Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

Глава тридцатая

Я после разговора с королём весь день и до самого вечера сидела за столом, вспоминая всё, что мне было известно об устройстве армий и оружии того времени на Западе. Конкретных технических подробностей я не знала, но отец, увлекавшийся историей, собрал дома большую историческую библиотеку. И заразил своим хобби и меня.

Даже в школе на уроках рисования я вместо цветочков и девочек рисовала солдатиков в старинной форме и обязательно раскрашивала их, помня иллюстрации к красивой книге «Ветры Куликова поля». У отца на полке отдельно стояли несколько книг этого автора, Анатолия Митяева, где в упрощённой форме для школьников рассказывалось о важнейших битвах русской армии и флота, о роли в этих битвах полководцев и флотоводцев, о значении битв и сражений в истории России. Но главное — все книги были снабжены десятками красочных рисунков.

Я везде, где только бывала, заходила в книжные магазины, к букинистам, искала историческую литературу и привозила ему в подарок. В поезде часто открывала купленную книгу и иногда просматривала, и даже читала её. Попадались и редкие экземпляры середины двадцатого века, обильно снабжённые схемами и объясняющими рисунками. Сейчас такие книги — большая редкость.

Поэтому я обо всём, что помнила, писала на отдельных листах. И если что-то вспоминалось позже, просто дописывала. Высунув язык, как смогла, нарисовала парусный фрегат и для сравнения фигурки матросов на мачтах. Всё это якобы было в привезённых настоятелем с Запада книгах. А о том, что он много лет путешествовал на Запад и посетил самые западные страны, было известно и при прежнем короле.

Король внимательно прочитал всё, что я написала. Я поясняла ему всё, что сумела изобразить на своих картинках. Ну не художник я, как смогла. Но фрегат получился на удивление похожим, даже самой понравилось. Он забрал все листы и только через день затронул эту тему на Совете, когда князь Ёнг опять как бык попёр на тему о бывших рабынях.

В своё время Мин Хек попросил меня показать ему весь процесс от заряжания ружья до выстрела. С ним было несколько его офицеров, внимательно слушавших и следивших за моими действиями. У До Джи Хёна в усадьбе взяли не только ружья, но и пару пистолетов и два небольших просмолённых бочонка пороха. Там же была и пулелейка — я помнила, как она выглядела на рисунках.

— Брат, вот эта штука для отливания пуль. Видишь, все ячейки, куда заливают свинец, одинаковые. Это потому что ружья высверлены одним размером сверла. А наши посу каждый льют пули для своего ружья, так как их размеры у всех разные.

Гон Су выдал из хранилища Сахонбу семь ружей для занятия. И полдня я провела с ними на стрельбище. Все офицеры были грамотными и достойными воинами, ранее знакомыми с огнестрельным оружием. Поэтому уже к обеду смогли, используя взятый у предателя запас патронов, научиться стрелять залпом три раза в минуту.

Вызванный служащий кузнечной мастерской слушал мои объяснения не более минуты:

— Ваше Высочество, я всё понял. Оказывается, всё так просто, никакой сложности. Я вернусь через час.

И через час он принёс увесистый мешочек вновь отлитых пуль. Бумагу мы взяли в Управлении евнухов, там же и весы для взвешивания специй. Один из офицеров аккуратно разрезал патрон по месту склейки, они перевели его размеры на другой лист, и через час офицер вернулся из мастерской с тонкой дощечкой-трафаретом.

— Брат, видишь, что вся бумага пропитана льняным маслом и высушена?

— Вижу. И понимаю, что это сделано для того, чтобы она полностью сгорала при выстреле и не забивала остатками ствол, как это происходит у наших чочхонов, где посу используют тряпки в качестве пыжей. Но это же потребует огромного расхода бумаги?

— Но брат, посмотри, какого качества эта бумага! Она не предназначена для письма, она вся в волокнах и прожилках, а это значит, что её производство может быть намного дешевле.

— Надо будет узнать об этом у ремесленников, которые изготавливают бумагу для дворца.

Они тщательно взвесили порох из нескольких распотрошённых патронов. Расхождения были минимальными. Потом сами, как могли, скрутили несколько неуклюжих патронов. И сами продолжили занятия, длившиеся два дня. И к тому моменту, когда король привёл министров на поле, группа «показательных занятий» была уже готова.

Сопровождавший короля и министров командующий гвардией, видя, как они трогают ружья и пробуют неуклюже провести разные манипуляции с ними, предложил помощь своих офицеров.

— Генерал Юн, разве твои офицеры смогут справиться с этими западными ружьями? — спросил якобы ничего не знающий король.

Генерал ответил утвердительно и отправил за ними посыльного. Пока ждали, князь Ёнг задал ему вопрос:

— Генерал, если эти ружья неизвестные, то как вы смогли научиться ими пользоваться, и сколько это заняло времени?

— Ваше превосходительство, все действия с этим ружьём мне показала моя младшая сестра, которой ранее довелось держать такое оружие в руках.

— Погодите, Вы говорите о Го Сук Бин? Но насколько я знаю, она была рабыней, и откуда ей вообще известно об этом оружии?

— Да, о ней. Но до того как стать рабыней, моя сестра жила в северном монастыре Бохёнса и была воспитанницей великого Мунджона Дэсса, который обучил её нескольким западным языкам и давал ей читать свои книги. Её наставник, бывший генерал Ли Пон Вон, владел таким ружьём, привезённым из Империи Моголов. Вы не знали об этом, Ваше превосходительство?

— Первый раз слышу. Я даже не видел Вашу сестру, но то, что я сейчас услышал, мне, как учёному, очень любопытно. Ваше Величество, Вы позволите мне посетить Вашу супругу?

— Я думаю, что она не откажет Вам, так как слышала о Вас только всё самое хорошее. Конечно, князь, я буду даже