Альтернативная история читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 4

Глеб Бирюков, медиевист и реконструктор, всю жизнь готовился к Грюнвальду и Ледовому побоищу. К любой войне, кроме той, в которой очнулся.
Октябрь 1914 года. Галиция. Полковой лазарет. Чужое тело: прапорщик Сергей Мезенцев, 129-й Бессарабский пехотный полк. Впереди окопы по колено в грязи, трёхлинейка вместо полуторного меча, шрапнель вместо арбалетных болтов, и война, о которой он помнит три даты из школьного учебника.
У него нет чертежей автомата Калашникова. Нет знаний тактики Первой мировой. Нет даже привычки к звуку артиллерии. Зато есть семь веков чужого опыта в голове, от Акры до Грюнвальда. Принципы защиты пространства не менялись с тринадцатого века. Принципы выживания тем более.
До революции два с половиной года. И историк, никогда не хотевший быть военным, впервые в жизни понимает: знать, чем всё кончится, не преимущество. Это приговор.
Не та война. Совсем не та.

Как один трофей (и одна пачка вовремя полученных люлей) может перевернуть историю (броне)техники

20-е годы, только-только оправившийся от разрухи СССР приступает как к мирному, так и к военному строительству.
Одним из китов обоих этих процессов является автомобилизация.
И если московский АМО наконец-то перешел от отверточной сборки к полноценному производству полуторки АМО-Ф-15, то бывший завод Лебедева в Ярославле, только что закончивший программу по ремонту американский White-TAD, не имеет своего двигателя для поставленной в производство трехтонки...

Был Михаил Харитонов - стал теперь Майклом О`Хара. Поездка в Дублин закончилась самым неожиданным образом, из 2026 года я попал в 1916. И всё из-за этих поганых англичашек... Значит, придётся воспользоваться шансом и переиграть Пасхальное восстание, начать борьбу за независимость на пару лет раньше, с послезнанием, боевым опытом и железобетонной уверенностью в своей правоте. Ирландия будет свободной!

Меня закинуло туда, где я могу прожить жизнь заново. Где социализм, коммунизм и мороженое по двадцать копеек. А ещё молодость, задор и ковры на стенах!
Я знаю будущее! И подозреваю, что шило в одном месте не даст мне спокойно сидеть и ждать начала конца.

Увидел себя во сне мальчишкой лет десяти-двенадцати. Сосны, снег, по ощущениям — где-то в Сибири. Узнаю покатые вершины Салаирского кряжа...
В руках щенок — помесь собаки и волка, рядом — умирающая женщина. Думал, что мать, но как выясняется позже, мы с ней даже не родственники. Неподалеку перевернутые фельдъегерские сани. "Кто ж ты такой, Федька Волчок?" - ответа на этот вопрос никто не знает.
Захотел проснуться — не смог. И теперь я, геолог с большим стажем и опытом, всю свою жизнь не вылезавший из экспедиций, начинаю жить заново. В теле подростка, на переломе девятнадцатого и двадцатого веков…
...на стене портрет Николая Второго, которого скоро назовут Кровавым, а рядом, на календаре — март тысяча восемьсот девяносто девятого года.

Вот ссылка на 1 том: https://author.today/work/574237
Я очутился в прошлом — в теле умирающего государя. Ещё вчера я проводил аудит крупных компаний, а сегодня получил страну, которая пожирает сама себя. Вокруг — казнокрады, интриганы и те, кто мечтает изжить правителя со свету.
Но я выживу, сломаю старые порядки, проведу реформы и построю сильную империю. Ведь теперь я — Пётр Первый.
Вот только сначала нужно не дать себя добить.

Том 1 здесь: https://author.today/work/540225
Повар школьной столовки гибнет в пожаре, спасая детей. И "просыпается" в теле молодого забайкальского казака в середине XIX-го века.
Теперь ему придётся столкнуться с суровым дальневосточным климатом и недружелюбной природой, местными племенами, самодурами-дворянами и солдатами уже слабеющей Империи Цин. Вот только наш казак пришёл в новый мир не с пустыми руками. Приготовленная им пища обладает уникальными, можно сказать "волшебными" свойствами...

