Константин Калбазов - Бульдог. Экзамен на зрелость - Константин Калбазов

Заказавшие же суда купцы скорее всего рассчитывали не столько на перевозку собственных товаров, сколько намеревались организовать собственные транспортные кампании. К примеру, один из них, заручившись грамотой, строил расшивы наливники, предназначенные для перевозки нефти. Не иначе как пример Акинфия Никитича пришелся им по душе.

Кстати, на Каме никто и не помышлял о подобном. Там Демидов был вне конкуренции, увеличив свой флот до пятнадцати судов. Правда, большая часть уже должна была пойти под замену. Век у таких судов недолгий, пять-шесть лет и на дрова. Но заводчик ни в коей мере не остался в накладе, и к весне должен был обновить свою флотилию.

Петр зябко передернул плечами. Вроде и одет тепло, а вот ни с того ни с сего пробрало. Наверное это из-за метели разгулявшейся над Санкт-Петербургом. Опять же и в возок нет-нет, а прорываются струи холодного воздуха. А тут еще и голова разболелась.

Ничего удивительного. Сегодня опять удалось поспать только три часа. Но тут уж никуда не денешься, либо тащи ярмо, либо подобно Людовику 15 наслаждайся жизнью. Тот, будучи на пять лет старше Петра, не особо обременял себя государственными делами, свалив все на кардинала Флери.

При мысли о том, насколько праздную и веселую жизнь ведет король Франции, у Петра что-то екнуло в груди. Зависть? Не иначе. Сам-то самодержец российский подобного себе уже давно не позволял, с каждым разом все увеличивая и увеличивая тяжесть ноши. Вздохнуть некогда. В конце концов, император он или нет? Отчего не взвалить всю полноту ответственности на того же канцлера Остермана, вместе с сенатом, и не развеяться. Собрать товарищей, взять свору и прямиком на охоту.

«Заманчиво. А разве мало развеялся? Вон как крымчакам наподдал. Вот уж где веселья было с избытком. Твой брат Людовик развлекается? Так пускай и дальше резвится. Зато твои парни намылили холку хваленым французам так, что только пыль стояла. Опять же союзнические обязательства перед Австрией исполнили. Мало? А того, что все опять в сторону России с уважением посматривают, и с ее мнением считаются, то же недостаточно? Не зря все. Ох не зря. Хотя и тяжко, не без того. Но зато ты император, а Людовик только сидит на троне. Как говорится — две большие разницы.»

Такие мысленные диалоги были совсем не редкостью. Петр не мог объяснить самому себе, что является их причиной. Словно в нем уживались два абсолютно разных человека. Причем вторая его сущность проявлялась тогда, когда ей заблагорассудится. Случалось это по разному.

Порой его второе я начинало советовать и спорить с первым, нередко насмешничать и одергивать. А порой, отбросив в сторону самого Петра брала все в свои руки. Правда, последнее происходило крайне редко, и только когда императору угрожала какая-либо опасность. И ни разу, Петру не удавалось общаться с этой сущностью тогда, когда захочется самому.

Петр уже давно перестал ломать себе голову, в чем природа этого явления. Он просто жил с этим, никого не посвящая в происходящее. Нет, будь от подобного двуличия неудобства, он скорее всего постарался бы разобраться в чем тут дело. Уж во всяком случае, посоветовался бы с духовником. Но всякий раз, когда его вторая сущность начинала проявлять себя, это было на пользу.

Дело даже не в том, что это уже не раз спасало жизнь императору. Порой куда важнее обрести равновесие, уверовать в себя или в правоту своих деяний. В то, что он недаром несет взваленный на его плечи груз, стремящийся его надломить. Это поднимало дух, заставляло сцепить зубы и делать следующий шаг.

В конце концов, Петр решил, что после того случая, когда его уже соборовали, он обрел своего ангела-хранителя. Так ли это? Бог весть. Этого ему понять не дано. Но он твердо верил в то, что в нем он может быть уверенным до конца. Что он никогда не продаст и не предаст. Бывало и он ошибался, подсказывая тот или иной путь, но случалось это очень редко…

Выйдя из остановившегося возка, Петр поспешно взбежал по лестнице и вошел в распахнувшуюся перед ним парадную дверь зимнего дворца. Сдернул с себя шапку, полушубок, бросил на руки поспешавшему за ним Василию, и потирая озябшие руки, двинулся в свой кабинет. Бр-р. Холодно. Дело к весне, но зима все еще властвует на просторах России, словно и не собирается никому уступать своих прав.

— Здравствуй, Андрей Иванович. Как дела? — Остановившись напротив камина и протянув руки к огню, угрюмо поинтересовался Петр.

Поднявшийся из кресла, при появлении государя, Ушаков, поставил на столик бокал с вином рубинового цвета, посмотрел на Петра. Двадцати летний император демонстративно смотрел на огонь, словно это его сейчас занимало больше всего. Глава канцелярии прекрасно понимал, Петра куда больше интересует, с какими вестями он к нему пожаловал. В короткой записке, присланной в сенат, было указано только о желании Ушакова прибыть на доклад, и о важных известиях с Кавказа. Это побудило императора не затягивать с пребыванием в сенате и поспешить в зимний дворец.

— Здравствуй государь. Скажу сразу, вести не радостные. О том, что Надир грозится войной, если не уступим ему Прикаспийскую губернию, ты знаешь.

— Разумеется, — предлагая жестом присесть, и сам устраиваясь в кресле, произнес Петр. — Персидский посол все пороги обил. Требует либо возвращения территорий, либо выплаты миллиона рублей.

— Я бы не стал платить. Дело даже не в том, что это могут воспринять как выплату дани. Впрочем, так оно по сути и будет. Надир готовит армию. Исподволь, не поднимая лишнего шума, но он готовится к войне. А эдак ему еще и наши деньги пойдут на пользу. Он весьма воодушевлен успехами в войне с Турцией и тем, что ему удалось вернуть все свои прежние владения. К тому же, он подписал тайный договор с Портой. В случае войны с Россией, она поддержит Персию и ударит по Запорожью. Турки остались недовольными тем, что им пришлось уступить. К тому же, на этом всячески настаивает новый хан Фетх Герай. Весьма предприимчивый и толковый военачальник.

— Ну, мы не даем ему особо разгуляться, — пребывая в задумчивости, возразил Петр.

— Так ведь и войны нет, государь, — не согласился Ушаков, — а как начнется, так у него полностью будут развязаны руки. В Австрии настроения противоречивые, но большинство склоняется к тому, что война с Турцией возможна только в случае успехов с нашей стороны. Все же наиболее боеспособные части стоят именно против них.

— Значит, ты уверен, что в этом году войны не избежать?

— И она будет в лучшем случае на два фронта.

— В лучшем? — Удивился Петр.

— Именно, что так, государь. Есть сведения от резидента в Швеции. Позиции партии «шляп»* сильно упрочились, все идет к тому, что в самое ближайшее время они будут главенствовать в рикстаге**.