Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

уроженка Бразилии Ильза Мартинес, что она знала как Илу. Рядом с ней темноволосый парень, который теперь отзывался на имя Кевин Дюран. Третьим был Герман Шмидт, бывший снайпер Фэйн. В Сенткоме у него был позывной Fate — Судьба. Потому что он был самой неотвратимостью. Теперь он сидел, откинувшись на спинку стула, и держал в руке бокал с вином.

Ильза заметила Валери первой. Она вскочила, опрокинув стул.

— Ты пришла.

Валери не успела ответить. Ильза обняла её — крепко, как обнимают тех, кого считали потерянными. Кевин подошёл следом, молча протянул руку. Герман просто кивнул. Он не был мастером слов. Никогда не был.

— Вы все здесь, — прошептала Валери.

— А где нам ещё быть? — Ильза улыбнулась. — Мы ждали тебя. Долго.

Тигс также поприветствовал старых друзей, и они с Валери сели за столик.

Музыканты на сцене закончили играть, зал зааплодировал. Гитарист объявил короткий перерыв, и люди за столиками вернулись к разговорам. Звенели бокалы, кто-то смеялся.

И тут к сцене подошёл конферансье. Немолодой мужчина в жилете и с бабочкой. Он держал в руке лист бумаги и щурился в свете ламп.

— Дамы и господа. Сегодня у нас особенный вечер. Открытый микрофон. У нас есть дебютантка. — Он посмотрел на лист. — Валери. Валери Бастьен. Она вернулась домой и хочет спеть. Те, кто её знает, говорят, что её песни спасали людей в самые тёмные времена. Что ж, сегодня она споёт и для нас с вами.

Валери ошарашенно посмотрела по сторонам. В сообщении говорилось, что они просто встретятся и пообедают. Так, значит, Тигс её сюда конвоировал, а не сопровождал. Знай она заранее, что ей уготовили лучшие друзья, то нашла бы способ сбежать.

Илу и Кев подхватили её под руки, подняли и повели к сцене. Микрофона там не было. Как и в баре Коула, в Танате, в «Проворном кролике» была лишь естественная акустика.

Зал не молчал. Кто-то в задних рядах наклонился к соседу и что-то прошептал. Потом ещё один. Слова передавались из уст в уста, тихо, но Валери слышала обрывки.

— Это она. Та самая. Одна из тех, кого рисконавты нашли на старом корабле.

— В анабиозе? Те, кто проспал больше ста лет?

— Они самые. Современники Последней Войны. Надеюсь, они легко адаптируются.

— Говорят, что нашли их парни из Инспекции. Команда бывшего спасателя. Легендарная личность.

— Да. Парни самого Феникса. Как же его звали?

— Нико, — произнесла со сцены Валери. Её слова разнеслись по залу. — Старший инспектор Никита Суханов. Его с нами нет, но я хотела бы спеть для него.

Наклонившись к гитаристу, она назвала песню. Тот лишь улыбнулся. Выбор как раз для Монмартра, где та самая Изабель Жеффруа и начинала.

Зазвучали первые аккорды — быстрые, живые, с цыганскими переборами. Контрабас подхватил ритм, аккордеон добавил дрожащий, ностальгический голос. Перкуссионист отбил дробь на кастаньетах.

Валери закрыла глаза. И запела:

— Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur…

Голос у неё был негромкий, но чистый. Он не пытался перекрыть музыку, не рвался ввысь. Он просто был. Как будто она пела не для зала, а для себя. Для тех, кого с ними нет. Для Нико, который остался в подземном мире. Для Таната, который стал живым. Для всех, кто не вернулся.

Зал затих. Люди перестали переговариваться. Кто-то поставил бокал на столик и замер. Старик в берете у дальней стены прикрыл глаза и покачивал головой в такт.

— Allons ensemble découvrir ma liberté…

Илу смотрела на неё, прижав ладони к груди. Кев стоял, скрестив руки, и улыбался — той самой улыбкой, которой она не видела у него никогда. Герман поднял бокал в молчаливом тосте. Тигс сидел за столиком, глядя на сцену, и на его лице было что-то, что Валери не могла прочитать.

Валери допела. Последний аккорд аккордеона повис в воздухе, а потом растворился в тишине.

На секунду зал замер. А потом взорвался аплодисментами. Люди хлопали стоя. Кто-то крикнул «Bravo!». Старик в берете вытирал глаза платком.

Валери открыла глаза. И улыбнулась — впервые за долгое время. По-настоящему.

Она спустилась со сцены. Илу обняла её первой. Кев хлопнул по плечу. Герман молча кивнул. Тигс поднялся со стула и протянул ей бокал вина.

— Тэй, ты была просто невероятной, — кричала Ильза, а потом замерла и посмотрела куда-то за спину Валери.

Девушка повернулась и увидела знакомое лицо. Слегка восточные черты, тёмные волосы, заплетённые в высокую косу, и загорелая кожа помогли опознать гостью. Плюс намётанный глаз по удобной одежде и язык жестов показали, кто именно из двух сестёр нашёл её на Монмартре.

— Тамилла, привет. Не ожидала тебя тут увидеть. О, это мои друзья, но ты их, наверное, помнишь.

— Ага, — произнесла сотрудница Департамента. — Вас, Герман, наконец выпустили. Поздравляю, но я не за этим. Дайте воды.