Григорий Павленко - Проект "Эволюция"

– Ох… – выдохнула она, отступая на шаг.

"Тебе страшно, Аврил?"

Слова звучали в её голове, только в её голове. Пленник даже не повернул головы в её сторону, чтобы произнести их.

– Мне не страшно, – прошептала она и, собрав волю в кулак, сделала шаг вперёд.

"Да", – голос пленника стал тихим, словно шёпот, – "В тебе нет страха, ты… поборола его".

– Можно я подойду ближе? – спросила Аврелия и, не дожидаясь ответа, сделала ещё несколько шагов вперёд, оказавшись прямо напротив мужчины. Медленно, очень медленно он опустил голову и посмотрел на неё… хотя уместно ли тут это слово? Аврелия видела зашитые веки, но при этом чувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, изучающий взгляд.

"Ты знаешь, кто я такой?"

– Знаю, – бодро кивнула Аврелия, – номер пять.

"Они назвали меня Каином".

– Каин? – наморщила нос девочка, – мне не нравится это имя.

"Имена не выбирают, Аврил. Они рождаются вместе с нами, живут и умирают вместе с нами. Имена – это наша судьба".

– Все равно оно мне не нравится.

"Мне тоже".

– А какое тебе нравится?

"Моё другое имя… Авель".

– У тебя два имени?! Ой, я тоже хочу два имени! Можно мне два имени?!

"Я уже дал тебе имя, прими его, и оно станет твоим. Аврил".

– Да! Я буду звать тебя Авель, а ты будешь звать меня Аврил, хорошо?

"Хорошо", – Аврил показалось, что под стальной маской на лице Каина появилась улыбка.

– А можно я буду твоим другом? – неожиданно выпалила Аврил. – Просто… – спустя мгновенье добавила она, – у меня нет друзей. Никаких. Только доктора. И доктор Гейб.

"Другом?…" – на этот раз в голосе Каина появилось столько эмоций, что Аврил смогла распознать лишь малую часть, которую составляли удивление, радость и неверие.

– Да! – кивнула она, – мы будем дружить и… я не знаю, что должны делать друзья.

"Я… я тоже не знаю. Я всегда был один. Всегда один… всегда. Ты хочешь быть со мной? Быть моим другом?"

– Хочу, – улыбнулась Аврил, – очень хочу!

Сказав это, она вытянулась и дотронулась ладошкой до ноги Каина.

"Нет!" – загремело у неё в голове, – "Не трогай меня! Нет!"

– Но… – Аврил ошарашенная и сбитая с толку отскочила на несколько шагов назад, – Почему?!

"Они узнают, что ты здесь… они заберут тебя… я останусь один… " – голос становился всё тише, пока не затих полностью.

Завыли сирены. Откуда-то зазвучал механический голос:

– Нарушение периметра! Нарушение изоляции первого уровня! Поднять мощностью полей Гейба до максимума!

"Один… один… один…" – еле слышным эхом звучал в голове Аврил голос Каина.

– Я тебя не оставлю! – крикнула она и хотела было подбежать к другу, но что-то, а, обернувшись, Аврил поняла, что это было не "что-то", а "кто-то", потащило её назад. Двое людей в защитных костюмах и с ружьями подхватили её под руки и потащили к появившемуся в стене проходу.

– Перегрузка генераторов один, четыре, семь, – продолжал вещать машинный голос. – Прототип номер пять проявляет активность. Подключаю резервные генераторы.

– Увести восьмую! – рявкнул кто-то над самым ухом Аврил. – Немедленно уводите её!

Неожиданно раздался громкий хлопок, от которого пол под ногами заходил ходуном, и двое мужчин, тащивших Аврил, не удержались, выпустив её из рук. Грохнувшись на пол, она заметила, что в стенах открываются всё новые и новые проходы, из которых появляются уже не люди, а машины. Боевые дроны, оснащённые облегчёнными ионными пушками…

Но стоило им только наставить оружие на всё так же стоявшего в центре зала Каина, как металл начинал гнуться, менять форму, ломаться. Их словно сжимали невидимые руки.

"Отпустите её!" – неожиданно услышала Аврил крик Каина, а затем прозвучал ещё один взрыв, и ещё…

– Генераторы один и два уничтожены. Мощность полей Гейба слабеет.

Люди, тащившие Аврил, падали на пол и больше не поднимались. Она слышала, как хрустели их кости и рвалась плоть, видела кровь, текущую по костюмам…

– Авель, не надо! – успела крикнуть она, прежде чем кто-то вновь схватил её и потащил дальше. – Не убивай их!

Последним, что слышала Аврил, прежде чем за ней захлопнулись толстые, противовзрывные двери, были слова машины:

– Активность прототипа номер пять снижается, отменяю приказ о ликвидации.

Спустя год после появления Сержанта на базе "Гагарин".

– Ботан, – скомканный лист бумаги, запущенный из самодельной катапульты, устремляется прямо в красноволосую голову Ботана, сидящего за микроскопом. Очкарик опять изучал какие-то хреновины, доставленные на базу поисковыми дронами, день и ночь прочёсывающими марсианскую поверхность в поисках… Сержант понял, что так ни разу и не спросил, что они там искали. Вместо вопросов он в очередной раз зарядил катапульту и стал готовиться к выстрелу.

– Ботан! – бумажка отскакивает от затылка, но Ботан не обращает на неё внимания. Это изрядно огорчило Сержанта, и он позволил себе горестно вздохнуть, готовя следующий снаряд к выстрелу. Вздохнуть и оглядеться по сторонам в поисках того, чем бы ещё можно было заняться.

Перспектива вырисовывалась неприятная. Они сидели в широком помещении, оборудованном под лабораторию. Если бы на месте Сержанта оказался какой-то учёный, то он, несомненно, смог бы детально и в красках описать все те шкафы, аппараты и приспособления, находящиеся здесь в невиданном количестве, но учёный здесь был только один – Ботан. Слишком занятой для того, чтобы поболтать со стариной Сержантом, для которого лаборатория выглядела куда проще.

Два длинных стола, тянущихся от одной стены прямо к другой через всю лабораторию. Оба они были завалены грудами всяких громоздких херовин, колб, микроскопов, которых нашлось аж пять штук, и, конечно же, катапультой Сержанта, разместившегося прямо за спиной Ботана. С потолка же свисали несколько ламп, половина из которых уже успела перегореть, а другая половина никогда не работала нормально.

– Бота-а-а-а-ан, – протянул Сержант. На этот раз бумажка угодила между проводов, тянущихся от позвоночника ботаника к его голове и шее. Застряв в них, она являла собой крайне забавное зрелище. Для Сержанта.