Александр Тихонов - Кремль 2222. Легенды выживших (сборник)
Второй рабочий неопределенно хмыкнул.
– Так они через одного с приветом…
Тэд выглянул из комнаты.
– А о чем это вы переговариваетесь? – подозрительно спросил он.
– Да так… – неопределенно хмыкнул рабочий, продолжая крутить болт.
– Что значит «да так»?.. «Да так» в наше время ничего не бывает.
– Что ж нам теперь и поговорить нельзя?
– Нельзя!!! – неожиданно взвизгнул Тэд, подскакивая к рабочим. – Нельзя! Ключи давай, паскуда!
– Чего? – опешил рабочий. Сперва от неожиданности он аж слегка присел, но через секунду его лицо налилось краской, и в лопатообразной ладони жалобно пискнула рукоять винтоверта. – Ты охренел, мужик? Да со мной так никто…
– Ключи!!!
Тэд уже ничего не соображал. Точно, эти уроды успели снять слепки с ключей! Это днем они сотрудники известной фирмы. А по ночам наверняка лазают по квартирам, без проблем вскрывая свою только что установленную продукцию.
– На, подавись! – Рабочий швырнул в лицо Тэду связку ключей. – В гробу я тебя видел, придурок!
Он с размаху бросил винтоверт на потертый кафель площадки, потом нажал кнопку и шагнул в распахнувшиеся двери лифта.
– Джон, ты куда? – рванулся было за ним напарник.
– Да гори оно все…
Лифт закрылся и поехал вниз. Тэд бросился в комнату, обнял допотопный телефон, набрал номер и горячо зашептал в трубку:
– Девушка… Вы слышите, девушка! Я хочу… нет, я требую… Голос его снова сорвался на визг: …чтобы вы прислали других рабочих и сменили все замки в двери… да, я сказал, сменили все замки в той двери, которую мне только что поставили. И еще – я хочу засов с внутренней стороны. Стальной засов, вы поняли? Мне плевать, сколько это будет стоить! Мне нужен стальной засов!..
За продуктами ходила подозрительная старуха из квартиры напротив, хозяйка снимаемой Тэдом площади. А еще она бегала за виски. Часто бегала.
С виски было легче. На некоторое время отпускал противный спазм, то и дело сжимающий желудок, как только в голову приходили мысли об истинных хозяевах чемодана.
А мысли эти были постоянно.
Тэд знал, что его ищут. Такие деньги не валяются на дороге. А если вдруг случается чудо и именно на дороге оказываются такие деньги, их приносят хозяину повизгивая, преданно заглядывая в глаза и виляя хвостом. А если не приносят, то хозяин находит их сам – рано или поздно. И плохо приходится тому, кто не принес их ему в зубах, повиливая и повизгивая. Правда, если бы и принес… Не было никакой гарантии, что хозяин зеленого миллиона не решит, что ему не нужны лишние люди, знающие, какими суммами он ворочает.
Через две недели Тэд сменил квартиру. Потом еще одну. И в каждой первым делом он ставил надежные стальные двери. Иногда по нескольку раз. Он не доверял фирмам и рабочим, приезжавшим на установку дверей. У всех рабочих была похожая одежда, одинаковые фигуры и повадки… И удивительно похожие лица. Они одинаково вежливо говорили с Тэдом, и потом одинаково шептались у него за спиной, бросая в его сторону странные взгляды.
Тэда спасали только стальные засовы. Замки вряд ли могли удержать тех, кто хотел украсть его деньги.
Последняя квартира была в самом центре фешенебельного Старого города, в небоскребе, охраняемом днем и ночью. Самая маленькая, самая невзрачная и незаметная квартирка, которые обычно занимает обслуга таких небоскребов. Но и здесь Тэда продолжали искать. Он чувствовал это всей своей кожей, своей сутулой от страха спиной в те минуты, когда ему надо было выходить на улицу. А выходить было надо – с некоторых пор он вообще перестал доверять кому-либо. Любой человек из соседней квартиры, которого ты каждый раз посылаешь за продуктами, давая ему сотню старых долларов, рано или поздно задастся вопросом, откуда это у тебя с завидной постоянностью появляются хрустящие зеленые бумажки. Тэд был уверен, что такие вопросы непременно возникнут. И потому иногда сам выползал наружу, трясясь и поминутно оглядываясь, – человеку ведь надо что-то есть. Хотя бы изредка.
И они смотрели на него. Все, без исключения. Те, кто проходил мимо, и те, кто шел сзади параллельным курсом по другой стороне улицы. Встречные прохожие бросали мимолетные взгляды, запоминая его лицо и оборачивались, задев его плечом, чтобы запечатлеть в памяти Тэдову потертую джинсовку с тщательно застиранными пятнами крови. Он не решался купить новую одежду – продавцы могли запомнить его. Он видел их жадные, ищущие глаза в застекленных витринах магазинов и старался побыстрее пройти мимо.
Но особенно тоскливо было по вечерам. Хотя обитая броней и натуральной кожей дверь не пропускала никакого шума с лестничной клетки, Тэд все равно слышал каждый шорох. И вжимался в жесткое старое кресло каждый раз, когда стучали в дверь. Он оборвал звонок, но теперь в дверь постоянно стучали. Первое время он крался к глазку, потом бежал к нему бегом, хватая по пути специально купленную бейсбольную биту, но те, за дверью, всегда успевали убежать. И подолгу стоял Тэд, вжимаясь бровью в жесткую окантовку глазка. Но те, кто стучался к нему, не приходили снова до тех пор, пока он не возвращался в комнату и не садился в кресло.
А еще были сны. Одни и те же. Металл двери прогибался под ударами. Тэд наваливался на нее всем телом и не мог удержать свою единственную баррикаду, отделяющую его от тех, кто ломился к нему.
Их было много. Он слышал их голоса, слышал дыхание, и надрывно хохотал сзади живой чемодан, щеря окровавленную пасть и клацая позолоченными замками. Тэд давно хотел вынуть деньги и выбросить чемодан на помойку, но боялся. Вдруг найдут пустой, без денег, и вычислят?..
Наконец дверь поддавалась, и они вваливались – одинаковые силуэты, с прижатыми ушами и растянутыми резиновыми пастями. И Тэд бежал, бежал, бежал, но не мог сдвинуться с места…
* * *– Ишь ты, крепкую дверь поставил, зараза! И домовладельцу, гад, доплатил, лишь бы ключей ему не давать. А мы тоже хороши. Столько денег охране отстегнули – и всё зря…
Молодой бандит в растерянности почесал затылок.
– Не боись, – хмыкнул тот, что был постарше. Шрам дрогнул и немного подвинулся, обнажив крупные белые зубы. – Дело мастера боится, а мастер – дела.
Он достал из кармана связку ключей и задумчиво уставился на нее. Думал бандит недолго. Выбрав один, он уверенно сунул его в скважину. Тяжелый никелированный кастет словно сам собой скользнул из кармана в широкую ладонь и удобно устроился в ней, как прячется блестящая серебристой чешуей мутировавшая квазизмея в своей норе, обвивая текучим телом четыре заскорузлые коряги.
Бандит несколько раз стукнул кастетом по ключу, после чего попытался его повернуть. Ключ повернулся легко, замок щелкнул раз, другой, третий – и дверь мягко подалась внутрь… На два миллиметра.