Александр Голодный - Ставка больше, чем смерть. Металл Армагеддона

– Сколько ты еще сможешь?

Воспрянувшая банда эротических демонов немедленно комментирует вопрос в лучших традициях поручика Ржевского. С такой женщиной… Усмиряя здоровые инстинкты, параллельно тщательно фильтрую ответ:

– Лара, я тоже люблю плавать. Конечно, не так быстро, но метров триста сделаю еще без проблем.

– Триста?! Нет, я не осилю. Давай не спеша на тот край и выйдем передохнуть.

Экономным стилем проходим дистанцию.

– За что люблю плавание – сжигается прорва калорий. Правда, и аппетит потом разыгрывается ужасно, за столом еле сдерживаешься. Хоть холодильник на замок запирай.

– Тонус организма улучшается, Лара, все группы мышц работают.

Переговариваясь, поднимаемся по лесенке, останавливаемся у бортика.

– И для фигуры очень полезно. Жаль, что время не всегда нахожу. Да и выбраться сюда почаще не получается.

С шаловливой улыбкой и напускной тревогой:

– Не сильно я пополнела? Тебе там, на небесах, наверное, ангелочки внимание уделяли? Стройные, с крылышками? А мне, земной, до них далеко.

Красивое лицо с большими голубыми глазами, правильным носиком, пухлыми губками и ямочками на щеках, изящная шея. Хрупкие девичьи плечи, тонкие благородные руки… и высокая, налитая, упругая грудь, словно два божественных плода, достойных работы великого скульптора. Узкая талия, плоский животик, манящая линия полноватых, но стройных и спортивных бедер. Длинные ножки с маленькими аккуратными ступнями и совсем детскими пальчиками. Невысокая, но прекрасно сложенная, женственная, эротичная и возбуждающая. Добавляем идеальную осанку и то, что я по ней невероятно соскучился.

Наверное, прошедший сверху вниз взгляд выразил слишком много чувств – щеки красавицы заалели ярким румянцем. На мое легкое движение Лара взволнованно и запрещающе отгораживается ладонью:

– Саша!..

Как это ни сложно, останавливаюсь.

Прижимает ладони к полыхающему лицу:

– Боже!..

Не закончив фразы, рыбкой прыгает в воду.

М-да, смутил разведчицу. Тоже отправляюсь в бассейн.

Бодро, словно и не уставала, сделав сотню метров, дама останавливается и с возмущением продолжает разговор:

– Тебя там точно не ангелочки ублажали. Так посмотреть!.. Просто ужас!

Пытаюсь оправдаться:

– Лара…

Нет, выслушивать меня не собираются:

– Все, давай в душ и подходи в буфет. Я пока халат накину.

Пытаюсь свести к шутке:

– В общем-то ты и без халата…

– Молчи!.. И душ прими похолоднее!

Лариса резво взбирается по лесенке (кстати, эффектно демонстрируя еще одну эротичную и великолепной формы часть тела) и скрывается за дверью женской раздевалки.

Вздохнув, отправляюсь в душ и я.

Вымывшись под контрастными бьющими струями до скрипа, растеревшись большим махровым полотенцем, следую в буфет. Не люблю сидеть в мокрых плавках, поэтому полотенце туго намотано на манер юбки.

Гм-м, очень мило. Большая комната полностью обшита деревом, с вагонкой отлично гармонируют деревянные же массивные, но удобные лавки со спинками и столы. Красивая резьба, умелая работа морилкой – сделано с душой.

Лариса уже здесь, достает посуду из шкафчика, рядом закипает чайник. На ней старательно запахнутый длинный махровый халат, влажные волосы закрывает изящно закрученное полотенце:

– Саша, ты с чем чай будешь? Есть простое печенье, шоколадное, овсяное, бисквиты?..

Сразу на память приходит английская эпопея:

– Только не бисквиты.

Вспоминается далекое юное прошлое:

– Знаешь, еще с военного училища люблю овсяное.

Молча кивает и выставляет наполненную темно-коричневым печеньем тарелку. Залив кипятком заварку, накрывает заварник забавной тряпичной курицей. Пока чай доходит, присаживается на лавку напротив.

Душу наполняет ощущение уюта – рядом с любимой женщиной, словно на кухне ее квартиры, как тогда, почти девять месяцев назад. Божественно пахнет распаренным чайным листом, а еще улавливаю теплый аромат чистой женской кожи.

Насколько все-таки недолговечно счастье, и как беспощадно время…

Ароматная темная струйка льется в чашки.

– Лара, мне не крепкий, пожалуйста.

– Я помню.

Она снова пьет чай без сахара, правда, поколебавшись, все-таки взяла печеньице и сейчас, растягивая удовольствие, кушает маленькими кусочками. Улавливаю взгляд на лежащий с краю стола мобильник. На дисплее заставка-часы. Половина пятого. Ей пора уходить. Дела.

– Я вымою посуду, Лара.

Маленькие пальчики ложатся на мою кисть, нежно гладят. Поднимаю глаза. Чуть дрогнувшим голосом:

– Спасибо, Саша.

Полный печали вздох:

– Мне действительно пора.

Не оглядываясь, женщина быстро вышла.

Перемыв, расставляю посуду в образцово-армейском порядке. Убрав в продуктовый шкафчик печенье, ухожу в раздевалку. Плавать больше не тянет – как-то резко навалилась усталость, да и настроение уже не то. На выходе складываю использованные полотенце и шапочку в специальные ящики на стирку и дезинфицирующую обработку. Продуманно.

В своем крыле, по пути в номер отвечаю на приветствия спешащих с опечатанными папками в руках мужчин в белых халатах. Ученые, «банда вивисекторов». На доклад к Ларисе Княжевской, товарищу подполковнику, левой руке строгого Ильи Юрьевича…

Сидеть в номере не тянуло. Тепло одевшись, решил прогуляться во внутреннем дворе выстроенного большим прямоугольником здания.

Увиденное ранее в окна подтвердилось – тут оказался достаточно солидный и ухоженный сквер. Наверное, летом, полный сочной зелени, он особо радует глаз, но и зимой умиротворяет и располагает к размышлениям.

Сложив руки в подбитых мехом перчатках за спиной, дыша свежим морозным воздухом, я задумчиво бродил по нешироким тропинкам. Совсем стемнело, дорогу освещали неяркие, стилизованные под старину фонари возле фигурных скамеек. Размеренно поскрипывал под полусапожками белый снег.

Опять пришли воспоминания, и не все они были приятные.

Взглянув на часы, понимаю, что пора назад. Скоро зайдет Константин, подходит время ужина.

Включать свет не хотелось. Я и так все видел в лучах полной луны и отблеске все тех же парковых фонарей. Сидел в кресле и смотрел в окно на черно-серое зимнее небо с колючими искорками звезд.

За спиной открылась дверь. Знакомые тихие шаги заставили быстрее забиться сердце.

– А почему не заперто?

– Нехорошо заставлять ждать у порога такую красивую женщину.

Вспыхивает люстра под потолком.

– И без света.

Снова смотрю в строгие, но полные внутреннего огня, глаза любимой.

Сердце радостно дрогнуло от слов:

– Собирайся, Саша. Сегодня ты ужинаешь у меня дома.

Сергей уверенно вел автомобиль, Станислав на соседнем сиденье внимательно отслеживал окружающую обстановку. Мощный и явно защищенный «Мерседес» ровно шел по московским дорогам. Откинувшись на мягкие подушки, прикрыв глаза, Лара доверчиво прижалась ко мне, сквозь одежду чувствую нежное тепло родной женщины. Мы вдвоем занимаем только половину широкого заднего сиденья машины.