Александр Лыхвар - Обратная сторона

Видавший виды грузовой челнок небольшой, частной компании, получив разрешение диспетчера вышел из отведенного судам его класса эшелона и отвесно пошел на посадку. Несколько незакрепленных пустых контейнеров сорвались со своих мест и гулко ударили в переборку грузового отсека.

– Ничего страшного, – просто ответил пилот – совсем молодой парень, на вопросительный взгляд попутного пассажира. – Это пластиковые контейнеры для перевозки пищевых концентратов. Они совсем легкие и ничего не могут сломать.

Кроме обязанностей пилота, молодой человек выполнял так же все остальные обязанности, которые только могут возникнуть на стратосферном челноке. Его именем начинался и заканчивался список корабельной команды. Небольшие частные компании, в отличие от больших и солидных, никогда деньги просто так не платили. Тем не менее, у парня все получалось довольно неплохо.

В кресле второго пилота сидел Хандор. Дорожная сумка лежала тут же, у кресла, и на особо крутых виражах ему приходилось ее придерживать рукой. Добравшись до более-менее большого транспортного центра, помня о отведенной неделе на выполнение задание, Хандор не стал терять целых шестнадцать часов в ожидании пассажирского рейса в этот космопорт, а воспользовался транспортным кораблем. На поиски сговорчивого пилота ушло минут пятнадцать и банкнота достоинством в пятьдесят кредитов. Еще через пятнадцать минут они были уже в воздухе.

День клонился к закату. Стартак величественно опускался в расцвеченные алым, перистые облака. С того момента, как Хандор покинул Сарини прошло немногим более четырех часов. Тогда был вечер и сейчас вечер, правда на этот раз совсем юный. В порту же, в котором он пересел на грузовой корабль, было раннее утро. Не смотря на такую чехарду с часовыми поясами, вникать во все это совсем не хотелось.

Челнок опустился на одном из полей внутренней зоны. Пилот заглушил реактор и доложил автоматическому диспетчеру, что посадка прошла успешно.

– Ну все, – сказал он после пробежки пальцами по клавишам своего пульта, – вот твой грузовой порт. Всегда рады помочь хорошим людям. Если не лень, запиши номер моей развалюхи. Может еще увидимся.

Он протянул руку и попрощался с Хандором, как со старым знакомым.

– Все может быть. Спасибо, что подбросил. Будь здоров, – бросил на прощание «левый» пассажир легко сбегая по узкому трапу.

Он не успел еще удалиться от челнока и на пятьдесят метров, а у его, только отворяющегося грузового отсека уже столпилось несколько роботов-погрузчиков и завывая давно молившем о капитальном ремонте двигателем, подходила грузовая платформа. Хотя грузовых кораблей самого разного тоннажа на полях было предостаточно, людей не было видно вообще. Хандор шел и шел, весьма смутно представляя, куда же ему все-таки надо, но кроме проворно снующих роботов никто не попадался. Складывалось впечатление, что пилоты всех этих грузовиков даже не покидали своих кабин во время погрузки-разгрузки. В большинстве случаев так оно и было.

Наконец ему на глаза попалось небольшое административное строение и он срезая по редко заполненной, контейнерной площадке направился к нему. Вблизи это оказалась бетонная, модульная постройка, восьмиэтажный корпус которой возвышался над всем, что располагалось поблизости. На входе стоял в корень обленившийся полицейский, талия которого, если можно было так назвать эту область его тела, гораздо превышала ширину плеч. Эту досадную неприятность он пытался замаскировать широкой курткой, как и все остальные полицейские, но его телеса уже давно превысили все критические размеры, подвластные такой маскировке.

– Ты откуда взялся? – пробасил он взглянув на Хандора из под полуприкрытых век.

Тот не говоря ни слова поднял руку и жестом указал на затухающие небеса.

– А мне все равно откуда ты, – сделал вывод невозмутимый страж законности и порядка, опуская пухлую руку на рукоять импульсного излучателя,

– показывай жетон доступа и проходи.

По крупным каплям пота на его лбу было видно, что полицейский отдается своей работе полностью и без остатка. Он бы с большим удовольствием выполнял свои обязанности сидя, как совсем недавно, внутри здания, но по условиям этого поста здесь полагалось стоять.

– У меня нет никакого жетона. Мне нужно найти третью зону отчуждения. В какой это хоть стороне?

– Вон там, – махнул полицейский в сторону разгорающегося не на шутку заката, – только тебя туда так просто не пустят. Нужно будет пройти таможенный контроль.

– Ничего страшного, спасибо, – уже на ходу поблагодарил Хандор.

– Ходят тут разные, безбилетные, – проворчал страж порядка, – вот возьму сейчас и арестую, будет знать, как лазить по закрытым полям.

Пробубнив это себе под нос он немного успокоился. Конечно же, он никого и не собирался арестовывать, да и попробуй арестовать такого, но оставлять это дело так, без внимания, было нельзя. Отреагировав на безобразие он немного успокоился и вздохнув, перенес вес своего огромного тела с правой, начинающей затекать ноги, на левую. До конца его смены было еще около пяти часов.

В указанном колоритным полицейским направлении, действительно оказалась третья зона отчуждения. На сетчатых воротах, перегородивших выезд к посадочным полям висел большой плакат, на котором горящим пурпуром по белому было выведено: «Третья зона отчуждения. Обязательны к прохождению паспортный, таможенный и карантинный контроль». Рядом с воротами стояло приземистое, одноэтажное здание, с виду больше походившее если не на дот, то на какую-то разновидность каземата, это точно. Из маленьких, зарешеченных окон, в металлических рамах которых были вставлены блоки пуленепробиваемого стекла, щедро лился яркий свет криптоновых светильников. Поблизости по прежнему никого не наблюдалось. На первой, за воротами, посадочной площадке было темно и почти пусто. Унылое однообразие распластавшегося бетонного квадрата нарушали только две темные глыбы космический кораблей, почти затонувшие в сгущающихся сумерках. Ни в иллюминаторах, на по их бортам не было видно ни одной искры света. Глубоко вдохнув, Хандор без стука вошел в незапертые двери здания блок-поста.

Внутри большой, квадратной комнаты все оказалось выполнено в неприхотливо-армейском дизайнерском ключе. Неказистая, но крепкая мебель, пол и даже стены были выкрашены грязно-серой эмалью, какой обычно красят боевую технику и снаряжение. На одном из столов с шипением разогревалась парочка универсальных дорогих «горячих» консервов, явно одолженных в одном из пострадавших при разгрузке контейнеров, целый массив которых вплотную примыкал к строению блок-поста. В комнате никого не оказалось. Скрипнула одна из боковых дверей и прокуренный густой баритон спросил: