Павел Алексеев - Просто Богиня

Кстати, наблюдение со стороны сотрудников КГБ ощущала постоянно. Сопровождали, но не вмешивались. Некоторое напряжение в эмоциях появилось после того, когда они посетили первый дом, где я 'пообщалась' с Мельником и компанией. Но не вмешались и не остановили. Интересно… Приказ — не мешать? Ну и ладно.

Вот… Проехалась, обогатилась и поздно ночью вернулась домой. Как не береглась, платье всё равно, сильно забрызгала кровью, теперь только на выброс. Вот же сволочи. Если бы их можно было оживить, я бы их оживила — и ещё раз убила. Раз несколько.

Естественно, моё позднее прибытие подняло девчонок из постели. Моргая сонными глазами, они удивлённо смотрели как я затаскиваю и сбрасываю посреди гостиной разные вещи, ухожу и снова возвращаюсь нагруженная… И только потом Вероника обратила внимание на мой вид.

— Что у тебя с платьем? А кровь откуда? С тобой всё в порядке? — заволновалась она.

— Успокойся, всё со мной в порядке. На охоте была, вон видишь, добычу принесла. Пока посмотрите что там, а я пока в ванную, приведу себя в божеский вид.

И слиняла в ванную. Сорвала с себя испорченное платье и долго мылилась. Оставалось некоторое чувство дискомфорта. Некоторое время прислушивалась к себе, к интуиции, но так ничего и не поняла. Потом решила спросить у Паразитика, может он чего чувствует.

Чувство дискомфорта вызвано эманациями смерти. При смерти живого существа, выделяется определённый вид энергии. У неподготовленного человека, вызывает данный вид энергии, вызывает определённое некомфортное состояние. В данном случае, выброс был достаточно сильным, что это оказало воздействие и на тебя.

— И чем мне это грозит? — слегка обеспокоилась я.

Ничем. Пройдёт через определённое время.

— А… Ну тогда ладно, — обрадовалась я и завернувшись в халат, выплыла на всеобщее обозрение.

'Обозрение' сидело среди кучи денег и золота, обложившись мехами и молчало.

— Чего сидим, кого ждём? — спросила я, рухнув на диван. Неужели я дома…

— Богиня, откуда это? — Вероника неопределённо повела рукой вокруг себя.

— Откуда, откуда… Оттуда. Там больше нет, — сообщила я и улыбнулась.

— Банк ограбила? — сделала предположение Юлька, потом сама же поправилась, — Хотя нет, откуда в банке шубы… Если только магазин? Меховой.

— Да? — спросила Надька, — Это, в каком магазине столько денег? И золота. Тогда уж, несколько магазинов. Разных.

Вероника вздохнула, потом спросила:

— Проблем не будет?

— Вряд ли, — отрицательно покачала я головой, — А если и будут, то только у того, кто сунется ко мне с этими проблемами. Девочки, не грузите себе мозг. Выберите себе, что понравилось из золота и мехов, остальное потом надо будет рассортировать и куда-то приспособить. Я сама ещё не придумала, куда это всё девать. А оставлять было жалко.

Слегка успокоившись, подруги затеяли возню с выбором понравившихся вещей, а я уютно устроившись, неожиданно для себя уснула.

***

Последствия моего визита к бандитам, были… интересными. Во-первых, меня к себе выдернул Леонид Ильич. Сразу строго отчитал за риск, и чувствовалось, что он действительно беспокоится за меня. Приятно… А потом, мы традиционно сели пить чай.

— Ладно, что я хотел тебе сказать, уже сказал по поводу твоих приключений. Как всё прошло-то, стоило риска?

— Стоило, — кивнула я, — И в материальном и в информационном плане. Деньги и всё остальное не отдам, сразу говорю. Это мне на конфеты.

— Ты столько не съешь, — рассмеялся Ильич, — Мне доложили, ты общак у воровского авторитета взяла?

— Ага, взяла, — согласилась я, — Жирно жил, сволочь. Как я поняла, одна из крупнейших фигур криминального мира Москвы. А на счёт, съем или не съем, так хоть надкусаю. Тебе дядя Лёня, другая забота. Вот я тут информацию принесла, они перед смертью такие разговорчивые стали. Фамилии наверняка тебе известны. Тут есть комментарии, кто, у кого, что и за сколько.

Брежнев взял листки и стал читать. По мере чтения, лицо его становилось всё более хмурым. Наконец, отложив листы в сторону, он сказал:

— Мда, озадачила. Криминалитет у нас в стране силён. Плотно сросся с властными и партийными структурами. Местами. Только вот без доказательств, мы эту сволочь не прижмём — сидят высоко. Ты хоть бы кого из них живым оставила, а так…

— Дядь Лёнь, ты чего? — я откровенно удивилась его словам, — Ты Хозяин в стране или эти твари? Какие суды? Отправь чистильщиков, пусть с корнем вырвут эту гадость. Дай Семичастному команду или ещё кому, кто в этой кухне варится. Есть же специальные люди! Они сами будут рады почистить этих тварей. И опять-таки, прибыль казне. Там наворовано столько, что — ух! Брать их за жабры и колоть до самой жопы. Извини за выражение, но других слов просто нет. Я вон, немножко с ними поговорила, а нагрузилась так, что еле допёрла. А сколько у нас по стране таких уродов? Зачем тебе эта возня с судами? Или надеешься, что их осудят, они отбудут наказание — раскаются и станут честными-пречестными гражданами СССР? Ну, полный бред, дядь Лёнь, в самом деле! Это отбросы, раковая опухоль на теле государства. За ними такой хвост преступлений, что никаких судов не хватит. Объяви их вне закона. И нашим органам проще и нашим гражданам станет легче в стране дышать. Слухи быстро расползутся.

— Ну… Если только так, — задумался он, — Ладно, плохих советов ты мне ещё не давала, так что… распоряжусь. Пусть, почистят. Заодно, поспрашивают, может, еще, кто всплывёт. Всё, давай ещё один вопрос решим. С твоим законом всё пока хорошо, получается, есть уже положительные доклады. И скептики слегка успокоились, а то сначала вой подняли. Бухгалтер наш, хе-хе, ходит нос задрав. В казну уже определённые отчисления пошли, пока небольшие в масштабах страны. Тонким ручейком, но он постепенно ширится. И спада производства, как некоторые предрекали, тоже нет и, не предвидится. Так что, всё хорошо. Пока хорошо. Мне тут посоветовали, чтобы снять ажиотаж и возню вокруг твоего Закона, отвлечь массы каким-то решением правительственного уровня, но имеющее отражение в широком круге населения. Думали, думали, ничего не смогли придумать. Может, ты чего подскажешь? Только такое, чтобы было как бы спорным, но положительным?

— Спорным, но положительным, говоришь, — задумалась я, и тут меня осенило, — Дядь Лёнь, а помнишь, было во время войны предложение разрешить носить награды, полученные солдатами в Первую мировую? Ну, когда ещё погоны ввели?

— Ну, помню, конечно, — кивнул Брежнев, — Ещё бы не помнить. Шум тогда поднялся изрядный. Сталин полностью не стал принимать то предложение. Поэтому ограничился частичными решениями. Погоня ввёл, красноармейцев в солдат переименовал, ввёл понятие офицер… А ты что, хочешь предложить?