Сергей Слюсаренко - Тактильные ощущения

Глава шестая

Все решилось очень просто. И правда — врать никогда не надо. Шеф позвонил этому возможному заказчику и сказал, что его зама (кажется, меня повысили!) ограбили в выходные и что он, шеф, уговорил его, зама, выйти из больницы для встречи с заказчиками. И что, мол, так как его зам выглядит и чувствует себя не очень, предложил провести встречу у него дома. Потом Арсен стал звонить по одним ему ведомым телефонам, и в течение часа появившиеся мужики в униформе починили выключатель, другие в униформе, уже не мужики, поколдовали над моей рожей и тоже слегка починили, а третьи, уже ни те ни другие, притащили кучу пакетов с экзотическими пищами и икрами. К шести вечера был накрыт стол и горел свет. Я даже себя слегка чувствовал.

Ровно в назначенное время загремел динамик домофона и через секунду в распахнутую Арсеном входную дверь вошли три человека. Что-то защемило у меня глубоко-глубоко в подсознании. Вернее, провалилось глубоко и оставило вместо себя пустоту. Но очень незаметно, так, что я особо и не обратил внимания. Странно, но визитеры сразу настроили меня на ироничный лад. Были они одеты в строгие костюмы. Где-то смахивавшие на униформу похоронной команды.

— Вот, господа, позвольте представить моего соратника и заместителя (что такое с шефом?) — Арсен, наклонившись, ладошкой показал меня. Как будто тут был ещё кто-то.

— Майер, — представился я.

— Забриски, — протянул руку тот, кто, наверное, был старшим. Был он сух лицом, с волевыми складками от уголков рта. Какое странное рукопожатие. Какое странное ощущение. Не могу понять. Холодная рука. И не только холодная.

— Меня зовут.., — протянул руку второй.

— Пойнт? — ну кто меня тянет за язык? Что со мной происходит?

— Нет, что вы, меня зовут Саймон, — не понял моей шутки гость.

Я ни минуты не сомневался, что имена их были не настоящие. Вот я и резвился. Саймон был энергичным толстячком. Именно такие толстячки бывают очень подвижны и гибки.

— Ну, тогда вашего друга точно зовут Гарфункель? — я не переставал веселиться.

— Я исключаю возможность того, что мы встречались раньше. Меня зовут Кондор, — третий включился в разговор, тоже пожимая мне руку. Тоже странное рукопожатие. Какие-то они такие…

— Мы представляем некоторую внегосударственную структуру, которая нуждается в сотрудничестве с вами, — продолжил тот, который Кондор. Кто бы мог подумать, что он главный. Абсолютно бесцветный тип. Его потом не узнаешь на улице. — Я очень сожалею о происшествии, случившемся с вами. Мы готовы компенсировать вам самоотверженность, с которой вы согласились на эту встречу. Мы понимаем, что вы понесли потери только что, и готовы облегчить вам боль утраты.

— Вы хотите предложить мне женщину? — ну зачем я пикируюсь?

— Нет, я имел в виду материальную компенсацию. Мы ОЧЕНЬ ценим готовность сотрудничать с нами. Вот чек. Он настроит вас на менее ироничный ход мыслей. Впрочем, мы понимаем ваше состояние, — Кондор сделал некий, весьма театральный жест, обернувшись к Саймону.

Саймон, хранивший молчание, достал из внутреннего кармана пиджака кожаную оболочку с чековой книжкой. И подписал заранее заполненный чек. Аккуратно оторвав, он вручил его мне. Странно — толстячок совершенно не потел.

— Это вам, без каких-либо обязательств с вашей стороны. Повторяю, мы очень ценим готовность сотрудничать с нами. Даже на уровне беседы.

С видом набоба, получившего сдачу с рубля, я принял чек. И посмотрел на него. Сначала с небрежной украдкой. Моя зарплата за десть лет работы.

— Это, я опять повторяю, просто комплимент, — Кондор даже не улыбнулся.

Арсен сидел явно в печали. Мало того, что с ним не разговаривали, деньги давали не ему. Его обычное выражение превосходства на толстом лице плавно морфировало в кислую мину. По-моему, даже галстук помялся.

— Господа, от имени моей фирмы я приглашаю вас на легкий ужин. — А! Арсен не долго держал паузу! Одеяло потянулось в его сторону. Но меня уже это мало интересовало. Мне казалось, что что-то в жизни начинает меняться.

— Да-да, конечно, давайте закусим! — Я поддержал шефа, которого мне почему-то стало жалко. — Там все готово.

Ужин проходил в теплой, дружественной атмосфере и неоднократно прерывался речами. Речи произносил Арсен. В основном за процветание совместного предприятия, за сотрудничество и милых гостей. С ответным речами выступали гости, не говоря ничего. После ужина все перешли в мой кабинет и разговор опять вернулся в деловое русло. Очень странные переговоры. Гости были сдержанны до хамства.

— Как уже известно господину Арсену, мы предлагаем вам сотрудничество в сфере гуманитарного развития. Образцы контракта мы привезли. Пожалуйста, ознакомьтесь с ними.

Забриски церемонно взял портфель, щелкнул красивыми замочками и стал в нем рыться. При этом он ухитрялся сохранять героическое выражение лица.

— Господин Кондор, они в офисе остались, — проговорил Забриски, как командир на могиле солдата-героя. — Я сейчас съезжу. Десять минут.

— Надо машину вызвать, — не проявляя особых эмоций произнес Гарфункель.

— Да зачем? — встрепенулся Арсен. — Я с машиной. Давайте съездим!

— Мы будем крайне признательны, и это отразится на вашем гонораре, — заявил Кондор. — Будьте так добры. А вы, Забриски, будьте более внимательны в следующий раз!

Шеф с визитером шустро умотались за контрактом.

— Я думаю, вы поняли, что нам необходимо поговорить наедине, — вдруг проговорил Кондор, когда, казалось, начала нависать неприятная пауза. — В последующей работе нас интересуете только вы.

— Я не могу представить, о чем идет речь, и даже не совсем понимаю, кто вы, — искренне признался я. — Да и как я могу говорить без шефа?

— Он нам нужен был только для того, чтобы помочь встретиться с вами. Мы представляем некоторую надгосударственную организацию, которая занимается гуманитарными проблемами, — Кондор говорил тихо, но жестко. — Считайте, что мы обращаемся к вам вне рамок вашего служебного положения.

Он сидел в кресле, выпрямив спину, как выпускница Смольного института, положив руки на колени. Саймон, отвернувшись от нас, со знанием дела рассматривал деревья за окном. Его мускулистый затылок был весь в учтивом внимании.

— Что значит «надгосударственная»? — поинтересовался я. — Это нечеткое определение.

— Нет, это четкое определение. В нашей власти купить любое государство, — Кондор улыбнулся уголками губ. Это было скорее похоже на вымученную гримасу клоуна, чем на ухмылку.

— И вам, при такой власти, нужна наша работа? — ох, отнимут они у меня чек!

— В нашей власти купить. Но нам этого не нужно. Даже приобретя в собственность все активы государства, вы не можете поменять его суть, его систему. Ничего не меняется. Наша организация заинтересована в трансформации общества в нужном направлении. В его, ну скажем, гуманитаризации. И нам нужна ваша работа. Но ваша — это единственное число. Фирма ваша нас не интересует.