Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore
Мэй опустил руки, и серое облако исчезло.
— Мы вами похожи, дэйя, — жестко сказал он. — Мы оба давно перестали быть обычными людьми и стали чем-то большим. Возможно, мы — новый виток эволюции, и рано или поздно такие, как мы, станут править миром. Даже если я бандит, я никогда не убиваю ради развлечения, и я не более жесток, чем наши официальные власти. Присоединяйтесь ко мне, дэйя, когда окажетесь готовы.
— Но…
— Вы богаты, умны и обладаете нечеловеческими способностями, дэйя Деллавита. Вы обречены стать либо кукловодом, либо безвольной марионеткой в чужих руках. Третьего варианта нет, и незаметно отсидеться даже в самом глубоком бункере не удастся. Не стану лгать: я тоже намерен вас использовать к своей личной выгоде. Но я предлагаю честное партнерство там, где другие попытаются вас обмануть. Хотите идти по жизни в компании человека, который станет ценить вас не за папашины деньги и не за смазливую мордашку, а за то, что вы есть на самом деле? Тогда заканчивайте Университет и присоединяйтесь ко мне. Ну, а пока…
Мэй глянул на наручные часы.
— Самолет с дэем Айдари уже приземлился. Думаю, он появится здесь…
В дверь тихо постучали, и тут же в приоткрывшуюся дверь заглянул человек. Он что-то негромко сказал на катару.
— Наверное, он как раз звонит из аэропорта, — кивнул Мэй. — Минуту, дэйя, я поговорю с ним…
Он взял протянутую телефонную трубку от аппарата в руках человека и что-то коротко сказал в нее на катару. Следующие несколько секунд он молча слушал, и вдруг его лицо полыхнуло такой яростью, что Фуоко вздрогнула. Оябун «Кобры» что-то рявкнул в микрофон и со злостью бросил трубку о стену, так что та треснула и с громким грохотом упала на пол. Мэй что-то громко заорал в коридор, и мужчину с телефоном как по волшебству сменила перепуганная служанка с кипой тряпья в руках.
— Одевайтесь, дэйя, быстро! — приказал оябун. — Нам нужно немедленно уходить отсюда. В противном случае вам… придется иметь дело с куда менее приятными людьми, чем я. Живо! — внезапно рявкнул он в полный голос и вышел в коридор, громко хлопнув дверью.
Служанка лихорадочно раскинула одежду по постели и затеребила Фуоко за рукав, вытаскивая ее из кресла. Девушка покорно подчинилась, даже не пытаясь понимать происходящее. Она сбросила халат и ночнушку, после чего влезла в непривычно огромное и плотное нижнее белье, которое в Кайтаре могло бы сойти за летнюю уличную одежду, а потом — в довольно мешковатое и балахонистое платье до пят неопределенного голубовато-серого оттенка. Сандалии, чудом дважды уцелевшие накануне, она надела свои: по крайней мере, разношенные, не сотрут ноги. Через несколько минут, даже не причесавшись толком, она оказалась в полутемном коридоре, набитой целой толпой мрачных мужчин в коротких, до икр, штанах и мешковатых халатах поверх полотняных рубах. Ее подхватили под руки и почти вынесли сначала на неширокую лестницу с крутыми деревянными ступеньками, а потом на улицу, где у самого входа уже стоял невзрачный фургончик, обтянутый зеленым брезентом.
— В кузов, дэйя, быстро! — приказал Мэй, настороженно оглядывавший улицу.
И тут неподалеку затарахтели моторы.
Длинный поток мотоциклов вырвался из-за поворота извилистой улицы и моментально запрудил ее. На каждом мотоцикле сидели два человека: мужчины в черных кайтарских деловых костюмах, белоснежных рубашках и черных очках. Они тут же соскочили на землю, побросав двухколесные средства передвижения как попало, и Фуоко вдруг обнаружила себя под прицелом невообразимого количества пистолет-пулеметов. Мэй что-то невнятно прошипел, а его люди медленно отступили к стене дома. Фуоко машинально прикинула количество новоприбывших. Выходило не меньше сорока человек.
— Мэй-тара, — тихо спросила она. — Что происходит? Кто они такие и зачем здесь?
— Совет на будущее, дэйя, — сквозь зубы проговорил тот. — Если решите убить человека, обязательно добейте его. Не обращайте внимания на то, насколько скверно выглядит предполагаемый труп — просто всадите контрольную пулю в голову или перережьте глотку. Ах, как я жалею, что вчера не удостоверился в смерти своего бывшего помощника!
— Я не понимаю, Мэй-тара…
— Сейчас поймете, — пообещал оябун, с ненавистью разглядывая медленно ворочающийся в узком повороте глянцево-черный лимузин, в котором Фуоко с изумлением опознала «Станцу» люксовой пятисотой серии. Такие машины, стоимостью не менее трехсот тысяч леер, она даже дома видела лишь изредка, на приемах, куда приезжали представители других богатых семей — Навахо, Капурри, Оммерса… Отец никогда не покупал ничего подобного, довольствуясь «Корветами», сделанными по спецзаказам — мощными, быстрыми, защищенными, но не отличавшимися особым комфортом. Рядом с такой «Станцей» даже единственный в семье Деллавита лимузин, в котором Фуоко возили в школу, показался бы убогой ржавой жестянкой. Увидеть такой здесь, в Ценгане…
Автомобиль остановился, и из него выскочил еще один человек в черном западном костюме. Он распахнул заднюю дверцу, и оттуда неторопливо выбрался высокий плотный человек с фигурой борца, носящий мешковатые цветастые одежды с преобладающими розовыми и бледно-красными оттенками. Примерно такие же она видела давеча в телевизоре. Солнце блеснуло на нескольких стальных сережках-клипсах в его правом ухе. Пять штук, машинально сосчитала Фуоко. Чтобы удостовериться, она бросила быстрый взгляд на оябуна «Кобры»: четыре серьги. Что он там упоминал про степень влиятельности?
Вслед за носителем серег из лимузина выбрался еще один человек: в обычных местном халате и коротких штанах, но с головой, забинтованной почти полностью. Только один глаз, нос и нижняя челюсть оставались свободными, и с левой стороны бинты пропитывала засохшая кровяная короста. В руке он держал небольшой плоский чемоданчик.
Оба пассажира лимузина неторопливо подошли к Фуоко с Мэем (высокий впереди), и забинтованный что-то промяукал на катару. Мэй выплюнул в ответ несколько фраз, на что забинтованный, криво ухмыльнувшись, ответил своей тирадой. Похоже, они ругались. Высокий поднял ладонь, останавливая перепалку, и начал говорить сам, неторопливо и размеренно, пресекая любые попытки Мэя вставить слово. Наконец он замолчал и уставился на Фуоко ничего не выражающим взглядом. От его сверлящих глаз, глубоко посаженных между широким приплюснутым носом профессионального боксера и высоким лбом мыслителя, девушку пробрала дрожь. Забинтованный небрежно бросил чемоданчик к ногам Мэя и то ли закашлялся, то ли саркастически засмеялся.
— Познакомьтесь, дэйя, — неожиданно бесстрастно сказал Мэй. — Торанна Ли Фай, оябун клана «Крылья бури», одного из самых влиятельных на Могерате. Мне очень жаль, но вам придется отправиться с ним. Вашу встречу с дэем Айдари придется отложить. Боюсь, я больше не властен над вашей судьбой.