Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным

— В смысле? — не понял Синицын.

— В прямом. Иосселиани с заданием не справился. В Грузии идут уличные бои, и всю эту кашу мне теперь придется расхлебывать, а корабль я ему обещал как раз за то, чтобы не было проблем. Поэтому на линкор я его не поставлю — не дорос. Будет или вечным старпомом, или получит трофейное корыто, пока не повзрослеет и не научится сначала думать, а потом действовать. Командовать нашим трофеем пойдет кто-нибудь из командиров крейсеров, не решил еще, кого поставлю. Соответственно, по цепочке на его место встанет командир одного из эсминцев, ну а ты получишь этот самый эсминец. Пойдет?

— Спасибо, командир! — Синицын вскочил, вся его физиономия буквально светилась от радости.

— Ну и гут, — улыбнулся адмирал. — А теперь бегом завтракать!

Обрадованный штурман исчез, как по волшебству, деликатный Олаф последовал за ним. Ковалев задумчиво посмотрел им вслед — нет слов, парням он доверял, но справятся ли они? Хватит ли опыта? Впрочем, будущее покажет, тем более что выбора особого все равно нет. Командир корабля по специальности должен быть, в первую очередь, штурманом, потому что, случись что, именно ему этот корабль вести. Все остальное приветствуется, но не обязательно. Опыт — дело наживное, авторитет у команды молодой супер, будем надеяться, заработает. В конце концов, более опытных штурманов просто нет — все в один срок начинали, а парень хотя бы делом проверен не раз. Единственно, еще ни разу Ковалев не ставил супера командиром корабля, но ведь все равно надо когда-то начинать. Да и сам он, если подумать, раньше эскадрой не командовал — и ничего, справляется. Жаль только, стратегическими талантами он обделен, но и в этом ничего удивительного, если вдуматься, тоже нет. Ученые Первой империи создавали прирожденных солдат, но никак не прирожденных полководцев, возможно, они склонность к стратегическому мышлению как раз и считали чем-то противопоказанным. Чтобы, например, такой вот супермен сам на престол не позарился. Вполне, кстати, разумная предосторожность. А с учетом того, что нынешние суперы лишь бледное подобие тех, которые были выведены в секретных лабораториях Первой империи, то и вовсе…

А вот Олаф с задачей справится, тут к бабке не ходи. Задание четко по его профилю. Надо будет только режим наибольшего благоприятствования ему создать — как ни крути, а новое подразделение нужно создавать срочно. Имперский десант, конечно, способен на многое, но это все-таки не скальпель, а топор или даже, скорее, молот. Как известно, удаление прыщика топором превратится, скорее всего, в банальную ампутацию конечности, а в нынешних условиях это может обернуться многими смертями. Оно, спрашивается, надо?

Между тем Юля встала из кресла, подошла к отцу и некоторое время смотрела на него, не решаясь прервать его раздумья. Однако решилась наконец — осторожно тронула за рукав, заставив адмирала вздрогнуть от неожиданности.

— Прости…

— Не бери в голову. Как ты?

— Ничего. Главное, живая, — тряхнула головой девочка, но взгляд ее был отнюдь не самым спокойным. Ковалев вздохнул, осторожно погладил ее по голове.

— Все в порядке, доча, все уже кончилось. Ты только не пугай меня так больше, ладно?

— Хорошо, пап…

— И бабушке не говори — незачем ей волноваться.

— Не буду, — Юля несмело улыбнулась. — Пап?

— Да?

— А можно вопрос?

— Задавай, — кивнул адмирал.

— Кто ты такой?

— В смысле?

— Ну, мама говорила, что ты очень богатый человек, и все такое, но я же вижу, не слепая, все эти лазерные мечи и летающие машины…

— Силовые.

— Что силовые?

— Это не лазерные мечи, а силовые рапиры. Но ты, в общем, права. Давай так: ты сейчас отдохнешь, а потом я тебе все покажу и объясню. Ладно?

— Заметано, — на сей раз улыбка дочери была уже вполне нормальной, такой, какая и должна быть у девочки ее возраста.

— Вот и замечательно. Ты иди, ложись спать. У меня много дел и я сейчас уеду, но ты не бойся — в этом доме никто не сможет причинить тебе вред. Даже зайти без спросу сюда никто не сможет. Ты мне веришь?

— Да, папа.

— Ну и ладненько.

— Пап…

— Да?

— А мама приедет?

— Не знаю, вот честное слово. Я поговорю с ней, но…

— Понятно.

Девочка опять расстроилась, но теперь у нее хватило самообладания на то, чтобы относительно спокойно отправиться в свою комнату, а Ковалев тем временем отправился в кабинет — времени у него действительно было мало.

— Да что вы вообще о себе возомнили? Решили, что умнее всех? Мы готовили операцию два! Слышите? Два года! И тут являетесь вы и говорите: "Ах, я там напортачил немного, приберите, пожалуйста". Вы себе там на севере что, вообще последние мозги отморозили?

Ковалев смотрел на президента с интересом. Было забавно наблюдать, как этот невысокий, субтильный человек, привыкший к собственной значимости, пытается распекать адмирала, выглядящего рядом с ним великаном. Именно из-за нереальности происходящего Ковалев и ощущал общий комизм ситуации, что, вкупе с раздражением на того, кто вообще осмелился на него орать, начисто вытравило и то небольшое чувство вины, которое он ощущал первоначально. Нет сомнения — президент неплохой человек, немало сделавший для страны, но… Но надо думать, что и кому говоришь. И в какой ситуации.

Ковалев потянулся, как сытый кот, и негромко спросил:

— А в чем, собственно, проблема? Ну, ошиблись мы, с кем не бывает, но ничего страшного я не вижу. Я обрисовал ситуацию, предложил разобраться вместе, к обоюдной выгоде, пообещал нейтрализовать американцев… Если вы не поняли, мне это вполне по силам. Не хотите — ну, как хотите, я и сам справлюсь. Единственной проблемой будет то, что мы окажемся на всеобщем обозрении, и знать о нас будете не только вы, но и весь остальной мир, но лично для меня это проблемы представлять не будет. Уже то, что мы вышли на вас, а не на какого-то забугорного дядю, дает России вообще, и лично вам в частности, очень многое. Не бесплатно, разумеется. А доказательства моих возможностей вам, я думаю, были предоставлены достаточные.

Да уж, доказательства более чем достаточные. Бот, аккуратно приводнившийся у причала, рядом с президентской яхтой, охрана… Президентская охрана, аккуратненько накрытая станером. Лежат ребята, без сознания, но ничего страшного нет — станер бил на малой мощности, так что очнутся они через час, и единственное, что им грозит, так это легкая и недолгая, максимум на пять-десять минут, мигрень. Президент вон тоже под станер попал — и ничего, вкололи стимулятор — и уже стоит, матюгается вовсю. А по виду такой воспитанный человек…