"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
Вылетел из дверей и едва не снес… маму, которая явилась сюда во всей красе и гневе рода Романовых.
Увидев меня, она всхлипнула и повисла на моей шее, что-то невнятно бормоча. Этим она точно спасла мне жизнь, потому как преследовавшая меня толпа, увидев сию трогательную сцену, резко затормозила, зашушукалась и… Хана гвардейцам!
Левчик вдруг вспомнил, что он в этом пруду самая большая и громкая лягушка, и разразился такой бранью, что дамы покраснели и закрыли уши. И пока он матерился на всех и вся, над поместьем небо пошло рябью, из которой проступил хищный силуэт летательного аппарата.
— Гордый!!! — заорал я, оглушив маму. — На этом корыте они собирались отсюда свалить. Вали его на хрен!!!
И, подавая пример, незамысловато жахнул всем эфиром, что у меня остался. Огненный шар пошел хорошо. К нему присоединила магию льда мама — на секундочку, магистр.
Раздались ответные выстрелы, маги мгновенно очухались и бедную иномарку окутали взрывы.
А пилот там был, конечно, тупой — даже не удосужился посмотреть вниз, прежде чем появиться. Хотя, возможно, ему помешало поле скрыта. Поняв, что запахло жареным, он попытался смыться, но тут вышел Гордый и показал, где архимаги зимуют. Шарахнул так, что средство спасения террористов с противным визгом рухнуло вниз, проломив крышу и застряв где-то в районе второго этажа.
Гвардия в темпе бешеных тушканчиков понеслась внутрь с автоматами и магией наголо, а я наконец выдохнул, осознав, что все уже закончилось, и у меня опять все болит.
Но не успел я об этом подумать, как моей головы коснулось что-то холодное, по телу прошла волна, и я понял, что не болит. Ничего. Совсем.
Ага, этот мама лекарский артефакт использовала. А мне ведь нельзя. Или уже можно, если осторожно? Вроде ничего не отваливается — будем считать, она знает, что делает.
— Не переживай, это малый артефакт, он тебе не повредил, — будто прочитала она мои мысли. — Ты как, сынок?
— Все нормально, мам. Враг наказан во всех позах, лично мной и немного Гордым с друзьями. Наши победили и все такое.
— Ну, раз шутишь, значит, действительно все хорошо. Ты посиди где-нибудь неподалеку, а я пойду, посмотрю на работу этих бездельников.
Ни разу не аристократично хрустнув пальцами, она бодро пошла вперед, оставив меня одного. А я что? Уже все, перегорел. Да и спасенные вроде как успокоились. Поэтому я плюхнулся на ступеньки дома и застыл, прижавшись к перилам. Устал так, что и сил нет.
— Ты как, брат? — присел рядом Левчик. — Опять всех спас?
— Ага. Я ж герой, мать его. Ни дня без драки.
— Благодаря тебе мы выжили…
— Не, это все Гордый…
— Не говори ерунды. Мы, находясь за дверью, все прекрасно слышали. Я хотел прийти к тебе на помощь, рвался вперед, но эти самки — Софка и ее подруга — стеной встали у дверей и не разрешили открыть. Жду не дождусь, когда сам стану магом.
— И правильно сделали, что не разрешили. Много бы ты там навоевал.
— А ты?
— А я что? Я маг, мне можно.
— Ну да… В смысле, маг⁈
— В коромысле. Инициация у меня спонтанная произошла, у бабушки в поместье. Чуть не сдох, если честно.
— И какой уровень? — с благоговейным придыханием спросил он.
— Не знаю точно, но бабушка уверена, что не ниже Старшего ученика. А может, и повыше. Точней в ВМВ скажут.
— Я горжусь тобой, брат! –приобнял он меня. — Ты всегда был самым крутым в нашей компании. А теперь пойду-ка я, узнаю последние новости.
— Ага. Я там, кстати, под диван их главного запихал. Проследи, чтоб не грохнули его ненароком. И вот еще, –протянул ему магофон. — Отжал у него. Отдай тем, кто расследовать это будет.
— Все сделаю, — кивнул он. — Как разгребемся, я к тебе в поместье приеду. Чую, мы тут задержимся на день-два. А тебе я бы советовал ехать домой. Тут скоро от агентов Тайной Канцелярии не протолкнуться будет. Всю душу вытащат и не посмотрят на чины и звания.
— Ага. Вот только маму дождусь и поеду.
Он ушел, и я остался один… Да как же! Популярность, она такая — даже в туалете папарацци находят.
Софа с одного боку, почему-то Нина с другого. Остальные встали полукругом, отрезая путь к бегству. Причем среди дам оказались и парни, которые смотрели на меня так… Ну, странно, что ли. Как на звезду, что почтила своим визитом простых смертных. Правда, тут были не все — Пронский, визгливо вопя о том, что его едва не убили, куда-то умчался. Домой, наверное, страдать и плакать. Ну, и рассказывать всем, какой он был герой.
— Я думала, тебя убьют, — Нина посмотрела мне в лицо, потом достала платок — белый! — и стала его вытирать. Платок сразу поменял благородный цвет, почернев, а местами даже покраснев. Внутри-то мама все вылечила, а вот снаружи следы остались. Представляю, как я сейчас выгляжу.
— Владимир Федорович и не из таких передряг выбирался, — Катя явно завидовала двум дамам, что сидели рядом со мной.
Было, правда, еще одно место, у меня на коленях, но нельзя — приличия надо соблюдать, а то бы и на них уселись. Еще на шею можно, но там место для жен и оно пока вакантно. И это будоражило кровь и сводило с ума все женскую часть нашего маленького собрания.
— Почему ты не мог спокойно посидеть с нами, а помчался сломя голову на поиски приключений? — Софа была зла на весь мир в общем и меня в частности.
Впрочем, это ее нормальное состояние. Причем, почему она злится на меня, вообще непонятно. По ее же словам, если я помру, дышаться станет легче. Хотя, мы-то с вами знаем, что она питает ко мне совсем иные чувства, постоянно путая «люблю» и «убью». Иногда это совмещают.
— Тебя, наверное, теперь медалью наградят, — томно вздохнула Болконская.
— Хорошо, что не посмертно, -усмехнулся я.
— Нет. За посмертно орден бы вручили, — утешила она меня.
— Кто это был? — задала главный вопрос именинница, чей праздник мы невольно испортили.
И тут всех прорвало. Теории, загадки, крики.