Андрей Колганов - После потопа

"Маршрут известен?" — быстро спросила Таня, с надеждой глядя на Мильченко.

"Нет", — вздохнул тот, — "да и не поедет Боковлев по магистральному шоссе после всего нашего шума. Окольными путями отправится. Придется выследить здешний отряд Центральных и ждать там".

"Это же самоубийство!" — потеряв свое наигранное спокойствие и веселость, выкрикнула Таня. — "Ты знаешь, сколько сил у них в отряде?"

"Нет. Наши данными не располагают. Но не меньше полусотни".

"Полусотни…" — криво усмехнулась Татьяна. — "Только за последние два дня по шоссе на Залесск проследовали около шестидесяти бойцов, пять бронетранспортеров, одна БМП и два танка. Да еще на грузовиках что-то везли, помимо боеприпасов. Не то минометы, не то безоткатные орудия, не то еще что".

Мильченко снова вздохнул. Центральные сосредоточили здесь едва ли не главные свои бронесилы. Да, напасть на колонну с охраной человек двадцать-двадцать пять, у которых два БТР были самым грозным оружием, они смогли. Но и то ведь — растрепали, но не уничтожили, сами едва ноги унесли. А тут? Тут не один к пяти будет, а хорошо, если один к двадцати. Да еще брони сколько… Положат удачно один снаряд — и, считай, группы нет. Но он не стал делиться своими невеселыми мыслями, а спросил:

"Куда шли, не установила?"

"Одно могу сказать — Кирсановку они миновали и прошли по шоссе дальше" на север, — ответила Таня.

"Ладно", — вдруг встрепенулся Сергей, — "о делах потом. Сначала мы тут лагерь разобьем, устроимся, а потом и делами займемся. Да, разреши тебе представить…" — и он познакомил ее с каждым бойцом своей группы.

Настя осторожно пожала маленькую ручку с тоненькими пальцами, ответившую ей неожиданной железной хваткой, глянула в спокойные глаза Тани и широко улыбнулась, изо всех сил стараясь не уступить этому прямо-таки нечеловечески мощному пожатию. Таня улыбнулась в ответ и разжала свои тиски.

"А ты ничего", — весело промолвила она, — "держишься…"

Лишь на третий день лихорадочных поисков Сергей Мильченко натолкнулся на расположение отряда Центральных. Это было нечто среднее между полевым лагерем и хорошо оборудованным батальонным опорным пунктом. Центральные использовали старые каменные дома брошенного селения, окопав их до самых окон, заложив оконные проемы мешками с песком и превратив дома в мощные огневые точки. Вокруг было

отрыто множество окопов, ходов сообщения, оборудованы позиции для минометов, окопы для бронетехники, блиндажи, пулеметные гнезда…

Но людей там оказалось немного — гораздо меньше, чем ожидалось. Причина этого стала ясна на следующий день. Мильченко еще с вечера организовал непрерывное наблюдение за отрядом. Наблюдательные посты заняли все подходы к этому опорному пункту. Ночью слышались звуки отдаленной перестрелки. А под утро к опорному пункту подошли две довольно большие пешие колонны. В каждой из них можно было заметить немало наспех перевязанных раненых со свежими пятнами крови, расплывающимися на бинтах. Нескольких человек несли на импровизированных носилках из жердей, покрытых камуфляжными куртками. Да, вместе с ними отряд как раз насчитывал около сотни человек.

Под вечер, во временном лагере группы, который оказался расположен примерно в трех-четырех километрах от отряда Центральных, прямо на бережке маленького лесного озерка, которых было немало в этих местах, Мильченко сообщил о своем решении:

"Другого шанса у нас может и не быть. Поэтому непременно следует атаковать кортеж Боковлева сразу при подъезде к расположению отряда. Это должен быть молниеносный и эффективный огневой налет. По исполнении акции — сразу отходим, иначе нам не вырваться. Слишком уж их тут много".

"Да, но мы не знаем, откуда именно он подъедет!" — немедленно возразила Таня Гаврилина. — "Если же на каждом проселке ставить наблюдателей, то некому будет осуществлять сам налет".

"Придется рисковать и ставить засаду при самом въезде в опорный пункт Центральных", — заявил Сергей.

"Но там же по меньшей мере три въезда! На каждый по два человека — этого явно мало", — не унималась Татьяна.

"Ну, северный можно исключить…" — неуверенно протянул Сергей.

"Это с какой же стати? Может, он именно его и выберет, чтобы нас запутать?" — агрессивно возражала Гаврилина.

"Я бы предложил поступить иначе", — вдруг вмешался в разговор Захария. — "Я бы дождался, когда он приедет, когда соберет командиров, и тогда — накрыл бы всех сразу!"

"Заманчивая идея", — довольно ехидно заметила Гаврилина, — "был бы у нас взвод самоходок, не было бы ничего проще".

Неожиданно для самой себя Настя в том же тоне заметила:

"Ага, они бы своим грохотом распугали бы всех за полкилометра, и не в кого было бы стрелять".

"Куда ни кинь, все клин", — меланхолически резюмировал Таланкин.

"Постойте, не суетитесь", — снова заговорил Мильченко, — "пожалуй, Захария прав, — это единственный способ. Дождаться, когда он соберет совещание, — ведь какое-нибудь совещание он должен же собрать! — и ударить".

"Чем ударить-то?" — вскинулась Гаврилина.

"У нас одна возможность — использовать снайпера". — Сержант выразительно посмотрел на Настю.

"Нас близко не подпустят к отряду!" — продолжала настаивать Гаврилина.

"Если удастся подойти на полкилометра — можно стрелять", — промолвил Мильченко. — "А сегодня я подобрался ближе".

"Наверняка, если прибудет Боковлев, они выставят вокруг своего расположения дополнительные посты, и выдвинут их достаточно далеко. Безопасностью у него не круглые дураки занимаются". — Гаврилина не желала сдаваться.

"А мы все-таки попробуем", — жестко ответил Мильченко, и стал ставить задачу, давая понять, что дебаты закончены. — "С завтрашнего утра занимаем позиции по периметру опорного пункта Центральных. Настя, как только приедет Боковлев, и попадет в поле зрения твоего прицела — стреляй. Если соберет совещание — тем лучше. Не соберет — снимай одного. Работать будешь не с СВД, а с противотанковым ружьем — у него дальность прямого выстрела больше. Сейчас же проверь оптику. Даю тебе два выстрела, после чего мы начинаем работать изо всех стволов. Работаем максимум три минуты, после чего отходим в лагерь. Здесь будет место сбора. Запасная точка встречи — здесь". — Мильченко показал на карту. — "Это заброшенное лесничество в шестнадцати километрах от главной железной дороги".

Сергей свернул карту, пробормотал, — "ну, с этим пока все", — встал и скомандовал:

"Галактионов — в караул, остальным даю полчаса, чтобы искупаться, сменить одежду и приготовить все к завтрашнему делу".