Алексей Ефимов - Долгая дорога к дому

Сергей покосился на Вэру — он чем-то странно соответствовал такому окружению. Юноша вздохнул. Ему не хотелось отводить взгляд от невозмутимого лица файа — наверное, потому, что оно одно осталось неизменным, когда все его представления о мире разлетелись вдребезги и были собраны вновь.

Высокий просторный коридор оказался очень длинным, с множеством изогнутых ответвлений. Сергей быстро запутался в туннелях и уровнях здания и уже с трудом представлял, куда именно они идут.

— Зачем вы устроили арсенал здесь? — наконец спросил он.

Анмай усмехнулся.

— Не здесь. Внизу.

— Но зачем?

Анмай пожал плечами.

— Это была наблюдательная станция, вообще-то. А потом в неё стащили всё опасное — так и получился арсенал. Кстати, мы уже почти пришли.

Широкий люк в полу коридора вел прямо в один из лифтовых стволов башни. Сам спуск был недолгим — маленькая серебристая платформа, совершенно ни к чему не прикрепленная, понеслась вниз с такой скоростью, что вырвалась у них из-под ног. Через пару минут их крепко прижало к ней, когда она остановилась. Они вышли в коридор, расположенный, как показалось Сергею, доброй милей ниже. Здесь было жарко и душно, полутемные туннели сплетались с пронизывающими их трубами. Он слышал слабый гул, пробивавшийся откуда-то снизу — наверное, с самых нижних ярусов, из толщи единого фундамента-днища, на котором стояли все башни. Стены здесь покрывали невообразимые органические узоры — темные или сочащиеся нездешним зеленовато-голубым сиянием. Некоторые из них двигались.

Глядя на всё это, Сергей думал… точнее, пытался думать. У него не было сил на лишние размышления — большая их часть уходила на то, чтобы его мысли оставались человеческими. Раньше он не знал, что его мышление настолько зависит от того, что он видит. Впрочем, в этом бесконечном разнообразии форм он всё равно ничего не понимал. Всё, попадавшееся на пути, было столь чужим, что с трудом воспринималось как реальность.

Наконец, они подошли к громадным круглым воротам — диафрагме из толстых стальных плит, несомненно, чужеродной для этого места — она была врезана в грубо обрубленную твердую плоть жилистых стен.

Анмай приподнял запястье, вдавил сегмент браслета пальцами правой руки и на миг прикрыл глаза. Раздался рокот. Массивное внешнее кольцо диафрагмы начало вращаться, её изогнутые плиты-лепестки поползли в стороны. Между них брызнул яркий белый свет. Через несколько секунд им открылось длинное, просторное помещение с рядами дверей и труб вдоль стен.

Анмай, опять с помощью браслета, открыл одни из боковых ворот. За ними тоже тянулся просторный не то зал, не то туннель, загроможденный контейнерами.

— Это там, — файа вновь коснулся браслета и на секунду закрыл глаза.

— Что ты делаешь? — спросил Сергей.

— Отключаю защиту. Вот, всё. Пошли. Мне одному всё равно с ним не справиться…

Они прошли вглубь зала. Анмай открыл один из небольших контейнеров и Сергей увидел странное устройство, похожее на громадный металлический цветок.

— Что это? — спросил он, когда Анмай выдвинул из боковины контейнера небольшую панель и начал проверять устройство.

— Квантовый дезинтергатор — лучшее, что тут есть против… сущностей. Не знаю, правда, будет ли от него толк… там. Ладно, теперь помоги мне, я один его не утащу…

Через несколько минут они вытащили тяжеленный контейнер к лифту и помчались вверх по его узкой, оплетенной жилами шахте.

Сергей весь взмок, пока тащил контейнер от лифта до посадочной площадки — ему пришлось отдуваться одному. Анмай настороженно осматривался вокруг и юноша чувствовал себя довольно-таки глупо. Наконец, они впихнули контейнер в грузовой отсек машины и залезли в неё сами. Когда она вернулись в ангар базы, Анмай даже не стал сажать её. Он подлетел прямо к кораблю, секция его днища опустилась, машина приземлилась на неё — и в один миг оказалась в грузовом отсеке.

Рубка корабля поразила Сергея пустотой — кроме экранов и сидений пилотов в ней больше ничего не было, если не считать ожидающей их тут Иситталы. Она тоже была в броне, но без шлема.

— А где пульт управления? — удивленно спросил юноша. Его сознание не поспевало за событиями и всё происходило, словно во сне.

— Управление тут, — Анмай показал на браслет. — Без весма оно не действует. А теперь сядь в кресло и пристегнись!

Юноша подчинился. Анмай уютно скрестил руки на животе и закрыл глаза. Сергей не представлял, как можно лететь с закрытыми глазами… но это работало. Под ними загрохотало, в окнах-экранах взметнулась пыль и пламя. По едва ощутимым покачиваниям корабля Сергей неожиданно остро ощутил, что под ними больше нет опоры. Спинка кресла нажала на его лопатки — и они понеслись.

Массив центральной башни Хали вдруг занял полнеба. На выпуклой стеклянистой стене у её верхушки открылось подобие рта, выдохнувшего лиловое облако — похожее на светящийся туман, но страшное. Сергей не удивился, когда Анмай мгновенно развернул корабль так, что перед ними осталось лишь небо, и дал полный ход.

— Что… — успел сказать юноша прежде, чем перегрузка выжала весь воздух из его груди.

— Это страж! — Анмай ещё как-то мог говорить. — Я сдуру подошел слишком близко к генераторам! Теперь повезет, если просто уйдем живыми!

Сергей больше не мог спрашивать — он мог протолкнуть в себя ровно столько воздуха, чтобы не задохнуться. У него почему-то потемнело в глазах, он ничего не видел и это было обидно до слез — ему очень хотелось увидеть этот мир сверху. За грудиной родилась жгучая боль, но его душу сжигала боль куда более сильная — если ему, в общем-то сильному юноше, едва удавалось дышать, то каково же приходилось Иситтале?..

Он не знал, сколько минут это длилось, но потом он упал и стал падать… и падать… и падать…

Юноша с трудом сдержал испуганный крик и с ещё большим трудом — позыв к рвоте. Его желудок, словно воздушный шар, рвался вверх, безжалостно нажимая на солнечное сплетение — изнутри и это было почти невыносимо. Сергей полностью потерял ориентацию, он чувствовал, как кровь приливает к голове, пока ему не начало казаться, что его повесили за ноги. Он чувствовал ремни, прижимавшие его к креслу и был настолько уверен, что оно перевернулось вверх тормашками, что закрыл глаза. Ему мучительно хотелось выскочить из своей кожи.

— Это невесомость, — Анмай отделился от своего кресла и теперь плавал под потолком. — В космосе всегда так. Считается, что это очень приятно… наверное, если хорошо привыкнуть.