"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Видите, Николай Генрихович, насколько эффективную штуку мы с вами сотворили? – крикнул я ему. Попробуйте еще, и нежней, нежней.

Раза с пятого у моего механика начало получаться, и он решил проехать по кругу. Сперва, как и я, довольно неторопливо. Но уже ко второму повороту он прилично разогнался. А третий пролетел так лихо, что я даже немного испугался: начнет притормаживать, передавит педаль и полетит кувырком. Но нет, все прошло хорошо.

У финиша Клейст все-таки даванул тормоз. Колеса немедленно встали и мобиль, еще не сбросивший скорость, потащило, начало разворачивать вправо, но, все же, не опрокинуло. Машина качнулась на рессорах и замерла.

Возбужденный до крайности, с восторгом в глазах бывший гонщик выскочил из мобиля и кинулся ко мне. Облапил, не снимая краг и с восхищением заговорил:

- Владимир Антонович, это же чудо! Это же аппарат совершенно другого уровня, лишь внешне слегка похожий на мой старый мобиль. Как он идет по трассе - просто песня! И эти ваши сиденья, они тоже чудо, как хороши. С такой машиной, Владимир Антонович, у нас просто нет шансов не выиграть Императорские гонки! Это будет столь же просто, как… как…

Он замолчал было, подыскивая подходящий эпитет, но тут же нашелся:

- Как конфету отобрать у младенца. А ведь у вас наверняка есть и другие идеи, да?

В один из вечеров к нам заглянул Игнатьев. Подкатил с шиком на своем уникальном мобиле, притормозил у ворот, где очередной заказчик забирал готовую машину. Осматривал, щупал кузов, проверял качество лака, обивку сидений и прочие очень важные вещи. Наконец, убедившись, что все без обмана, расплатился и отчалил. Вместо него тут же нарисовался нарядившийся почти как на бал журналист.

- Здравствуйте, Владимир Антонович, вы, наконец, освободились.

- Здравствуйте, Федор Иванович. Проходите. Будете чай пить?

- Нет, сегодня не буду ни проходить ни чаевничать. У меня на вечер планы. И вас, кстати, я намерен утащить с собой.

- А что случилось?

- Ничего особенного, очередное собрание клуба гонщиков. А учитывая, что вы собираетесь участвовать в гонке, организуемой в том числе нашим клубом, самое время, так сказать, влиться в ряды.

Я мысленно прикинул наличные средства. Вложения в товарищества серьезно поистощили мои финансовые ресурсы. А еще нужны деньги на зарплату Клейсту, на пропитание, на закупку запчастей для мобилей и кучу всяких мелочей. Располагать я мог разве что сегодняшней выручкой, полученной вот буквально только что. Как раз чуть больше пятисот рублей, на взнос хватит.

- Вы отвезете меня, Федор Иванович?

- А что ж вы не отправитесь на вашем новом мобиле? Вас почти каждый вечер видят на ипподроме. Вы придумали что-то новенькое?

- Придумал, да. Но, как вы верно заметили, на нем я собираюсь участвовать в ближайшей гонке. И мне не хотелось бы раньше времени открывать свои козыри.

Не признаваться же, что я просто не знаю, куда ехать.

- Что ж, вполне весомая причина. Тогда собирайтесь и едем.

- Мне нужно хотя бы полчаса.

- Что вы, не более пятнадцати минут! Мы и без того опаздываем.

- Я просто не успею, мне нужно привести себя в порядок. Не могу же я появиться в обществе в таком виде! – я продемонстрировал свои руки, черно-рыжие от масла и ржавчины. Двадцать пять минут, не меньше.

- Двадцать! – категорически заявил приятель.

В мобиль Игнатьева я заскочил, одной рукой застегивая смокинг, а другой напяливая кепи на мокрые волосы. Левым локтем проверил в кармане бумажник, правым – револьвер. С некоторых пор я без оружия из дома не выхожу, даже днем. Как говорили умные люди, револьвер может однажды спасти тебе жизнь, но для этого он должен быть всегда с собой. Едва я приземлился на подушку сиденья, как Федор резко – насколько позволял двигатель – взял с места.

Ехал я, держась обеими руками за борта мобиля. Даже у этого более-менее современного аппарата быстрая езда по булыжной мостовой вынимала всю душу. Понятно, почему большинство предпочитает комфортные двадцать-тридцать миль в час: чтобы не прикусить язык и не вылететь из мобиля на очередной кочке. Но всему приходит конец, не прошло и получаса, как мы добрались до места.

Клуб размещался в небольшом особнячке на окраине города. Территория, обычно занимаемая парком, здесь была целиком отдана под стоянку. Она была почти заполнена, но у Игнатьева оказалось свое персональное место. Пока приятель парковался, я оглядывал расставленные здесь мобили. Они были разными: дорогими и более скромными, мощными даже с виду и слабосильными. Я увидел несколько знакомых аппаратов: пару черных мощных «Бугатти», с которыми я как-то гонялся на ипподроме да мою свеженькую поделку, перелицованную архаику. Я даже вспомнил заказчика: этакий типичный клерк, мобиль для которого – лишь средство передвижения. Что он делает в клубе гонщиков – непонятно. Разве что, по служебной надобности прикатил.

Тогда, на ипподроме, я особо не рассматривал мобили конкурентов, а сейчас вижу: дизайн у«Бугатти» почти что мой. Надо сделать шажок вперед, а то эти западные буржуи возьмут, да и скопируют мою идею. Потом малость разовьют и представят как свою. Срочно, срочно патентовать!

- Владимир Антонович, идемте же! – отвлек меня от созерцания голос Игнатьева.

И мы пошли. А это что такое? Такой – или как раз этот - мобиль принадлежит гонщице, красавице и суфражистке Анастасии Боголюбовой.

- Федор Иванович, пока мы еще не внутри, в клубе состоят женщины?

- А вы с этим не согласны?

- Мне все равно. Но я хочу понимать расклады. Насколько я знаю, женщин в подобные клубы допускать не любят.

- Не любят, да. Но супруга главы клуба тоже обожает гонки. Причем не смотреть, а именно соревноваться. Она заставила своего мужа создать женский филиал, и сама его возглавила. Она организует соревнования среди членов своего филиала, публикует статьи в центральных газетах, и ее филиальчик постепенно становится известен по всей империи. К нам на соревнования даже приезжают дамы из других губерний. Нынче же у нас, так сказать, общее собрание по поводу грядущих гонок. Соревноваться будут и мужчины и женщины. Старт, чтобы сэкономить на организационных расходах, будет общий, а зачет – раздельный.

Большой зал особнячка был полон. Не битком, конечно, но свободно перемещаться было затруднительно. Меня узнавали, здоровались. Я отвечал на приветствия и большинство встречающихся мне людей тоже узнавал. Где-то на горизонте болтался