Ленс Ронг - Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления

Судя по всему, челюсти Гарри стиснулись слишком плотно, чтобы он мог что-то произнести, поэтому он просто кивнул.

– Великолепно! – воскликнула Гермиона. – Мне понравился этот эксперимент. Мы узнали много нового, и это заняло у меня только час времени или около того.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

* * *

В подземельях Слизерина.

Заброшенный класс, залитый призрачным зелёным светом. В этот раз он был ярче и исходил из небольшой зачарованной сферы. Тем не менее это был призрачный зелёный свет, отбрасывающий странные тени на пыльные столы.

Две невысоких фигуры в серых плащах с капюшонами безмолвно вошли и уселись в кресла за одним столом, друг напротив друга.

Вторая встреча Байесовского Заговора.

Драко Малфой не был уверен, должен он был её ждать с нетерпением или нет.

Гарри Поттер же, судя по выражению лица, вовсе не задумывался, какое настроение подходит к этому случаю.

У Гарри Поттера был такой вид, будто он готов кого-то убить.

– Гермиона Грейнджер, – сказал он, едва Драко открыл рот. – Не спрашивай.

«Не мог же он пойти на второе свидание?» – подумал Драко. Но это предположение выглядело абсурдным.

– Гарри, – произнёс он. – Прошу прощения, но я в любом случае должен об этом спросить. Ты правда заказал дорогой кошель из шкурки скрытня для этой грязнокровки на день рождения?

– Да. И, конечно, ты уже догадался, зачем я это сделал.

Драко от разочарования вцепился себе в волосы под капюшоном. Он не был полностью уверен, что понял мотивы поступка Гарри, но теперь не мог в этом признаться. К тому же весь Слизерин был в курсе, что он обхаживает Гарри Поттера – на уроке Защиты Драко действовал достаточно прямолинейно.

– Гарри, – произнёс Драко, – люди знают, что я твой друг. Они, конечно, не знают о Заговоре, но они знают, что мы – друзья, и когда ты совершаешь такие поступки, это приводит к тому, что я выгляжу плохо.

Лицо Гарри Поттера стало непроницаемым.

– Любой слизеринец, который не в состоянии понять идею притворства по отношению к недругам, должен быть стёрт в порошок и скормлен ручным змеям.

– В Слизерине есть множество людей, которые не понимают, – серьёзно сказал Драко. – Большинство людей – идиоты, перед которыми, тем не менее, тоже необходимо держать лицо.

И Гарри Поттер должен это понять, если хочет чего-то добиться в жизни.

– Почему тебя заботит, что думают посторонние люди? Ты правда планируешь потратить свою жизнь, объясняя всё, что ты делаешь, тупейшим идиотам из Слизерина? Позволишь им судить тебя? Прости, Драко, но я не буду опускать свои хитроумные замыслы на тот уровень, который смогут понять самые недалёкие слизеринцы, просто потому, что в противном случае ты будешь хуже выглядеть. Даже твоя дружба такого не стоит. Это заберёт из жизни всё веселье. Тебе же наверняка приходила когда-нибудь мысль, что если кто-то в Слизерине слишком глуп, чтобы дышать, потворствовать ему – ниже достоинства Малфоя.

Драко был искренне уверен в обратном. Всегда. Потворствовать идиотам для него было так же естественно, как дышать. Обойтись без этого казалось немыслимым.

– Гарри, – наконец заговорил Драко, – просто делать, что хочешь, не думая, как это выглядит – неумно. Даже Тёмному Лорду было не всё равно, как выглядят его поступки. Его боялись и ненавидели, и он точно знал, какой вид страха и ненависти он желает создать. Все должны беспокоиться о том, что подумают другие.

Фигура в капюшоне пожала плечами.

– Возможно. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе об экспериментах Аша, полагаю, тебе будет довольно интересно. Сейчас же я просто замечу, что опасно инстинктивно беспокоиться о том, что подумают окружающие, если, конечно, это не результат хладнокровного расчёта, а настоящее беспокойство. Вспомни, старшекурсники из Слизерина издевались надо мной пятнадцать минут, после чего я встал и великодушно их простил. Как и должен был сделать хороший и добродетельный Мальчик-Который-Выжил. Но мой хладнокровный расчёт подсказывает мне, Драко, что наитупейшие идиоты из Слизерина для меня бесполезны, поскольку у меня нет ручной змеи. Так что мне незачем заботиться о том, что они думают по поводу моей борьбы с Гермионой Грейнджер.

Драко еле удержался, чтобы не стиснуть кулаки от разочарования.

– Она всего лишь грязнокровка, – произнёс он, пытаясь говорить спокойно и не переходить на крик. – Если она тебе не нравится, столкни её с лестницы.

– В Когтевране узнают…

– Попроси Панси Паркинсон столкнуть её с лестницы! Тебе даже не придётся прибегать к манипуляциям, просто предложи ей сикль, и она это сделает!

– Но я буду знать! Гермиона победила меня в соревновании по чтению книг, её оценки лучше моих! Я должен победить её силой своего ума, или это не считается!

– Она всего лишь грязнокровка! Почему ты её настолько уважаешь?

– Среди когтевранцев она – сила! Почему тебя заботит, что думают бессильные идиоты из Слизерина?

– Это называется политикой! И если ты не научишься играть в эту игру, ты не сможешь быть сильным!

– Сила – это умение достичь Луны! Сила – быть великим магом! Можно получить силу путями, которые не требуют тратить всю жизнь на обхаживание болванов!

Они остановились и почти в унисон сделали несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Прости, – утирая пот со лба, произнёс Гарри Поттер через некоторое время. – Прости, Драко. У тебя есть политическая власть, и для тебя разумно сохранять её. Ты должен просчитывать, что думают слизеринцы. Это важная игра, и я не должен был плохо о ней отзываться. Но ты не можешь просить меня снизить уровень моей игры в Когтевране просто для того, чтобы ты не выглядел плохо из-за общения со мной. Скажи слизеринцам, что тебе приходится сжимать зубы, притворяясь моим другом.

Именно так Драко и заявил слизеринцам, и он всё ещё не был уверен, было ли это ложью.

– Кстати, – сказал Драко. – Раз уж речь зашла о твоём имидже – боюсь, у меня плохие новости. Рита Скитер услышала кое-какие из россказней о тебе и начала задавать вопросы.

Гарри Поттер поднял брови.

– Кто-кто?

– Она пишет для «Ежедневного Пророка», – ответил Драко, стараясь сохранить спокойствие в голосе. «Пророк» являлся одним из ключевых инструментов его отца – тот использовал его словно волшебную палочку. – Это газета, на которую люди действительно обращают внимание. Рита пишет о знаменитостях, и, как она сама утверждает, использует своё перо, чтобы проткнуть чересчур раздутые репутации. Если она не сможет найти слухи о тебе, она их просто выдумает.

– Понятно, – сказал Гарри Поттер. Его залитое зелёным светом лицо под капюшоном приобрело задумчивый вид.