Юрий Силоч - Железный замок

Безмятежно-спокойная атмосфера расслабляла. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и ложились на мостовую маленькими жёлтыми пятнышками. Периодически налетавший, словно из ниоткуда, тёплый ласковый ветерок, ерошил волосы на голове и шелестел кронами деревьев. Прекрасный тёплый день. Всё это усыпляло бдительность, и через какое-то время Табас перестал понимать, зачем вообще до сих пор несёт с собой оружие. Наёмник неторопливо перебирал уставшими ногами по древней гладкой брусчатке, дышал сладким воздухом и отдыхал.

— Ух ты! — Руба первым заметил, что голографическое небо сменилось высоким изогнутым прозрачным потолком. Табас посмотрел вверх и сам не сразу это понял. Собственно, если бы не тонкие металлические прутья, которыми было армировано стекло, он и не заметил изменений.

— Да, мы уже рядом, — ответил Айтер на незаданный вопрос, и вскоре Табас увидел, как аллея раздавалась в стороны, превращаясь в широкую площадь с небольшими фонтанчиками по краям и подавлявшей своими размерами скульптурой.

Высокая мраморная стела — непривычно тонкая и хрупкая —:поддерживала огромный бронзовый шар, на поверхности которого угадывались очертания континентов и морей. Высокие горные хребты, искусно вырезанные заливы и фьорды, ледяные шапки полюсов: прекрасная в своём изяществе модель мира-прародителя. Табас рядом с ней чувствовал себя мелкой букашкой: подобное величие не просто заставляло трепетать, оно словно втаптывало в землю.

— Да-а, — протянул Табас. — Однако…

То, что находилось за стеклянными дверьми, разъехавшимися в стороны перед Айтером, только усугубило впечатление.

Центр управления строили будто для великанов.

Высокие, как в соборах, куполообразные потолки украшали красочные фрески, изображавшие незнакомые сюжеты. Очень много солнечного света, лёгких конструкций из стекла и металла, казавшихся сотканными из воздуха и облаков, а белые стены визуально расширяли пространство совсем уж до неприличия. Удивительное сочетание, которое в ином месте никак не могло бы выглядеть гармонично: с одной стороны, нереальная лёгкость и хрупкость, а с другой — роскошные позолоченные статуи и яркие рисунки.

Табас никак не мог понять предназначение этой вереницы огромных залов: они не несли никакой функциональной нагрузки. Да, где-то стояли столы с терминалами, где-то в воздухе плавали синие голограммы с надписями на незнакомом языке, но со стороны это выглядело так же, как авиационный ангар, используемый в качестве гаража для детской машинки.

Табас чувствовал себя тараканом, застигнутым на обеденном столе: постоянно вертел головой, смотрел почти вертикально вверх, брёл по гладкому полу из голубого стекла, чистому настолько, что с него можно было есть, и никак не мог взять в толк, для чего всё это.

— Великолепно… — восхищался вполголоса Айтер. — Просто великолепно. Вы только посмотрите!.. Это же копия фрески «сотворение человека». Из старого храма на Земле. Точная копия, точнее некуда. Даже трещинки все перенесены. Потрясающе…

Ибар поднял голову, бросил короткий взгляд на потолок и, хмыкнув, скривил губы. Эта работа Табасу тоже не особенно понравилась, зато его впечатлил другой рисунок, выполненный на потолке соседнего зала. Впечатлил и напугал. То ли буйство стихий, то ли война были на нём изображены — Табас не понял. Рушащиеся дома из белого камня, падающие мраморные статуи, перепуганные люди в странной одежде, пытающиеся заслонить от смерти своих близких и детей, взбешённая белая лошадь с обнажённым наездником и небо: безумное, пугающее. Красно-чёрное от огня и пепла, грозящее упасть на землю, пронзённое молниями.

Табас уже видел нечто похожее — пережил на собственной шкуре совсем недавно. Если бы люди на картине были одеты в форму и их давил многотонным бронетранспортёром обезумевший от животного ужаса водитель, получилась бы отличная иллюстрация к трагедии в Митоми. Воспоминание о произошедшем мгновенно испортило настроение. Юноша покосился на Ибара и увидел, что его картина тоже заинтересовала — наёмник рассматривал её горящими глазами.

— Вот это да, — сказал он, наконец, цокая языком. — Вот это здорово.

Айтер фыркнул в ответ:

— Почему-то я не сомневался, что она тебе понравится.

Наниматель свернул с дороги, ведущей в следующий зал, и подошёл к ближайшему терминалу. Потыкав пальцем в экран, он покачал головой:

— Почти добрались. Но будьте начеку. Мы пока не встречали сопротивления, но всякое может быть…

Табас осмотрелся вокруг и поёжился: если что, в случае боя им придётся туго. Пространство открытое, не спрячешься, не убежишь. Один меткий стрелок — и конец отряду.

— Двинули! — скомандовал Айтер и вышел из-за терминала.

Но не успел он сделать и десяти шагов, как громовой голос, раздавшийся откуда-то с потолка, заставил сердце Табаса подпрыгнуть на месте. Айтер громко закричал и выстрелил первым, Ибар прорычал короткое ругательство и сразу же рухнул на пол: как оказалось, не напрасно. В стенах зала открылись небольшие ниши, из которых посыпались странные устройства — гудящие, шумящие, выпускавшие из-под колёс клубы пара.

— Огонь! — заорал обожжённый наёмник, но в этом не было нужды — Табас и без того понял, что дело туго и действовать надо незамедлительно.

Автомат задёргался, выплёвывая порцию свинца, но неведомым машинам он, похоже, не причинял никакого вреда. Спустя мгновение молодой наёмник понял, что, кроме него и Ибара больше никто не стреляет.

Это могло значить только одно. Бросив короткий взгляд назад, Табас успел заметить, как в коридоре исчезают спины Рубы и Айтера.

«Предали!..»

Эта мысль — короткая, отрывочная — заставила Табаса в один миг покрыться холодным потом.

— По колёсам! — рыкнул Ибар, уже сумевший остановить на подходе две странные штуки, оставлявшие позади себя влажный блестящий след на гладком полу.

Магазин быстро опустел, Табас потянулся за вторым и с ужасом вспомнил, что он лежит в рюкзаке и достать его он уже не успеет. Никак.

Тем не менее, преодолевая сковывавшую движения панику, он буквально содрал с себя лямки рюкзака, и обречённо глядя, как приближаются окутанные паром машины, запустил руку внутрь, нашаривая заветный магазин…

— Ослы-ы!.. — заорал внезапно Ибар, вскакивая на месте и оглядываясь назад, в ту сторону, куда убежали Айтер с Рубой. — Какие же мы ослы! За мной! — взревел он, поднимая недоумевающего Табаса за шкирку, как котёнка. — И быстро!

Юноша, не соображавший, что вообще тут происходит, на бегу извлёк из рюкзака второй магазин и перезарядился.