Майкл Стэкпол - Я — джедай!

Тавира хлопнула Ремарта плеткой по животу, причем не так уж ласково.

— Ты можешь им стать, только я не хочу, чтобы ты командовал «стрелками». От груза ответственности у тебя на лбу могут появиться морщины, а я вовсе не хочу этого. Итак, эскадрилья «Стрела»! Кто признает командование капитана Иданиана, вскиньте конечность.

Поднялись девять рук, затем, после удара плетки, к ним присоединилась рука Ремарта. Тавира умиленно улыбнулась:

— Хоть я ненавижу демократию, так приятно видеть, что этот вопрос был решен при помощи старомодного ритуала единогласно. Мои поздравления, капитан Иданиан. Принимайте командование. Теперь вы можете докладывать ваши планы сразу на «Возмутительный».

— Я буду пользоваться этой привилегией с величайшей предосторожностью, адмирал.

Ее фиолетовые глаза сузились:

— Отчего у меня возникло смутное подозрение, что я только что совершила ошибку, выдвинув тебя на этот пост?

— Понятия не имею, адмирал, — ответил я с простодушным видом.

— Постарайтесь, капитан Иданиан, больше не давать мне повода сомневаться в своих поступках.

— Слушаюсь, адмирал, — я склонил перед ней голову и не поднимал ее, пока она и ее эскорт не ушли с Тиресией представлять ее новым подчиненным. Я бросил взгляд на Ремарта и увидел, что тот дрожит от ярости. Я не дам Тавире повода сомневаться в правильности выбора. Ремарт, напротив, обязательно заставит ее пожалеть. Поэтому я не сомневался: когда дело дойдет до открытой схватки, выйти из нее сможет только один из нас.

Мой переход в бывшую эскадрилью Тиресии Гуртт, «Стрелу», оказался одновременно и сложнее, и легче, чем я ожидал. Йакоб Найв одобрил выбор Тавиры, что пресекло возмущение некоторых «стрелков». Все хотели увидеть, как я летаю, и если запись моего боя с Тикхо и то, как я расстреливаю торпеды, убедило большинство их них, некоторые отморозки ждали, когда представиться случай сразиться со мной в учебном бою.

Ремарт и двое его дружков, а также еще один пилот, перешедший из эскадрильи «Удар», образовали стойкую оппозицию. Я собрал их всех в третье звено и не мог дождаться, когда я смогу бросить их на Разбойный эскадрон или группу «ашек» Паша Кракена. Я знал, что такое низкое желание не должно возникать у джедая, но Ремарт явно строил планы, как подставить меня, а у меня в жизни и без него проблем хватало.

К счастью для него и для меня, «Возмутительный» не вызывал никого на задания более месяца, и мы изнывали от безделья на Коуркрусе. Как мы поняли, столь длительный период бездействия был необходим Тиресии, чтобы снова собрать группу истребителей «Возмутительного» в единый кулак. То, что «Возмутительный» не принимал никаких вылазок, не мешало адмиралу Тавире время от времени показываться на Коуркрусе и встречаться с предводителями банд, хотя не было слышно, чтобы в результате этих встреч было решено провести какой-нибудь рейд.

Кроме того, что я много работал со своей новой эскадрильей, я старался выяснить как можно больше о недавнем рейде на Кса Фел. Как мне стало известно из различных источников, Новая Республика на Кса Фел ждала не нас. Республиканцы нагрянули с внезапной проверкой на заводы Куата. «ВК» не раз предписывалось судами различных инстанций прекратить загрязнение планеты и начать широкомасштабную кампанию по ее очистке, но компания практически ничего не делала. Во время рейдов адмирала Трауна мало что было сделано для установления порядка. Не преуспел в этом и Возрожденный Император. «ВК» поверила в безнаказанность, и Новая Республика решила навести порядок раз и навсегда. Они пригнали в систему тральщик, и не выпускали никакие корабли без проверки.

Я был рад, что Кса Фел наконец-то решили очистить от грязи, но сама природа нашего рейда и то, что мы напоролись на неприятности, имело для меня гораздо большее значение. Советники Тавиры не почуяли засаду, потому что эти силки были расставлены не на Тавиру. У них была другая цель. Это значило, что советники могли предвидеть угрозу, направленную непосредственно на Тавиру, а не абстрактную опасность в будущем. Они улавливали те же враждебные намерения, что я почувствовал у Тикхо, только они получали предупреждение немного заранее. Если только угроза не была направлена на Тавиру и «Возмутительный», а значит, и на самих советников, она на регистрировалась.

Как бы хорошо они ни обращались бы с Силой, они казались ограниченными недоучками.

Я провел немало часов в бесплодных поисках, как использовать это открытие против Тавиры. Конечно же, я не мог поделиться этой проблемой с самыми близким друзьями. Однажды вечером мои тяжелые раздумья прервал Йакоб Найв, который вызвал меня к себе в кабинет. Я знал, что пилотов, которые участвовали в битве на Кса Фел, вызывали к их командирам и задавали какие-то вопросы, и вот дошла очередь до «Выживших». Пилоты других банд не распространялись о том, что происходило на этих допросах, но я так понял, что ни один из них понятия не имел о том, что с ними делали на самом деле.

Я вошел в кабинет, козырнул капитану Найву и адмиралу Тавире, затем сел на третий стул, стоящий у его стола, спиной к двери, ведущей в примыкавшую комнату. Адмирал Тавира, одетая в черный летный костюм пилота, короткую куртку и кепку такого же цвета закинула ногу на ногу и нетерпеливо ею покачивала.

— Спасибо, что нашли время зайти к нам, капитан Иданиан.

Я кивнул:

— Рад стараться, адмирал. Чем могу быть полезен?

— Я хочу кое-что выяснить о битве при Кса Фел. Как вы наверняка знаете, в прошлом мои советники всегда довольно легко вытаскивали «Возмутительный» из беды. На Кса Фел у них ничего не вышло, потому что они почувствовали присутствие.

— Присутствие? — я нахмурился. — Не уверен, что понимаю вас.

— Ты знаешь, кто такие рыцари-джедаи? — вопрос прозвучал мягко и почти чарующе. Кончик ее розового язычка увлажнил ей губы, пока она дожидалась ответа. Ее взгляд сиял внутренней энергией. Все ее жесты и оттенки голоска обещали награду за честный ответ, и я с удивлением обнаружил, что меня неудержимо тянет исповедаться ей. В памяти всплыло обещание Экзара Куна о том, что я буду обладать ею, затем этот образ сменился воспоминанием о Миракс, и я слегка вздрогнул.

Вздрогнул и почувствовал, что кто-то хочет пробраться в мое сознание. Чужой разум коснулся моего осторожно, даже робко, словно по поверхности моего сознания катался пушистый малышка нерф. Не будь я знаком с Силой, я бы вовсе не заметил этого присутствия или списал бы его на пронзительный взгляд Тавиры. Несмотря на то что я обладал рудиментарными навыками обращения с Силой, я предпринял все усилия для того, чтобы предотвратить глубокое проникновение.