"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов
Этот матёрый персонаж за те, уже шесть, получается, дней нахождения в этом мире — успел как следует приготовиться. Буквально на коленке, то есть с использованием лишь подручных материалов и вовсе без специфических инструментов, он умудрился не просто создать артефакт стационарной купольной защиты, сейчас надежно прикрывающей площадку с ритуальной схемой, но и обзавелся индивидуальной ею. Числом четыре, то бишь по одной для всех участников действа. И, что самое неприятное для местных, всё это оказалось неуязвимо для всего кинетического, скажем так, чем располагали силовики. Хотя, после первых неудач и серьезных потерь от в ответ разящего из своего самодельного посоха неким подобием огнестрел экс-Стеклова, в ход пошла уже и не только стрелковка. Кумулятивную струю метко засаженной гадёнышу в спину реактивной гранаты, например, прозрачный «мыльный пузырь» его индивидуальной магозащиты размазал в лёгкое дуновение теплого ветерка. Да и подрыв более чем шести кг ВВ во в паре метров упавшем корректируемом артиллерийском боеприпасе только и заставил наглеца, что споткнуться да прочистить уши, даже не вытекшие после такого вместе с мозгами. И если так обстоят дела с индивидуальной защищенностью «террориста», так чего же говорить о коллективной! То есть о куполе, под коим после всего вышеупомянутого и поспешил укрыться «бессмертный» школьник с компанией таких же, получается, красоток, ведь этому «пузырю» даже пятисоткилограммовая авиабомба оказалась как слону дробина.
Хотя, справедливости ради, это раздухарившимся и переставшим беречь нервы горожан военным так показалось, а на самом деле заряд столь мощного купольного артефакта из пенька не менее чем пятидесятилетнего дерева, напитанного болью принесенных в жертву пяти разумных, изрядно так подсел после бомбардировки. Но занимавший тело юноши Бро́гель Функшма́ер, оберартефактор Крупга́ртского отделения Тайной Канцелярии «Седьмого» Министерства, даже бровью не повёл, дабы не наводить простецов на мысль, что вода камень точит, а продолжил себе невозмутимо подготавливать ритуал. Нарастив темпы, разумеется, пусть и со всё той же непроницаемой миной. Временно же усыпленные, для их же блага, красавицы — и вовсе остались безучастны, так и не обмочив исподнее от подрыва нескольких сотен кг современного ВВ.
Но вот, на помощь оплошавшим силовикам был призван признанный специалист в деле расправы над всякими незаконопослушными магами, и сейчас он, вновь одетый в своё «трико», проверял остроту клинка современной реплики французского кавалерийского палаша времен Наполеона I «Высокого».
Именно такое оружие было избрано из предложенных образцов. Хотя эфес всё же претерпел некоторых модификаций «напильником». Как-никак, способ использования несколько иной, нежели во времена долговязого гасконца в полковничьем мундире и двууголке, но не взирая на это, клинок Фройзу показался близким к идеальному. Ну, или он попросту привык именно к такому у себя там.
Вернув же оружие в ножны, крепление коих также было переработано под влиянием привередливого мечника из другого мира, юный капитан Силин решительно направился к большому, с виду заводскому цеху, окон которого, к слову, было уже не видать, причем вместе с рамами, а железобетонные стены его теперь изрядно посечены осколками чего-то тяжелого, мягко говоря. Да и крыша почти отсутствовала, а о прилете не самой маленькой авиабомбы свидетельствовало множество разнесенного на довольно большое расстояние мусора, некогда бывшего чем угодно, но только не тем, во что превратилось сейчас.
— Удачи, Слава, — вдогонку услышал он слова, на минуту показалось, что даже питающего к нему тёплые чувства Петровича. Но полковник тут же взял себя в руки и с суровым лицом добавил. — Чтоб живым его взял!
— Эт как выйдет, — с непонятным выражением лица ответил тот, кто и сам не прочь бы заполучить знания такого интересного экземпляра. Ведь без защитной пряжки-артефакта, без жильного меча и без жезла ему в этом мире ой как некомфортно стало, особенно в последние дни.
Метров за двадцать до провала, некогда закрывавшегося не особо большими стальными воротами, покореженной конструкцией сейчас валяющимися неподалеку, светловолосый «гимнаст» принялся формировать перед собой щит, уповая на то, что ему хватит резерва на поглощение огненных атак из посоха своего «сверстника», где-то там внутри сейчас колдующего над почти готовым уже ритуалом. О таком средстве поражения в арсенале жесткого Стеклова невозмутимого Силина уведомили первым делом, поэтому не стоит откладывать, ибо никакая Сила, как ты не напитывай ею тело, не спасет не то что от огнешара, но и от скромной огнестрелы в живот.
— Игорь Стеклов, по итогам всех ритуалов Пришествия — никто из инициировавших их не смог выжить. Все они остались кучей праха на месте активации. Елена Розо́вская, Ольга Белоло́бова, Инга Шац, учтите: все девушки, принявшие участие в ритуале, утратили свою личность, когда добровольно, или будучи обмануты, отдали своё тело занявшим их иномирянкам. Сохранение владетелями фамилий — это лишь отвлекающий маневр, уловка. Истинные имена вселенки оставляют свои! — как последнее средство, вещали громкоговорители в надежде помешать ритуалу, который ставил под угрозу, ни много ни мало, обороноспособность страны, причем вполне себе стратегического масштаба. Тыртищи ведь — лишь с виду дыра дырой.
Вывезти всё из подземных хранилищ не представляется возможным, пусть и эвакуация всех, кроме допустимого минимума тех, чья лояльность более или менее проверена — уже в самом разгаре. Всё же, получив с золотым кольцом от княгини какую-нибудь сладкую способность, лишь немногие захотят сохранить верность Родине, так зачем вообще искушать людей! Да и не исследовано пока ещё влияние этих вот колец, которые, помимо чу́дной способности, не исключено, что ещё и как-то могут влиять на их носителей. Так что неразумно рисковать всякими секретоносителями и прочими редкими специалистами, да и ставить под сомнение оставшихся верными присяге из-за неизученности явления. Хотя изучить его, конечно же, стоит, но полигоном для того лучше бы было что-то попроще.
— Игорь Стеклов, по итогам... — продолжали громкоговорители озвучивать закольцованную запись,