Александр Бочков - Лучшие из худших. Предложение наблюдателя

- Вы кто такие, вы что себе позволяете ?! – грозно, как ему показалось закричал он, скрывая многовековой страх – сейчас его будут бить и возможно ногами. И угадал, в яблочко ! Удар основанием ладони в подбородок швырнул его спиной метра на три прямо на стену, по которой он и стек, как шматок грязи на пол где и замер, притворившись ветошью. А может потерял сознание…

- Где Пуганов ? – негромко спросил я у сидевших, выбирая очередную жертву. – Он на гауптвахте – подал голос комиссар. Верно, такие всегда выбирают правильную линию. Другие просто не выживают. Физически… Я поднес рацию к губам: - ГЕРД – капитана за шкирку и на губу. Приведите Пуганова, быстро ! Через пару минут дверь открылась и в кабинет вошел комдив. Да, досталось ему.

- Кто ? Комдив кивнул на особиста.

- "ОДИН" - подними пейсатого, он давно уже пришел в себя. Пришел в себя и особист, распрямился, глядя со звериной злобой. Понимаю – майора особого отдела корпуса, как какого то лейтенантика бьют ! Обидно. СЕЙЧАС БУДЕТ ЕЩЕ ОБИДНЕЕ ! Шаг к особисту, удар носком ботинка в солнечное сплетение –«солнышко», рывок согнувшегося тела за голову, левой по печени, новый рывок и коленом в пах – новый рывок вверх и удар в левый глаз, разворот и удар по почке – одной и второй. Никакой отсебятины – просто посмотрел на комдива и повторил. И на десерт экспромт – со всего маху, как всем кажется, ударил лицом о стол. Брызги крови и соплей летят в разные стороны, на сидящих в остолбенении от ужаса происходящего. Отпускаю особиста. Тот сползает по столу на пол.

- "ГЕРД" – возьми майора, вытащи клиента на площадь, брось рядом с БТР. Кто будет возмущаться – в морду. Схватится за оружие – пристрели. Олег впихнул в кабинет капитана. Тот увидев избитого особиста хотел было выскочить из кабинета, но получив по почке болезненно вскрикнул. Бывает. Да. Не все же шоколад кушать ложками, возможно придется и дерьма хлебнуть. В это время такое часто бывало. – Забирайте – кивнул на лежащее тело.Я шагнул к чернявому. Тот сжался, вжался в стену, моля своих богов сделать стенку из воздуха, чтобы можно было бежать от этого страшного человека. Правда когда он сам наблюдал, как бьют и пытают он даже получал удовольствие. Но сейчас будут бить его !!!

- Ты кто и что здесь делаешь ? – наклонившись к нему змеиным шепотом поинтересовался я...

Глава двадцать шестая

Ехали цыгане по дороге…

Чернявый задрожал, как лист на ветру – я зам началника политуправления 4ой армии, прибыл в штаб 14 мехкорпуса по просьбе комиссара мехкорпуса – зачастил он. - За какой надобностью ?

- Вынесение решения по делу командира дивизии, проявившего трусость, самовольное покидание части места дислокации, неповиновение, отказ подчинения вышестоящему начальству, вступление в сговор с лицом неопределенной принадлежности… Да уж, целый букет ! Даже пары таких обвинений достаточно для расстрела.

- Кто инициатор такого обвинения ? – взгляд политработника вильнул.

- В глаза мне смотреть ! Кто, говори, сука ! - Я, я предложил формулировки ознакомившись с материалами дела – выкрикнул он истерично. – Уже и дело завели… - подумал я. Быстро как…

- Как ты, крыса тыловая, посмел судить боевого командира ! Да дивизия под его командованием уничтожила столько немецких танков, сколько лет твоей поганой жизни ты не проживешь ! И ты, тварь дрожащая смеешь формулировки расстрельные составлять на такого комдива – в бешенстве заорал я в лицо чернявому. Тот сьежился, сжался насколько можно.

- Может ты уже и приговор вынес ? – страшно прошептал я уставившись ему в лицо. Еврей посерел. В мертвой тишине кабинета неестественно громко что то зажурчало. Я скосил вниз взгляд – под ногами ответственного политработника расплывалась лужа. Резко запахло мочой. Злость моя мгновенно улетучилась, осталось только брезгливое презрение. И вот такая погань решала и ломала судьбы настоящих командиров ?! Твари… Еще одна такая же тварь, только другой национальности сидела тут же за столом, ни жива ни мертва.

- Значит так. У тебя с этим – я кивнул на военного прокурора – есть 30 минут, чтобы покинуть расположение 14 мехкорпуса. Если через 30 минут вас обнаружат в пределах расположения – расстреляют. Чего стоим, кого ждем – время пошло ! Политработник и прокурор рванули из кабинета. В двери образовалась пробка из двух человек, но не зря же говорили – без мыла в жопу пролезет… Топот ног по коридору показал, что приказ выполняется с похвальной резвостью. А я шагнул к ком.кору 14 мехкорпуса.

- Что ж ты, судя по орденам, боевой командир сдал своего подчиненного ? – обратился я к комкору. Тот промолчал глядя на стол. - За что этот ? – показал я на первый орден.

- За Халхин – Гол. – Чем командовал ? – Полком…- А второй ? – За финскую… - Какую половину ? – Вторую…- Уважаю. И как ты опустился до такого ? Место свое боишься потерять, или жизнь ? Так ведь не зря говорят – мертвые сраму неймут… Ладно, бог тебе судья, а я его архангел – серьезно произнес я. - Я буду за тобой приглядывать… А сейчас бери бумагу и пиши:

Приказ.

Приказываю из остатков 22 танковой и 42 стрелковой дивизий сформировать на базе 22ой танковой дивизии особую мотострелковую дивизию. Командир двизии – комдив Пуганов. Комдив Лазаренко входит в подчинение комдиву Пуганову, с правом последнего определить должность комдива Лазаренко. - Поставь подпись и печать. Обеспечь письменный приказ по мех.корпусу. Я посмотрел на вторую тварь дрожащую. Как понял корпусной комиссар – гроза прошла стороной, во, даже прибодрился… Зря…

- В то время, когда партия призывает советский народ отдать все свои силы и способности на борьбу с немецко – фашистскими захватчиками, вы, товарищ корпусной комиссар, позволяете судить боевого командира, своими действиями в битвах с врагом доказавшем свою преданность партии и советскому народу… Как это понимать ? Политической близорукостью, или пособничеством врагу ?

- Да я… да он… - замычал комиссар.- Все ясно. ОДИН – бери этого - вместе с особистом на передовую, в окопы, рядовыми, на месяц, к Пуганову. Пусть кровью искупят свою вину перед Родиной ! Комиссар что то заверещал, но Сергей ухватил его за воротник и потащил на выход.

- Пойдем комдив, по дороге поговорим – сказал я и не прощаясь с комкором – не заслужил, вышел из кабинета. Выйдя на крыльцо увидел любопытную картину: возле БТРа на земле валялся особист, так и не пришедший в себя. Верещавшего комиссара Сергей успокоил ударом в живот. Бойцы стояли по периметру, готовые к отражению нападения. На нас устремились взгляды десятков глаз бойцов и командиров. Я приобнял комбата, помогая ему спуститься с крыльца. – А этих куда, товарищ майор ? – поинтересовался капитан с перевязанной грязным бинтом головой.