"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Лишь на мгновение приоткрыл глаза и в полумраке кузни увидел, что моё тело на несколько сантиметров окутано едва заметным оранжевым свечением.
[Достигнуто начало формирования «Огненной Ауры». Интуитивно найден идеальный способ поглощения энергии.]
Не успел даже порадоваться этому сообщению от Системы, потому что прямо за спиной раздался голос:
— Значит, практик.
Голос был низким, твёрдым и до ужаса знакомым.
Не обернулся, а замер, превратившись в оголённый нерв. Инстинкт выживания, отточенный в огне и под завалами, завопил об опасности — за секунду в голове промелькнуло понимание — этот момент может поменять абсолютно всё, и пути назад уже не будет.
Меня увидели. Медленно обернулся на голос, будто под дулом пистолета.
На пороге кузни вырисовывался тёмный силуэт. В руке он держал длинный охотничий нож, лезвие которого было опущено к земле. В полумраке единственный глаз поймал отблеск огня из горна и сверкнул, как у хищника.
Йорн.
Я медленно выдохнул и не знал, что будет дальше.
Павел Шимуро, Ярослав Мечников
Системный Кузнец III
Глава 1
Во время практики, погружённый вглубь себя, просто не услышал, как скрипнула дверь. Да и тот факт, что я начал дышать огнём спонтанно, и уж тем более не предполагал, что вокруг может появиться какая-то, чёрт возьми, аура, заставил совершить фатальную ошибку — оставить дверь незапертой. Можно было бы сказать, что впредь буду умнее, но какой в этом смысл сейчас, когда всё уже случилось.
Йорн стоял в дверном проёме, его силуэт был тёмным на фоне серого дня. Фантазия тут же дорисовала, что у мужика может быть на уме. В тени показалось, что тот улыбается хищной улыбкой волка, загнавшего добычу.
Но когда охотник сделал несколько шагов вперёд, выйдя из тьмы на свет от очага, я увидел, что ошибся — лицо было абсолютно пустым — ни улыбки, ни гнева.
Йорн остановился посреди кузни, единственный глаз окинул помещение.
А я стоял как вкопанный, и что самое ужасное, едва заметное оранжевое свечение вокруг не исчезало. «Вот же зараза, да когда ты уже потухнешь⁈» — мысленно взвыл. Хотелось сдуть его с себя, стряхнуть как налипшую паутину, но это была бредовая мысль. Так и пришлось просто стоять и светиться, как какой-то проклятый фонарь.
Ситуация была более чем странная.
Йорн молчал, просто стоял и смотрел на меня непроницаемым взглядом, и эта тишина давила. Наконец, я не выдержал.
— Да, — сказал на удивление ровно. — Начал практиковать.
Слова вышли уверенно, хоть и было чертовски не по себе от присутствия этого человека. Что он захочет теперь сделать? Донесёт старосте? Или, наоборот, схватит за шиворот и потащит к себе в отряд, решив, что раз я «практик», то обязан быть воином? Абсолютно не знал, как будут разворачиваться события, и, что главное, как на них реагировать.
Одно знал твёрдо: останусь в этой кузне и буду ковать. Буду стоять на этом до последнего. Я — не Кай, который мечтал о славе охотника, а Дмитрий, который нашёл себя в огне и металле. В прошлой жизни сгорел под горящей балкой, а в этой — сам могу полыхать огнём и вливать его в сталь. Да чёрт возьми, это ведь просто потрясающе!
Странно, что именно сейчас, когда молчаливый хищник сверлил единственным глазом, меня посещали такие мысли.
Вместо того, чтобы задавать вопросы или угрожать, командир охотников едва заметно хмыкнул и кивнул, словно моим мыслям.
— Старина Гуннар отчалил? — спросил мужчина буднично.
— Да, забрали. Как и остальных оружейников.
— Оставили щенков, — констатировал Йорн.
На эту реплику решил ничего не говорить — пусть думает, что хочет — щенком себя не считал, пусть и прозвучит самонадеянно.
И тут до меня дошло — какого хрена мужик вообще тут забыл? Они же ушли в поход, на поиски других охотников. Что-то изменилось?
— А вы… — только и успел начать как одноглазый перебил.
— Да.
Просто «да». Что «да», так и не понял. Может, тот и правда знал, что я хочу спросить? А может, просто не хотел слушать. Не люблю, когда перебивают.
Я откашлялся и решил продолжить эту странную игру в понимание друг друга с полуслова.
— Почему?
Мужик едва заметно нахмурил брови, глядя так, будто я был шумным насекомым. Совсем не та реакция, которую ожидаешь от человека, который только что застал тебя светящимся как новогодняя гирлянда.
— Всё оказалось сложнее, чем считали, — сказал Йорн ровно. — Охотники — не стадо, их не согнать в кучу по первому зову. Они редко бывают в своих деревнях, так что это дело затянется. Пришлось вернуться, чтобы подготовиться к более длительному походу.
Мужчина объяснил всё довольно доходчиво, но я чувствовал, что это лишь верхушка айсберга.
— Ясно, — только и сказал в ответ.
А сам думал, задаст командир главный вопрос или нет? Вопрос про пламя, которое наконец-то полностью втянулось обратно и испарилось с моего тела.
Вместо этого одноглазый охотник прошёл глубже в кузницу. Его сапоги бесшумно ступали по утоптанной земле. Воин осмотрел большую наковальню, бросил мимолётный взгляд на куцые инструменты, что остались от мастера, на сиротливую кучу металлолома в пыльном углу. Затем поднял длинный охотничий нож, который до этого держал опущенным лезвием вниз, и с тихим стуком положил на наковальню.
— Точильные камни он тебе оставил? — спросил сухо, не глядя на меня.
Этого не знал — столь глубокую ревизию ещё не проводил. Быстро подошёл к старому верстаку, отодвинул тяжёлый деревянный ящик, где Гуннар хранил абразивы, и заглянул внутрь — да, камни остались, но самые худшие: несколько выщербленных кусков песчаника и один, почти сточенный до основания, брусок сланца — тот самый, которым точил в лагере, старик забрал с собой.
— Да, — сказал, глядя в полумрак ящика. — Что-то осталось.
— Хорошо. — Охотник указал подбородком на лежащий на наковальне нож. — Заточи. Он мне нужен срочно. Вернусь через час.
Прозвучало не как просьба, а как приказ. Не говоря больше ни слова, Йорн развернулся и бесшумно покинул мастерскую, растворившись в сером свете дождливого дня.
Я остался один в тишине, нарушаемой потрескиванием углей и стуком сердца. На