Питер Цаурас - Победы Третьего рейха. Альтернативная история Второй мировой войны

Наиболее важным явилось решение о разработке и производстве реактивных истребителей. Немцы еще на ранних этапах разработки сумели оценить возможности, которые несет в себе реактивный истребитель, используемый для борьбы с бомбардировщиками, будь то днем или в темное время суток. Для того чтобы как можно скорее выйти на уровень серийного производства данных машин, они пошли на свертывание целого ряда других научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок.

Ими было принято решение начать производство самолета Ме.262 в качестве истребителя переходного типа, и это несмотря на все ограничения, накладываемые установленными на нем двигателями «Юмо» Юнкерса, как в силу их конструкции, так и материалами, используемыми для их изготовления. Немецкие разработчики понимали и то, что разрабатываемый истребитель Ме.262 должен представлять собой не просто истребитель, но часть единой системы вооружения, которая оснащена революционно новым оружием — ракетами R4M класса «воздух — воздух» калибром 55 мм.

Следующие решения нужны были для того, чтобы эти системы вооружений и это оружие действовали в бою с максимальной эффективностью. Главной задачей преобразования люфтваффе стало усовершенствование системы командования и штабной работы. Теперь люфтваффе предстали единой системой противовоздушной обороны, последовательно наращивающей боевую мощь своих истребителей, радиолокационных станций и зенитной артиллерии, обеспеченной хорошо продуманной системой управления боем, обеспеченной надежными наземными линиями коммуникации. Подобная реформа потребовала выдвижения нового поколения командиров из числа тех, кто стал заметен благодаря победам, добытым в кабине истребителя. Дело в том, что генералы, которые воевали успешно во времена блицкрига, не так-то легко приспосабливались к условиям оборонительной войны. Вместе с новыми командирами несли службу штабисты, которые прошли подготовку в лучших немецких традициях и представляли собой сочетание офицеров, которые до войны служили в Генеральном штабе, а затем были откомандированы в люфтваффе, а также наиболее способные летчики-фронтовики, прошедшие всестороннюю подготовку по штабной работе.

Главнокомандующим противовоздушной обороны рейха предстояло стать Галланду. Он был уполномочен принимать жесткие решения и отдавать приказы, являвшиеся обязательными не только для различных родов войск, но и для тьмы государственных и партийных учреждений, а также организаций на местах, задачей которых являлась борьба с последствиями бомбардировок. Такая концентрация властных полномочий — фактически в одних руках была собрана вся полнота ответственности за осуществление руководства войсками, за административное управление, а также за проведение исследований и организацию производства — до сих пор не встречалась в Третьем рейхе. Так же не имело примеров и такое доверие к командующему со стороны руководства государства. Однако развитие событий еще покажет, что никакие меньшие меры не могли быть достаточными, для того чтобы спасти государство, не говоря уж о том, чтобы победить.

Для достижения успеха недостаточно того, что в Германии были найдены «верные» решения. Англо-американским союзникам нужно было принять свои «неверные» решения. На тех постах, где немцы сменили свое руководство, союзники оставили свое командование неизменным. Маршал авиации Артур Харрис и генерал-лейтенант Аира Икер, которые руководили бомбардировочными операциями 1943 года, сохранили свои посты. Оглядываясь назад, можно утверждать, что решения, которые были приняты этими военачальниками в части воздушного наступления, явились следствием ограниченного представления о возможности достижения победы бомбовыми ударами авиации дальнего действия. Таким образом, ключевое решение, которое было принято англо-американскими союзниками, заключалось в том, чтобы продолжать авиационные налеты так, как это делалось до того поражения в воздухе, которое нанесли им немцы, но только большими силами и с большим упорством.

Несомненно, стратегические военно-воздушные силы союзников отнюдь не являлись первым войском, которое было приведено к поражению той доктриной, которую оно исповедовало до этого и которая оказалась несостоятельной при жестокой проверке, учиненной ей на поле боя. Любой общественный институт плохо поддается обучению. Не раз доказывалось, что общественным организациям в целом, а конкретно военным организациям, которым в особенности характерно глубокое уважение к доктрине, свойственна малая чувствительность к переменам, происходящим вокруг них.[162]

В то время как немцы, несмотря на свой успех в борьбе с бомбардировщиками союзников, провели всесторонние и глубокие изменения в составе своей авиации, в подготовке и организации боя и в самолетостроении, союзники решили не проводить подобных изменений. Им уже удавалось добиться успеха в небе над Гамбургом и Гулем, и поэтому они верили, что все, что необходимо, чтобы добиться такого же успеха снова, это повторить налет, но сделать его более длительным и более интенсивным.

ВВС Великобритании и США оставались верными тем же стратегическим принципам использования авиации дальнего действия, которые они пытались реализовать в 1943 году.[163] При этом англичане не исповедовали принцип нанесения бомбового удара по какому-то определенному промышленному центру. Ударами по населению городов Германии, по ее административным центрам и транспортным узлам они рассчитывали парализовать волю этой страны и ее способность к сопротивлению. ВВС США не хотели пересматривать свое предвоенное упование на доктрину воздушного удара, основанную на применении массовых формирований бомбардировщиков, которые, действуя без прикрытия и в светлое время суток, своими прицельными ударами будут уничтожать стратегически важные цели противника.[164]

Несмотря на то, что в 1943 году подобные бомбардировки потерпели неудачу, приверженцы этой стратегии считали, что повторный налет будет удачным. Командование военно-воздушных сил США верило, что, поскольку бомбардировщики В-17 и В-24 были лучше приспособлены для дневных, нежели для ночных операций, они смогут избежать тех осложнений, с которыми бомбардировочное командование столкнулось в первые годы войны в силу несовершенства навигационного оборудования и малой точности наведения на цель. Для американского образа военных действий характерно рассчитывать на победу, исходя из превосходства своей военной доктрины и имеющихся ресурсов, и руководство армейской авиации было намерено самостоятельно командовать своими воздушными силами и проводить операции независимо. Однако неудачи 1943 года привлекли к себе внимание военного и политического руководства военно-воздушных сил. Они больше не хотели давать деньги на восполнение ресурсов в условиях, когда затраты не приносят никаких результатов.