Вадим Денисов - Закрытые воды

Пш-шш…

— Герман, сейчас мы их поднимем, бей по вспышкам.

— ROGER.

Развернувшись вправо, я уставился в прицел. Оптика с отличной светосилой, но и темень приличная. Опять проревели короткие очереди, и в нашу сторону кто-то побежал. Вроде вижу гада! Бандит, добравшись до куста, развернулся и с ходу три раза лупанул по нашим позициям. Получи!

Ба-бах! Мимо… Падла ты живучая!

Пш-шш…

— Ничего-ничего, — не расстроился Лойтхард. — Теперь в вашу сторону не сунутся. Сам работай.

— Что, нарвались, суки, на фашистский спецназ! — довольно пробурчал Кетоев, не вкладывая в обидное прилагательное никаких конкретных смыслов. Такое хрен сотрёшь, память народная.

Легко сказать, работай! Мой шикарный французский тепловизор-бинокуляр остался на борту «Темзы», казалось бы, там он по-всякому нужней… а вон как вышло. И дальномера нет. Ошибку я сделал: всё пригодное к боевым действиям техоснащение собрано на «Темзе», как-то привык уже, что вся операционная деятельность проходит на водах, а про береговую базу забыл.

Достав из футляра бинокль, я примерился. Вот бы чуть побольше света! Уходите, тучи!

— Сколько человек перед нами?

— Пять или шесть, — неуверенно заявил Карлос. — Точно два автомата. Ещё три-четыре автомата по флангам, есть и винтовки, это серьёзная сила.

— Ещё бы…

Мокро вокруг, липко, дождик этот… Неопрятно, весь перемажусь.

Сбоку от окопчика из земли торчали какие-то слабо фосфоресцирующие грибы. Некоторые из местных прилично в них разбираются, имеют практику сбора и обработки, едят всей семьёй. Я же и в родных грибах не смыслю ни черта, куда тут с местными разбираться… У Жюля Верна в романе «Двадцать тысяч лье под водой» колоритный гарпунёр, как известно, делил всю потенциальную еду просто: «Как классифицируют рыб? На съедобных и несъедобных!» Вот я точно так же.

Опять грохнули выстрелы, свистнули пули. Вроде есть силуэт, шевелится кто-то за кустом! Отложив бинокль, я взял карабин. Опыт появился, теперь будем по вспышкам стрелять. Чёрт, как же это не похоже на охоту! Готов! Однако тут стрельба со стороны противника опять стихла, все попрятались. Вообще-то прицельно стрелять на три сотни из старого «калаша», да ещё в темноте — дело малоперспективное.

— В атаку готовятся? — предположил Костя, поднимая лежащий рядом арбалет. — Знаешь, Герман, пойду-ка я к дороге, вдоль неё канава проходит, как бы враги не полезли под шумок. Карлос, бинокль возьми.

Кетоев уполз, какое-то время тянулась тревожная тишина, а потом с той стороны грянули два выстрела из «винчи»! Проклятье, неужели действительно полезли?

Опять не стреляют. Странная история. Кажется, это и называется «позиционная война». В такой войне вдоль передовой и по тылам противников ползают зловещие разведгруппы, которые совершают внезапные диверсии и ловят в окопах зазевавшихся «языков». А рации у Кетоева нет.

Но Костя вскоре приполз обратно, злой, грязный, но живой и невредимый.

— Я бы там не пошёл, — тихо сообщил он. — Воды полно, и змеи ядовитые плавают, три штуки заметил, на фиг, на фиг! На всякий случай пальнул вдоль канавы, пусть думают, что там заслон стоит.

Наконец-то природа Леты решила помочь хорошим парням — низкие тучи немного разошлись, и участок чистого неба заблистал звёздами. Другое дело! Поймав в прицел силуэт противника, я потянул спуск, «Зауэр» вновь сказал своё веское слово, компанейски толкнув в плечо. Нырнул вниз. Свистнуло ответно.

— Есть! Минус один! — заорал Кетоев сбоку и для острастки тоже выстрелил пару раз в темноту. А я чего жду?

Третьим выстрелом снял ещё одного противника.

Бах! Бах! А вот это зря… Добивать не надо, после такого патрона не встают.

Пш-шш…

— Хорошо воюешь, русский!

— Служу Манаусскому Союзу!

Лойтхард озадаченно хмыкнул, вспомнив, чему учили в молодости, и отключился.

Остальные бандиты старательно прятались за кустами, и я не стал мудрить, начав сажать пули с ровным промежутком прямо по низкой растительности. На этот раз прятаться не стал, хоть и страшно было до изумления, через силу ноги не подгибал. Один из автоматчиков начал было огрызаться, но тем лишь обнаружил себя с головой, в которую и получил увесистую пулю. Странно, адресной злости не ощущал. Был какой-то нездоровый азарт убийства, древний, непривычный и непонятный.

Вскоре ещё кто-то заорал после удачного попадания. Есть, я армейский снайпер!

— Так вам, сволочи, — прошептал Карлос, лишённый возможности присоединиться к поединку.

С обоих флангов простучали одинаковые по звучанию автоматные очереди, похоже, наши немцы разделились! Германцев вновь поддержали гладкие стволы, криков вдоль позиции горожан стало больше, и тут над полем в чёрное небо взвился слепящий шарик красной ракеты! Атака! По полю кто-то уже бежал, отступая в сторону дальнего леса, а черные фигурки боевитых защитников Манауса шли следом, стреляя из всех стволов.

— Ура-а!!! Пошли за трофеями! — заорал Кетоев, поднимаясь.

Карлос тоже выскочил наверх, вытаскивая из ножен здоровенный охотничий тесак.

А я не пошёл.

— Давайте сами, не хочу смотреть на своих битых, и так мутит, — честно признался я. — Костя, ты там автоматики прихвати, пока хитрожопые не набежали.

— Сделаем!

Теперь-то можно подымить? Присев на скользкий от дождя край окопчика, я стал торопливо набивать трубку — вот и брось тут курить! Скольких убил? Мужики ушли, а я приходил в себя на краю окопчика, разглядывая освещённое звёздным светом поле, уходящую вдаль извилистую дорогу и какие-то мистические фигурки людей, медленно переходящие с места на место и периодически нагибающиеся к земле. Иногда кто-то отчаянно вскрикивал. Добивают. Отчего-то в этот момент всё происходящее представилось дурным перформансом. Чисто модный «Винзавод»!

Наши мародёры грабили контрпозицию минут двадцать. До сих пор потряхивает. Вдалеке всё ещё кто-то кричал, а я всё сидел, смотрел на звёзды, прислушиваясь, как внутри медленно перегорает бьющий в виски адреналин.

Наконец обвешанные трофеями парни вернулись.

— Там одни китайцы лежат, представляешь! — с ещё не растаявшим удивлением крикнул издалека Костя. — Или корейцы, хрен их отличишь!

— Отличишь, китайцы это, насмотрелся я на них, — уверенно возразил ему Карлос, присаживаясь рядом.

Мне известна всего одна мощная организованная структура внутри многочисленной китайской общины — «Зеленая банда» под руководством Хуана Цзиньжуна, китайского мафиозо, «хорошего человека» из Панизо. Только сомнительно, что нападение организовал он, по мнению сведущих людей, человек очень и очень неглупый. Я с ним общался всего один раз и с такой оценкой согласен. Так ведь много их, китайцев, одних только деревень… А в Омахе китайский квартал размером ещё больше, чем в Панизо. И других банд хватает, пусть и более мелких. При чьей-либо разумной злой воле поднять их на авантюру вполне можно.