Константин Скуратов - Рожденные в Зоне. Дано не каждому

— Пирожки пацану оставьте, — скомандовал вмиг подобревший старший, — ему еще до Лиманска чесать, если не врет, конечно. И вообще — сладкое портит фигуру. А уж с салом, извини, браток — прощайся однозначно. Как и с огурцами. Мать солила?

— Ага.

— Скажи, пусть к нам на базу поварихой приходит. Хоть от стряпни Ганжи отдохнем, — засмеялся Грач.

— Эх, трудна ты, сталкерская служба, — вздохнул старший, — на базе Ганжа норовит шашлыком отравить, тут неведомый враг укокошить жаждет…. Ты, верно, хочешь спросить — какого рожна мы в этих кустах залегли?

Мика спрашивать ничего не хотел, но головой кивнул — пусть рассказывает. Как говорил отец Пимен, пока человек с тобой разговаривает, он не опасен. Да и в голове как-то странно зашумело и поплыло…

— А сидим мы тут в засаде — ловим самого страшного монстра Зоны. Знаешь, какого? Человека! Вторую неделю по всей Темной Долине только и делаем, что трупы товарищей собираем. И ни одного убитого когтями или клыками — все исключительно свинцом упокоены. Убивает кто-то нас, ежедневно. Оттого и на карантине Долина — чтобы чужих легче отследить было. Уж лучше бы обычные монстры были — с теми опыт общения богатый.

— Что далеко ходить, — вступил в разговор Грач, — несколько кровососов в сотне шагов отсюда живут, на заправочной станции. Их сначала хотели прикончить, да как-то сразу не срослось, а потом глянули — живут тихо, с заправки не вылазят, кормятся исключительно зверьем и дураками, что к ним с пьяных глаз забредут. И охрану с этой стороны можно не выставлять — мимо кровососа ни одна живая душа тайком не проскользнет. Такой рев поднимется — уши в трубочку свернутся! Так и порешили — пока не наглеют, пусть живут…

— Их бы аккуратно забором покрепче обнести, и вот тебе готовый зоопарк, — сказал Хомяк, — можно деньги делать…

— Ты еще здесь, змей-искуситель? Шуруй менять Молчуна. Грач, иди с ним в паре. Проследи, чтобы в засаде не трещал как радио у Ашота.

— Обижаешь, — вздохнул Хомяк, — в засаде я — могила.

— Чтоб у тебя на языке когда-нибудь мозоль с кабанье копыто выросла! Такие вещи вслух говорить!

Они поспорили еще немного, привычно, без эмоций.

Мика привалился к теплому валуну и подставил лицо легкому ветерку. Хорошие все-таки люди оказались сталкеры из Свободы! За что их убивают? Зря их…

— Молчун, держи кружку — твоя порция осталась. Еле у Хомяка отнял, — сказал старший подошедшему сталкеру, — а закусь у нас сегодня царская. Вон, парнишка угощает…. Эй, пацан! Во, видал? Спит! С каких-то неполных ста граммов скопытился…

Это было последнее, что услышал Мика перед тем, как провалиться в кружащееся и звенящее забытье…

Это был одновременно и сон и явь. Во всяком случае, Мика грань между ними определить не мог. Голоса сталкеров, превративших засаду в пикник на обочине жизни, звучали так звонко, что из-за эха нельзя было понять ни единого слова. Одновременно где-то далеко слышались другие голоса — глухие и враждебные, но и их расслышать он был не в состоянии. Возможно, что это были совсем и не человеческие голоса. Может, это разговаривала сама Зона…

Мика стоял у черной дыры в огромной скале — не пещера, а скорее трещина в камне. Он точно знал, что ему необходимо залезть внутрь. И отчаянно не хотел лезть.

Вокруг висело марево, очень похожее на туман. Или дым? Нет, все-таки туман. Злые голоса доносились из трещины, поэтому и лезть туда не хотелось.

— Не бойся, — сказал за спиной знакомый с детства мужской голос, — твоя судьба еще не написана. Ты можешь уйти и не лезть в пещеру. Никто не обвинит тебя в трусости. Это не единственная дорога на Лиманск. Но эта — самая короткая.

Мика резко обернулся и сквозь толщу тумана разглядел родное лицо. Отец!

— Я так скучал, батя! — крикнул он и бросился к нему, но отец строго остановил его порыв:

— Нет. Нельзя. Мы с тобой не можем даже руки подать друг другу…. Так решила Зона. Ты должен написать свой путь. Тогда мы встретимся. Будь осторожен, сынок…

— Ты придешь домой?!

Отец усмехнулся. А может, это просто ветерок качнул полосу тумана между ними.

— Давай не будем об этом, сын. Я и здесь-то с тобой самовольно решился поговорить…. Запомни — Зона не любит жадных и злых. Хотя — чем тебе может помочь знание этого? Иди в Лиманск. Поступай по совести. Ничего не бойся.

Снова воздух завибрировал от странного гула — словно замурлыкала огромная кошка. Отец нахмурился:

— Мне пора. В дороге постараюсь помочь, когда станет совсем плохо. Но больше всего надейся только на себя. Удачи тебе, сталкер…

Туман заколыхался в такт грозному мурлыканью, и фигура отца исчезла, словно растворилась в нем.

Мика вздохнул и снова обернулся к трещине в скале. Легко сказать — не бойся! А если страшно? И хватит ли патронов пройти этим подземным путем до конца? Он провел рукой по поясу и почувствовал, как пот ручьем полился по спине — кобуры с пистолетом не было!

Мика мгновенно открыл глаза, глянул на живот и облегченно вздохнул — приснилось…

Кобура с пистолетом была на месте. Сталкеры весь свой обыск ограничили рюкзаком, даже карманы не удосужились проверить.

— Моргаешь? — весело спросил старший, — в первый раз водочку кушать изволил, а? предупреждать надо.

— Голова гудит, — тихо сказал Мика.

— Смотрю, ты к спиртному не расположен организмом. В таком случае держись от этой гадости подальше, понял? Сгоришь с непривычки, особенно если со старыми сталкерюгами соревноваться начнешь.

— У тебя внутри для борьбы со спиртом чего-то не хватает, — поддержал старшего Хомяк, красный от выпитого (рядом с костром валялись уже четыре пустые бутылки), — таким макаром индейцы в Америке спились начисто, и эти… чукчи в России тоже.

Мика осмотрел остатки своих припасов — да, мать явно не рассчитывала, что сын будет угощать сразу пятерых. Зато рюкзак стал почти невесомым.

— Ты куда?

— В Лиманск. Пойду я.

Старший блокпоста задумался.

— Знаешь что, парень? Давай-ка для начала к нам на базу загляни. Объясняю — нам перед комендантом отчитаться нужно, что мы тут время с пользой провели. Не переживай, все равно скоро стемнеет — куда пойдешь? Ночью все посты не окликают, а сразу кладут, потому что ночью наши по Зоне не бродят. Примем как родного, накормим, напоим… чаем, спать уложим — все по законам гостеприимства! А утром вместе с очередной сменой без проблем доберешься до Свалки… ну, уговорил я тебя?

— С ребятами нашими познакомишься, — поддержал командира Хомяк, — тебе же тут жить — пригодится. И самое главное — если станешь упираться, мы тебя все равно на базу доставим. Только силой и без радушия. Давай не будем ссориться, а?