Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— А так нельзя?

— Можно и даже нужно, но пока из тебя вытянут слишком многое за столь малое. Потом уже ты научишься понимать женщин и тобой станет сложнее манипулировать.

Лекции такого рода были не редкостью – пусть Померанский и вознамерился твёрдо строить своё государство, для своих детей, но – Россия прежде всего. Главная цель его – не победа в какой-то конкретной войне и не нормальная (с точки зрения попаданца) амуниция у солдат, а толковый, хорошо образованный правитель без каких-то комплексов. Тогда будут и успешные, НУЖНЫЕ войны, освоение Сибири и Кавказа, армейские реформы…

Нельзя сказать, что Рюген сидел безвылазно – напротив, пару раз в день он непременно выбирался на свежий воздух, чтобы "потолкаться в народе". Ну и донесения разведчиков помогали быть в курсе настроений.

А настроения были не самые простые – неприязненные отношения между православными с одной стороны и католиками с униатами с другой, были давно. Ну а после вступления в войну Турцию на стороне конфедератов, вражда достигла накала – противников открыто обвиняли в том, что они "продали крест".

Учитывая, что именно конфедераты настойчиво втягивали (и втянули-таки!) Турцию в войну с Россией, обещая ей Подолию и Волынь, то католиков с униатами в Киеве пусть и не забрасывали камнями, но… Вид последние имели кислый.

С делами Рюген разобрался даже раньше, чем оправились войска от длительного перехода, так что несколько дней он потратил на развлечения. Выходили на соединение с Минихом ранним, удивительно ясным утром, но зевак собралось предостаточно – событие-то не рядовое.

Герцог оглядел на крестившихся людей, благословлявших гвардию и… Дал знак музыкантам играть – играть мелодию, которую они никогда не исполняли на публике и даже репетировали в великой тайне. Заиграла прекрасная музыка и над Киевом раздались слова "Прощания Славянки":

*Мариинском

Толковых управленцев из них не выходило…* Действительно, статистика показывает, что наибольшего успеха в карьере добиваются либо бабники, либо какие-нибудь импотенты/евнухи, целиком сосредоточившиеся на карьере. Исключения есть, разумеется, но в целом это именно так.

Миних изначально стоял возле Полтавы и по своей привычке, превратил район в настоящую крепость. Однако позднее из-за нерешительности Голицына, фельдмаршал сам взялся за дело, произведя рокировку. Теперь войсками в Молдавии командовал сам Бурхард, а Гедиминович отправился под Полтаву.

— А куда его ещё? — ворчливо сказал старик, — он ведь не дурак и не трус, просто человек такой. В обороне, да ещё и готовой, стоять будет насмерть даже с малыми силами, а вот где самому решать надо – не справляется.

Павел слушал рассуждения своего кумира… Да, кумира – и он не скрывал этого. Минихом многие восхищались – прекрасный инженер и администратор, блестящий полководец и государственный деятель… Не идеальный человек, но Личность. Так что подросток, пусть и царских кровей, взял его как один из примеров для подражания.

Были у Павла и другие кумиры – сам Рюген (но это вроде как тайна для наставника, тс!), Фридрих, Иван Грозный, Македонский, Тамерлан, Макиавелли и ещё полтора десятка человек. Что интересно – их недостатки подросток прекрасно видел и не пытался "заретушировать" какие-то не самые удачные решения "звёзд", ища какие-то оправдания. Ну и, кстати говоря, Пётр Первый в их число не входил…

С обязанностями квартирмейстера Грифич разобрался быстро – Воронцов со товарищи пусть и успел изрядно нагадить, но Миних и Румянцев сами были хозяйственниками не хуже самого попаданца, да и Потёмкин здорово выручил. Правда, бравый вояка похудел при этом больше чем на пуд и сдав дела, отправился отсыпаться почти на неделю.

К началу августа порядок в войсках был наведён, Павел неплохо натаскан и кажется – понял наконец, что такое квартирмейстерская служба.

— Есть у меня мыслишка одна, насчёт Павла, — протянул попаданец медленно. Цесаревич оживился, да и сам фельдмаршал слегка повернул голову.

— Он так и останется под моим подчинением, но уже у тебя – вроде как представитель. Ну и заодно будет исправлять функции одного из твоих адъютантов.

— А потянет? — с долей сомнения сказал старик, — мальчик-то он умный и толковый, ничего не скажешь, но опыт…

Наследник закивал истово, невразумительно что-то мыча.

— Справится! — хохотнул Грифич, — я ж не говорю, что совсем уж самостоятельно – Потёмкин поможет, да и сам ты как квартирмейстер будешь лучше меня. А так он быстро учится!

— Спать не буду… — хрипло выдавил подросток, глядя отчаянными глазами.

Разговор был заранее отрепетирован с Минихом – порядок у фельдмаршала был железный и цесаревич нужен был скорее как символ для войск. Понятно дело, подростку это не говорили и тот воспринял новый пост чрезвычайно ответственно. Ну а что? Школа у Старика (как начали называть фельдмаршала в войсках) – это серьёзно, так что для будущего императора такая практика много значит.