Олег Будилов - Далекие острова. Трилогия (СИ)

— Толь уже не страшен, даже если он все еще жив. Его людей в столице нейтрализовали, а на дальние гарнизоны всегда было всем плевать.

— Тогда почему о них вспомнили сейчас?

— Не знаю, — ответил Рок.

За последнее время капитан совсем не изменился. Маленький и подвижный словно ртуть, он явно скучал на гражданке и сейчас был рад тому, что его вернули на службу. Верить ему ни в коем случае не стоило, разведка или контрразведка не важно, секретные службы все одним рыбьим хвостом мазаны.

— Что будет, если я откажусь?

— Боюсь, что это невозможно. Но если все-таки рискнете, Вашу жизнь сделают невыносимой.

— Я теперь штатский человек.

— Вы работаете в военной системе.

Я фыркнул.

— У нас вся страна сплошная военная система.

— Тем более, — примирительным тоном сказал капитан, — Нужно во всем разобраться. Не все, кто остался на Диком острове заговорщики и изменники. Я предлагаю Вам вернуться и спасти хороших парней.

В свое время именно Рок занимался формированием второй экспедиции. Он от корки до корки изучил наши личные дела и знал на чем меня можно подловить. На острове оставались мои подчиненные и бросить их на произвол судьбы я не мог.

— Никогда не поверю в то, что адмиралтейство решило позаботиться о простых моряках. Признавайтесь, есть какое-нибудь секретное задание, о котором кроме Вас никто не знает?

Капитан не ответил, доел рыбу, вытер губы салфеткой и откинулся назад.

Ничего удивительного не было в том, что я больше не мог доверять адмиралтейству. Во время войны можно оправдать самые ужасные поступки, списать на приказы командования и статистику потерь, но в мирное время все начинаешь воспринимать по-другому. В армии вопросов не задают, но сейчас я в отставке и имею право знать на что иду.

Капитан достал папиросу и закурил.

— Есть секретный приказ, — наконец сказал он, — у меня есть, не у Вас. Давайте разделим ответственность, я буду заниматься секретными делами, раз уж Вы не хотите руки пачкать, а Вы вернете своих людей домой. Такая миссия Вам подходит?

— В каком качестве я должен поехать?

— Военный советник. По сути, никакой ответственности. Десантом командуют другие люди, а мы с Вами потихонечку, в задних рядах, даем мудрые советы. Ну, как, годится?

— Хорошо. Все равно деваться некуда.

— Вот это верно, — Рок затушил папиросу, — скажите, Бур, здесь есть какая-нибудь приличная гостиница? Мы уходим завтра утром, так что мне надо будет, где-то ночевать.

— Единственная гостиница на площади, но Вы можете остановиться у меня.

Капитан встал, достал из кармана мелкую купюру и бросил на стол.

— Нет уж. Не люблю рыдающих женщин и проводы кормильца.

Он надел пальто и кепку.

— Передавайте привет жене, я завтра жду Вас в восемь утра на третьем причале.

Он повернулся и пошел к выходу.

— Спасибо красавица, — крикнул он на ходу официантке.

Я не смотрел ему в след, но слышал, как хлопнула входная дверь.

Все начиналось сначала. Жизнь снова делала крутой поворот и было совершенно непонятно, что меня ждет, резкий взлет или бесконечное падение.

Перед тем, как пойти домой, я зашел навестить родных. Сейчас на нашей вилле жили отец и брат с семьей. Мою комнату отдали племяннику, но я знал, что всегда смогу сюда вернуться.

Я прошел по садовой дорожке между яблонями и открыл массивную дубовую дверь.

На кухне кто-то гремел кастрюлями, пахло жаренной рыбой и пирогами.

Я разделся в узкой прихожей и прошел в гостиную. Отец, как всегда, сидел в кресле с газетой в руках. Он уже давно ничего не читал, но по привычке брал в руки книгу или свежие Ведомости.

Он посмотрел на меня слезящимися глазами.

— Как там погода?

— Нормально, — ответил я, — тепло.

— Зачем пришел, что-нибудь случилось?

— Завтра уезжаю, пришел проститься.

— Куда?

— В столицу.

Отец пожевал губами, отложил газету и задумчиво сказал, — я тебе рассказывал, как бывал в столице во время войны?

— Да.

Он меня не услышал и начал монотонно рассказывать о своем романе с дочкой отставного капитана. Эту историю я слышал множество раз, но прерывать его не стал, а просто сидел на стуле, смотрел на портрет покойной матери и думал о своем.

— …поэтому я с ней не остался, — сказал он и замолчал, прислушиваясь.

— По-моему, твой брат идет. Наверно сейчас позовет нас ужинать.

— Пойду посмотрю, — сказал я, встал и вышел за дверь.

Брат работал учителем в гимназии и часто закрывался в кабинете, чтобы проверить огромное количество тетрадей и выкурить трубку. Жена не разрешала ему курить в гостиной, потому что он любил крепкий дешевый табак, от которого все в доме чихали и кашляли.

Я поднялся по лестнице и постучал.

— Открыто, — крикнул он и я повернул ручку.

В маленькой комнате висело плотное облако табачного дыма. Брат сидел за столом, заваленным ученическими тетрадями и учебниками. При моем появлении он встал и снял очки.

Мы обнялись.

— На этот стул не садись, — сказал он, — развалится. Все собираюсь выбросить, но руки не доходят.

Мы поговорили о разных пустяках, и я рассказал о том, что возвращаюсь на военную службу.

Брат сокрушенно покачал головой.

— Я думал, что для тебя все уже закончилось.

— Я тоже.

Брат служил командиром взвода егерей, был ранен и комиссован в первые месяцы войны. Он вернулся худой и уставший, заросший бородой до самых глаз и долго лечил левую руку, которая и сейчас еще плохо сгибалась.

— Отца видел? — спросил он.

— Прослушал старую историю о его любовных похождениях в столице.

— Он тебя узнал?

— Не думаю.

— Да-а, — протянул брат, — на ужин останешься?

— Нет, — я поднялся, — надо идти, попрощаться с семьей и собраться в дорогу.

Мы тепло простились, я зашел поцеловать невестку и племянника, и ушел. К отцу заходить не стал, он все равно сразу забудет о моем визите.

Эн обрадовалась, когда услышала о моем возвращении на службу. Чем бы не закончилась поездка на Дикий остров, какие бы ужасы мне там не грозили, но это неожиданное назначение давало шанс на возвращение в столицу. Нам нравился остров Хос, семье было хорошо и уютно в доме на побережье, но все это не могло сравниться с нашей яркой столичной жизнью. Я с тоской вспоминал старый город, широкие бульвары, старинные фонтаны, белый мрамор дворцов и сотни роскошных яхт в сверкающей под солнцем бухте. Собирая дорожный саквояж, я думал о том, что как бы не был близок с женой, но рассказывать ей подробности предстоящей экспедиции не стоит. Пусть думает, что я совершенно незаменимый офицер, без которого адмиралтейство не может обойтись и радуется открывающимся перспективам. Многие говорят, что женщины чувствуют опасность сердцем. Это не так. Легкие словно бабочки, они не любят думать о плохом и предоставляют эту возможность мужчинам.