремня безопасности. – Еще прикалывается, туда-сюда! Сашка, чего тормозишь, буди сержанта!
Люк отсека откинулся вверх, прошуршав гидроприводом, и мы дружно высыпались из аппарата, с удовольствием ощутив под ногами твердую землю. Третья площадка располагалась неподалеку от основного стартового комплекса, сейчас занятого ботом, так что его борт глыбой нависал над нами и давил на психику. Гравикомпенсаторы еще не вышли на установившийся режим, и мертвенное свечение поля превращало окружающих в этаких гнилостно-фосфоресцирующих упырей из фильмов ужасов. Пилоты выбрались из кабины и теперь отбивались от налетевшей аэродромной прислуги. Мы тоже не остались без внимания: прямо перед нами возник бравый сержант с нашивками автобата, представился и без лишних слов увлек нас к стоявшим на отшибе двум открытым «бобикам». Я сперва слегка удивился – на фига такой сервис, пару сотен метров мы бы и пешком прошли, – но потом понял, что в сложившихся обстоятельствах подобный способ передвижения уже не актуален: со времени моего последнего посещения База еще больше раздалась вширь и напоминала теперь муравейник. Закинув поклажу в багажные отделения, мы более-менее равномерно распределились по машинам. Местные шоферюги, видимо, к окружающему бардаку привыкли и уверенно вырулили со стоянки, пристроившись перед КПП в хвост только что прибывшей колонны. Пока подошла наша очередь, я досыта нанюхался выхлопных газов впереди стоящей «шишиги» и успел не раз про себя помянуть и бога, и черта, и обоих разом.