Ленс Ронг - Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления
– Слушай, Гарри, – без особой надежды сказал Драко, – я думал, мы собираемся взять все знания магглов, соединить с тем, что знают волшебники, и стать повелителями обоих миров. Разве не легче просто изучить всё, что магглы уже знают о Луне и прочем, и использовать эту силу…
– Нет, – ответила фигура, резко мотнув головой, и зелёные тени задвигались по её носу и глазам. Затем она мрачно пояснила: – Если ты не освоишь искусство учёных принимать реальность, то я не должен рассказывать тебе, какие плоды оно принесло. Это всё равно, как если бы могущественный волшебник поведал тебе о вратах, которые нельзя открывать, и печатях, которые нельзя ломать, прежде чем ты докажешь, что твоего разума и умений достаточно, чтобы справиться с меньшими опасностями.
Холодок пробежал по спине Драко, заставив его невольно вздрогнуть. Он знал, что это было заметно, даже в полумраке.
– Ладно, – согласился Драко. – Я понял.
Отец много раз объяснял ему что-то подобное – когда более могущественный волшебник говорит, что ты ещё не готов что-то знать, лучше умерить своё любопытство, но остаться в живых.
Фигура склонила голову.
– Похоже на то. Но ты должен осознать кое-что ещё. Первым учёным-магглам недоставало ваших традиций. Вначале они не имели представления об опасности знания и считали, что можно свободно говорить обо всём, что им удаётся узнать. Но когда знания стали опасны, они сказали своим политикам, что всё нужно держать в секрете – не смотри так, Драко, это не просто глупость. Они всё же были достаточно умны, чтобы эти знания обнаружить. Но они были магглами и это был первый раз, когда они обнаружили нечто по-настоящему опасное, и у них не было привычки к секретности. Тогда шла война, и учёные одной страны боялись, что если не заговорят они, то учёные вражеской страны скажут своим политикам первыми… – Он продолжил тихим голосом: – Они не уничтожили мир, но были близки к этому. И мы не будем повторять их ошибку.
– Верно, – уверенно сказал Драко, – не будем. Мы волшебники, и занятия наукой не делают нас магглами.
– Как ты и сказал, – произнёс зеленоватый силуэт, – мы создадим свою собственную науку, магическую, и у этой науки с самого начала будут более разумные традиции. – И твёрдо добавил: – Знание, которым я поделюсь с тобой, напрямую связано с искусством принятия истины, и чем дальше ты будешь продвигаться в этом искусстве, тем больше знаний я разделю с тобой. И ты, в свою очередь, тоже не станешь делиться знанием с тем, кто ещё не способен принимать истину. Согласен ли ты?
– Да, – сказал Драко. А что ему оставалось? Сказать «нет»?
– Хорошо. И ты будешь молчать обо всём, что обнаружишь, пока не убедишься, что другие учёные готовы принять это знание. То, чем мы делимся друг с другом, не должно выходить в свет, пока мы не будем уверены, что не причиним этим вред миру. Вне зависимости от наших политических пристрастий и союзов, все мы накажем любого из нас, если тот раскроет опасную магию или отдаст опасное оружие, не важно – кто и с кем будет воевать. С этого дня такова будет традиция и закон науки среди волшебников. Договорились?
– Да, – сказал Драко. Это уже звучало довольно привлекательно. Пожиратели смерти пробивались к власти, используя страх как оружие, и до сих пор не достигли успеха. Возможно, наступило время захватить власть, используя секретность. – И наша группа будет оставаться в тени, насколько это возможно, и каждый её участник должен подчиняться нашим правилам.
– Конечно. Совершенно верно.
Они замолчали на несколько секунд.
– Думаю, нам понадобятся мантии получше, – сказала фигура, скрытая в тени, – с капюшонами и прочим…
– Как раз об этом и думал, – сказал Драко, – хотя, полагаю, можно просто обойтись отдельным капюшоном. Я знаю одну слизеринку, она возьмёт с тебя мерку…
– Только не говори ей, зачем это…
– Я же не дурак!
– И пока речь только о нас с тобой – обойдёмся без масок, – сказала фигура, скрытая в тени.
– Да, но в будущем нужно придумать специальную отметку, которая будет у всех наших слуг, Метку науки. Например, змея пожирающая Луну на правой руке…
– Вообще-то это называется учёная степень, но разве с ней не будет легче обнаруживать наших последователей?
– Чего?
– Ну, если кто-то скажет: «А ну-ка все, закатайте рукава», и тут наш человек: «Ой, извиняюсь, похоже, я шпион»…
– Забудь что я сказал, – Драко внезапно покрылся потом. Нужно было отвлечь внимание и быстро: – А как мы будем называться? Пожиратели науки?
– Не-е, – протянула фигура, – как-то некрасиво…
Драко рукавом вытер лоб. И о чём только думал Тёмный Лорд? Отец говорил, что тот был умным!
– Придумал! – вдруг заявила фигура. – Ты сейчас ещё не сможешь оценить, но поверь: название подходящее.
Сейчас Драко согласился бы и на «Жевуны Малфоя», лишь бы сменить тему разговора.
– И какое же?
Стоящий посреди пыльных парт заброшенного класса в подземельях Хогвартса силуэт Гарри Поттера, обрамлённый призрачным зелёным свечением, воздел руки к небу и произнёс:
– Да будет этот день началом… Байесовского Заговора!
* * *
Безмолвная фигура устало плелась по коридорам Хогвартса в направлении башни Когтеврана.
Сразу после встречи с Драко Гарри отправился на ужин, но задержался там лишь на пару минут, чтобы быстро что-то проглотить перед сном.
Ещё не было семи вечера, но ему уже давно хотелось оказаться в кровати. Лишь прошлой ночью до Гарри дошло, что в субботу он не сможет использовать Маховик времени раньше завершения их с Гермионой соревнования. Но он всё ещё мог выиграть время в ночь с пятницы на субботу. Так что в пятницу он досидел до девяти вечера и, когда открылась защитная оболочка, использовал оставшиеся четыре часа, чтобы вернуться в 17:00, и моментально уснул. На следующий день, как и было запланировано, он встал в два часа дня и читал учебники, не отрываясь, на протяжении двенадцати часов… но всё равно явно не успевал к сроку. И теперь, следующие несколько суток, ему придётся ложиться довольно рано, пока его биологические часы не придут в соответствие с привычным графиком сна.
Портрет на двери загадал Гарри какую-то дурацкую загадку, на которую тот ответил, даже не задумавшись. Еле переставляя ноги, он взобрался по лестнице в спальню, переоделся в пижаму и рухнул на кровать.
Под подушкой что-то лежало.
Гарри тяжело вздохнул, неохотно принял сидячее положение, повернулся и поднял подушку.
Записка, два золотых галлеона и книга с названием «Окклюменция: сокрытое искусство».
Он взял записку и прочитал:
Да уж, ты быстро влипаешь в неприятности – даже Джеймс тебе не ровня. Ты приобрёл могущественного противника. Снейп управляет верностью, восхищением и страхом всего Слизерина. С этого дня ты не можешь доверять никому с этого факультета, неважно, придут они к тебе под личиной дружелюбия или подобострастия.