Кристофер Кубасик - Идеальная война

– Оружие всегда будет совершенствоваться. Таково его свойство.

– Это не совсем так. В конце шестнадцатого века японцы изготовляли лучшее огнестрельное оружие в мире. Но когда самураи осознали, что оружие сделало их мастерство ненужным, они перестали пользоваться им. Крестьянин с пятиминутной подготовкой мог сразить мастера меча с сорокалетним опытом. Почти на столетие огнестрельное оружие исчезло из Японии.

– Сказочка...

– Зачем же мне врать?

– Как ты думаешь, что скажут остальные руководители Внутренней Сферы, когда узнают о сманивании вами рыцарей? Ты думаешь, они закроют на это глаза?

– Нет никаких гарантий, что они не отреагируют. Но нужно учесть два обстоятельства. Во-первых, поскольку целью войны является разоружение нападающего противника, то, если мы не нападаем, мы не можем быть главной целью.

– Нет! Это как раз скорее спровоцирует войну.

– И во-вторых, вспомни, фон Клаузевиц утверждал, что прочность нации зависит от двух взаимодополняющих компонентов: имеющихся в ее распоряжении совокупных средств и силы воли. Сейчас, для удобства и облегчения, мы провели несчетные десятилетия, наращивая военные средства, но уделяли очень мало внимав ия нашей воле. Почему? Потому что воля есть нечто неизмеримое и неисчислимое. Это действует на нервы технократам, потому что не помогает им добиваться правительственных контрактов для финансирования проектов, не связанных напрямую с войной. Это действует на нервы политикам, потому что волей народов невозможно манипулировать. Они всегда должны опасаться того, что народ вообще не захочет участвовать в войне. Для обеих партий лучше всего полагаться только на технологию. Если можно создать оружие, которым легко и быстро сумеет научиться пользоваться любой нажиматель кнопок, то правительства не будут нуждаться в поддержке своей политики гражданами. Война может быть проведена и выиграна или проиграна до того, как люди узнают, что случилось.

– Ну, и?..

– Мы с Томасом верим, что рыцари Внутренней Сферы сделают волю граждан Лиги Свободных Миров сильнее, чем где-нибудь еще. Мы даем людям шанс принять участие в великолепном деле. Где-нибудь в другом месте люди являются просто шахматными фигурками в безумной политике. Они будут смотреть на рыцарей и брать с них пример. У нас появится самое сознательное население, и, зная это, лидеры других наследных государств поостерегутся нападать.

– Мечта.

– Точно. Но, извините, вполне осуществимая.

– Нет,– сказал Руш, хватая Мастерса за плечо и разворачивая его. Качающийся, теряющий равновесие. Мастерс ничего не мог сделать, когда увидел несущийся в его лицо кулак Руша.

Лига Свободных Миров, Федерация Марик Атреус, дворец Мариков 1 января 3055 года

Кулак попал Мастерсу прямо в нос, заставив его закрутиться по коридору подобно боевому роботу с неисправными гироскопами, что привело к столкновению со стеной. Он был так изумлен, что потребовалось время, чтобы вспомнить, где он и что случилось.

Мастерс ухватился за край мраморной скамьи, тряся головой, чтобы прояснить ее. Когда он снова обрел способность нормально видеть, он остановился взглядом на Руше:

– Полковник. Ты пьян. Давай договоримся, что мы просто...

Но Руш уже мчался к нему и кричал:

– Ты не разрушишь мой дом!

Схватив Мастерса за глотку, он стукнул его головой о стену. Острая боль пронзила затылок Мастерса.

Черт с ним, подумал он, вскинул свои руки между вытянутыми руками Руша и толкнул полковника изо всех сил. Так как руки Руша широко разлетелись, то открылся его корпус. Хорошенько размахнувшись, Мастерс ударил Руша ногой в живот. Противник издал крик и отшатнулся назад. Следуя за ним. Мастерс поднялся и сделал два быстрых шага вперед. Четким, точным движением он ударом ноги подсек Руша, опрокинув того на пол. Вначале Мастерс хотел попросту уйти, но наглость Руша, нападение на него прямо в доме Томаса было слишком большим свинством, чтобы вытерпеть это. Когда Руш попытался встать. Мастерс ударял его в живот, чем заставил его судорожно хватать ртом воздух. Потом он зажал одной рукой шею Руша и сказал:

– Если твой народ так вознаграждает за гостеприимство, полковник, мне доставит огромное удовольствие разоружить княжество Регулус.

Услышав приближающийся топот ботинок. Мастерс посмотрел наверх и увидел двух дворцовых стражников, бегущих прямо к нему. Он поднялся, не глядя на Руша, – который лежал на полу, хватал ртом воздух и выглядел весьма удивленным. Когда стражники приблизились, один из них спросил:

– Сэр Мастерс, с вами все в порядке?

– Да, все нормально,– ответил он, осторожно касаясь своего носа, чтобы оценить степень повреждения. Рука ощутила струю теплой крови, которая покрывала его верхнюю губу и стекала в рот и на подбородок. Он выругался и вытащил из кармана носовой платок.

– Уберите его отсюда,– сказал он стражникам.

– Что с тобой случилось? – воскликнул удивленный Томас, когда Мастерс вошел в кабинет.

– У меня была дискуссия о рыцарях с полковником Рушем из регулянских гусар. Мы не сошлись во взглядах.

Его зрение постепенно приспосабливалось к мягкому, приглушенному свету.

Томас встал из-за своего большого письменного стола и пересек комнату, подойдя к Мастерсу:

– Этот носовой платок пропитался кровью. С тобой все в порядке?

– Нормально. Дворцовый доктор сказал, что ничего не сломано. Просто очень много крови.

– Крепко ли ты держишься на ногах, сэр Мастерс?

– Нормально, сэр.

– Хорошо, садись, пока не упал. Всегда лучше покориться гравитации, чем быть побежденным ею.

– Да, сэр.– Мастерс взял первое попавшееся кресло и опустился в него, решив, что какое-то время вообще не двинется с места. Может быть, день или два.– По какой причине меня позвали? Мы с подругой-рыцарем очень мило флиртовали как раз перед тем, как ты пригласил меня и я столкнулся с этим грубияном.

– Прими мои извинения, но есть нечто очень важное, из-за чего я хотел встретиться. Раздался стук в дверь:

– Капитан-генерал Марик!

– Да,– ответил Томас неожиданно сильным и четким голосом.

– Вас хочет видеть наставник «Слова Блейка» Блейн с Гибсона.

Томас несколькими размашистыми шагами приблизился к двери и сам открыл ее. В коридоре стоял паж, позади него – полный, темный мужчина с львиной гривой седых волос и громадными усами в форме велосипедного руля. Казалось, ему столько же лет, как и Томасу, и когда они увидели друг друга, то оба заулыбались и обнялись.

– Томас! – сказал Блейн, и Томас отозвался:

– Вильям!

Они разомкнули свои объятия, и Томас жестом пригласил Блейна войти в комнату, после чего закрыл дверь.