Виталий Сертаков - Сценарий «Шербет»
— Когда же вы успели поссориться?
— Именно тогда, когда все пошло слишком хорошо. Вдруг стали больше не нужны наши деньги, а в какой-то момент охрана Сибиренко не пропустила Рона в лабораторный комплекс. Юханов все-таки вошел и устроил Левушке скандал. Тот расплакался, потом собрал нас и признался, что на все работы наложен гриф секретности. Дальше Сибиренко выкинул удивительный фортель. Он открыл сейф и вернул нам деньги наличными. Мы обалдели! Я никогда не видел столько наличности. Мы с Роном переглянулись и подумали об одном: кто же помог Левушке с евриками? Даже просто выйти из его кабинета с чемоданом денег — означало подставиться… Тут же, за стеночкой, оказался нотариус, и Лева предложил расторгнуть договор. Вот такая хренотень… До выхода этой дурацкой «Халвы» оставалось меньше квартала.
— И вы согласились?
— Рон разорался. Он сказал, что Леве жопу прикрывала Марина, и без нее он говорить отказывается. Потом приехала Симак, и Сибиренко нажрался у нее на даче. Он же всегда к ней был неравнодушен… Он нажрался и выболтал то, что не имел права говорить. Он сознался, что федералы давно создали параллельный центр и очень рады, что появилась возможность обмена опытом… На самом деде им нужен был практический полигон для обкатки своих разработок.
Я упирал на то, что мы собирались продавать людям душевное тепло, а не насаждать контроль. Марина сказала, что постарается повлиять на президента, чтобы они из Москвы как-то вмешались. Рон сказал, что лучше потерять деньги, но все свернуть, пока не поздно. Лева плакал и божился, что на первом этапе никаких «посторонних примесей» в сценарии не будет. Симак все равно вынудила его подкинуть конкретной информации; на этом позже и строился ее доклад. Она первая заявила о возможной цепной реакции, о «заражении» подчинением масс людей, как только шоу станет дешевле…
Мы поверили Леве и разошлись, но денег так и не взяли.
Когда Лева Сибиренко понял, что остался один, он поджал хвост и пополз к своим хозяевам в Серый дом. Марине надо было молчать в тряпочку, но… мы не могли предположить, что Левушка начнет с нас.
— Что происходит, вы можете толком объяснить?
— Происходит то, что один любознательный, а теперь мертвый человек назвал финальной дракой за умы. Время штурма уже известно… хе-хе, патроны вложены в ракетницы, и капеллан обошел окопы. Однако ржание одной испуганной лошади или огонек сигареты может все испортить.
— Симак выступила с докладом, способным повлиять на ход будущих думских выборов? Или здесь опасность для президента?
— Выборов, скорее всего, не будет. Ни думских, ни президентских.
— Но ведь Сибиренко выдвинул свою кандидатуру?!
— Ему понадобятся симпатии плебса, когда придется занять пустующее кресло. Он же не идиот, наш народ не проголосует за успешного бизнесмена. Чтобы прийти в Кремль и принять от бояр скипетр, надо загодя раскрутить имидж народного заступника. Полонский, вы в курсе, что Сибиренко передал активы сыну, а сам собирается поститься в одном из монастырей? Вы в курсе, что его представители собираются пустить семьдесят миллионов на закупки подарков для одиноких пенсионеров? В нужный момент эти пенсионеры выйдут на улицы и грудью встретят штыки…
Полонский придвинулся, внимательно изучая собеседника. Он даже невольно принюхался, ожидая уловить запах алкоголя. Но владелец «Салоник» был совершенно трезв.
— Вы хотите сказать, что обладаете данными о намечающемся государственном перевороте? И вы намерены переложить это бремя на меня?..
— Да ладно, к чему этот пафос? Те, кто прикончил Рона, должны знать, что информация была именно у меня и ушла, и куда именно она ушла. Тогда есть шанс, что от меня отстанут. В наше время избавляются только от тех, кому есть что сказать…
— Кто «они», господин Костадис?
— Хрень такая, глупее вопроса вы не могли задать!
— Прекрасно! Теперь «они» захотят избавиться от меня?
— Несомненно. Вам придется действовать очень быстро.
— Зажечь случайную сигарету? Испугать лошадь?
— Вот-вот.
— Я не отказываюсь действовать и не боюсь угроз. — Януш повертел в ладони медальон, внутри которого позвякивала капсула с чипом. — Но ведь у вас гораздо больше возможностей…
— В том-то и фокус! — взвился миллионер. — У меня нет больше возможностей. Мне ничего не принадлежит, я своей рукой подписал документы о продаже фирмы, я скупил акции у мелких держателей и передал весь пакет людям Сибиренко… Если я выступлю против вашего канала, все это воспримут, как бессильные потуги кокера тягаться с догом, как жалкие плевки конкурента. А если это сделаете вы…
— Вы им добровольно отдали фирму? Погодите, так вас никто не бил по голове и никто не воровал документы?
— Никто не бил и не воровал. Я сделал все сам, после того как провел с Милешей одиннадцать часов. Я сам снял пароли и открыл доступ к личным счетам. А потом, по их замыслу, я должен был сам разбить башку о край бассейна. Но у них вышла неувязка, меня спасла Милеша…
— Но она утверждала, что нашла вас в душевой…
— Что за хрень! — Костадис вздохнул, возведя глаза к небу. — Она любила меня… Капитан, вам знакомо это чувство? Ее несчастному мозгу пришлось решать две взаимоисключающие задачи — любить меня и вдруг пожелать мне смерти. Девушка просто свихнулась… Позже я разыскал человека, который работал в лаборатории у Сибиренко. Не в той лаборатории, что у всех на виду, а в закрытом «ящике» на другом конце города… Он мне рассказал, что первых перформеров в обязательном порядке курировали обученные агенты. Милеша наверняка сама рассказала куратору о том, как не смогла выполнить приказ. Эти сволочи подшутили надо мной вторично, когда застрелили Милешу в «Салониках»… Но страшнее другое. Я все понимал, но не мог предупредить других. Это что-то вроде замка с секретом. Стоит серьезно задуматься, как начинает болеть сердце и раскалывается голова. Полонский вздрогнул.
— Куратором была та рыжая девушка в белой куртке?
— Я так думаю… Костадис заплакал.
— Вы можете найти мне этого ученого?
— Я дорого бы дал, чтобы с ним еще раз встретиться, но человека уже нет… Я же говорил вам, что не все погибшие вам будут знакомы. Официально он умер от сердечной недостаточности.
Костадис шмыгнул носом и промокнул глаза.
— Вы мне дурите голову, — медленно произнес Януш. — Если вас подвергли гипнозу, или что-то вроде этого… Как же вы переслали мне чип с записью? И как же вы обо всем так спокойно рассуждаете?
— Частичное обратное замещение.
— Что-о?!
— Я нашел людей, которые произвели частичное обратное замещение. Точнее, люди госпожи Багровой меня вытащили из самолета. Я хотел бежать, куда глаза глядят… А потом мне хватило разума понять, что единственным противовесом Сибиренко может выступить Управление. Я никуда не улетал, меня спрятали на одной из квартир, и за это время сделали штук десять попыток обратного замещения… Полного добиться очень непросто, но лучше они вам расскажут сами. Тем более что вы знакомы…