Молодой парень, выпускник приюта, отслужив армию возвращается домой, где как оказывается, он никому не нужен. После нескольких попыток, устроиться на работу, получить жилье он решается на переезд в другой город, и тут ему на глаза попадает объявление, о наборе на службу в Российскую армию по контракту. Но даже здесь его вначале пытаются обмануть, силой заставляя подписать контракт на службу, в зону боевых действий, а когда он отказывается, обвиняют в оскорблении и грозят полицией. Но благодаря собственной внимательности, парень выбирается из этой передряги, а чуть позже все же подписывает контракт на службу в тыловых частях Восточной Сибири.
Аннотация к циклу "Аномалия":
Группа геологов обнаруживает в Якутской тайге место, где имеется проход в прошлое. Причем этот проход ведет всегда в одно и то же место, точнее в 18 марта 1965 года.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севера, существует грамматическое время «небудущее». Мистика происходит «сейчас» и «уже», а вот будущее далеко и неопределённо. Чудо живёт в настоящем, которое только притворяется будущим. Герои Владимира Березина, знакомые по «СНТ» и «Пентаграмме Осоавиахима», во главе с Владимиром Раевским видят преображённое настоящее, расходящееся, как тропки в саду Борхеса. Это мир, в котором победили не большевики, а толстовцы; кофе запрещён как наркотик. Среди северной равнины стоит бетонный волк, а в тихой городской воде живёт Царь рыб, смерть приходит к шахматистам, требуя доиграть старую партию, а гармонист спасает человечество от безумных идей страшного карлика. За всем этим отрешённо наблюдает со своего постамента бронзовый Розенталь. Возможно, то, что сегодня выглядит диковиной и фантастическим допущением, уже завтра окажется обыденной реальностью. Ведь таков великий закон писателей-демиургов, да и подобные превращения мы видели уже не раз…

"Создано с помощью нейросети" орфографи... орфография, пунктуация и мелкие корректировки.
Баржа ползёт через ледяную кашу, сто тонн муки и один моторист, который разговаривает с умирающим дизелем. Генерал лежит на животе у опушки и считает шаги до немецкой траншеи. Лорд пьёт виски в московской ванне и пишет в блокноте: «Не похож на человека, который проигрывает.» А в берлинском кабинете офицер открывает папку, которую хранил два года, и решает, что момент настал.

Благодаря мощному пинку из Москвы дело с УПК движется с невероятной скоростью. Дел столько, что Вилор с ностальгией вспоминает первые дни в этом времени. Но, как известно, советский прораб не умеет отступать. Объект будет сдан вовремя!

Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке

Я – Малёк, пацан из уличной банды Нева-сити, города в котором заправляют высокородные богачи.
Для них я – лишь пепел под ногами, недостойный внимания.
Но пробудившаяся во мне запретная сила резко изменила правила игры.
Теперь я стал мишенью для тех, кто дергает за ниточки власти в этом прогнившем мире.
Я заставлю их содрогнуться, покажу как по-настоящему горит пепел, если его разворошить.

Приключения сновидца Евгения Плехова в теле гусара Юрия Плещеева продолжаются. Российская империя, середина сороковых годов девятнадцатого века. Кавказская война.
Порой скучно и рутинно, иногда — страшненько от кровавости происходящего. Совсем мало прогрессорства — так, только чтобы какой рубль заработать.
Ну и женщины — а куда же без них? Гусар — он и в Африке — гусар!
«Горит гусарский ментик, распахнутый с плеча…».

Продолжение жизни и приключений сновидца Евгения Плехова в теле Гюнтера Майера. Середина ХIХ века, САСШ, штат Вирджиния, долина реки Шенандоа.

Его убили в девяностых.
Очнулся он в 2026-м — в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров.
Здесь избалованные сынки богачей ломают персонал, качают права и никого не боятся.
 Но они ещё не знают, что старый психолог умер. А новый пришёл стать вожаком.

Когда в Китае вспыхивает Боксерское восстание, а напряжение между Российской империей и Поднебесной перерастает в открытую войну, Итон Уайт понимает: отсиживаться в стороне больше невозможно. Его опыт, его умение вести людей и принимать решения на грани жизни и смерти оказываются востребованы на огромной шахматной доске мировой истории.

Павел Дорохов сделал невозможное: поднял умирающий колхоз, выбил для людей нормальную жизнь и стал фигурой областного масштаба. Но 1983 год приносит не урожай, а холод. Андроповские чистки, новая дисциплина, борьба за власть, интерес Москвы — и всё это внезапно сходится на одном председателе из глубинки. Теперь Павлу мало удержать «Рассвет» на плаву. Нужно сохранить людей, не дать сломать своё дело и пройти между теми, кто предлагает помощь только до первой ошибки.
Хозрасчёт, новые связи, опасные покровители, чужие игры, в которых ставка уже не должность, а жизнь. И впервые Павел понимает главное: спасти всех не получится.
«Андроповская зима» — самый жёсткий том цикла: о цене порядка, власти и решений, после которых уже нельзя остаться прежним.

Я умер в пятницу на МКАДе, а проснулся в сентябре 1979 года - в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции в провинциальном Краснозаводске. У меня теперь чужая память, восемь метров в коммуналке, новая форма и работа в угро горотдела. Но голова - своя. С двенадцатью годами оперативного опыта в Москве двухтысячных. Чтобы докопаться до правды, придётся работать по советским правилам: без баз данных, без экспертиз и без права ошибиться. Потому что здесь даже «маленькое дело» - это дело, за которым стоит живой человек.