Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

Потери были тяжелые, из боевых частей выбыло до 30 процентов солдат и офицеров, а линяя фронта корпуса, изогнутая дугой, достигла 58 километров. В такой ситуации не до наступления, оборону бы удержать. Тут наконец-то подтянулась Лапландская бригада.

Когда немцы познакомились с этим соединением, то не могли сдержать саркастических усмешек, выглядели финны, скажем так — колоритно. Бригада в основном состояла из местных жителей — саамов, мелких человечков с длиннющими винтовками «Нагана», которые были чуть ли не в их рост. Особенно жалко они смотрелись на фоне здоровяков австрийцев составлявших костяк обеих горных дивизий. Еще более потешно выглядела «транспортная колонна» финнов, из навьюченных северных оленей — сказочные персонажи братьев Гримм. Вот теперь эти гномы, пришли спасать «белокурых бестий»! Дитль решил ими прикрыть свой левый фланг от русских десантов со стороны Мотовского залива. Вот тут-то «гномы» впервые показали как надо воевать в Заполярье. Воспользовавшись, тем что два русских батальона растянулись по фронту на 16 километров, финны просочились в нескольких местах, один батальон окружили и уничтожили, второй разгромили наголову. Остатки с трудом переправились на южный берег бухты Западная Лица. К 22 июля угроза флангу была ликвидирована. Двумя батальонами Лапландская бригада организовала противодесантную оборону, а еще два сменили егерей на полуострове Рыбачий. Корпус получив неожиданно для себя два не связанных батальона, провел несколько контратак и нажим Советов на плацдарм у Лицы ослабел. Становилось понятно, что русские тоже выдыхаются и вот-вот перейдут к обороне.

23-го Дитль провел совещание с Фалькенхорстом, Бушенхагеном и адмиралом, командующим норвежскими ВМС. Все согласились, что через восемь-десять недель наступит зима, поэтому оставаться на занятых позициях корпус не может; нужно либо продолжать наступление на Мурманск, либо возвращаться в Финляндию. Моряки заявили, что в ближайшее время в Киркинес подойдут пять эсминцев и три подводные лодки. Хотя и не могли обещать, что сумеют помешать перемещениям русских по морю как из-за большой протяженности побережья, так и из-за морского превосходства русских. Фалькенхорст считал, что сумеет быстро собрать в Норвегии примерно три полка. 27-го Гитлер приказал отправить в Заполярье 6-ю горнопехотную дивизию из Греции, но в лучшем случае она сможет прибыть через полтора месяца. 30 июля в дело вмешались англичане.

23-го июля, в ответ на панические призывы Сталина о помощи, Черчилль приказал отправить эскадру в Арктику. Соединение, под командованием контр-адмирала Уэйк-Уокера, состояло из авианосцев «Фьюриес» и «Викториес», крейсеров «Девоншир» и «Саффолк», эсминцев: «Эскапад», «Эктив», «Энтони», «Ахатес», «Энтилоп» и «Интерпид». Финны откуда-то пронюхали о готовящейся операции и поставили в известность немцев. Планировавшийся внезапный налет вылился в ожесточенное воздушное сражение. Всего в ударе против Петсамо «Фьюриес» задействовал по девять «Альбакоров» и «Свордфишей» и шесть «Фульмаров». Порт оказался прикрыт дымовой завесой, зенитный огонь с кораблей соединения «Куллерво» и береговых батарей, англичане характеризовали как «ужасающий», а в добавок ко всему со стороны солнца атаковали 7 «Мирски» — эскадрилья «катапультного старта». Эти машины должны будут войти в оснащение геликоптер-треггера, как «одноразовые» истребители, запускаемые с носовой катапульты. Четыре британских самолета оказались сбиты в воздушном бою, два сбили зенитки и один разбился во время посадки на «Фьюриес». Потопить удалось норвежский пароход «Ротваер» и один истребитель сбить. Не лучше дело прошло и в Киркинесе. «Викториес» поднял в атаку 20 «Альбакоров» и 9 «Фульмаров», из них были потеряны 11 и 2 соответственно, все уцелевшие машины вернулись с повреждениями. В гавани обнаружили четыре транспорта, один из которых потопили торпедой, а один повредили, эсминцев, ради которых и проводился налет, в порту не было. Сбили два Bf-109 и один «Юнкерс-87», которые как истребители участвовали в атаке на торпедоносцы. Вдобавок ко всему 31 июля немецкая подводная лодка наведенная разведчиком «Дорнье-18» атаковала заправляющееся соединение, был поврежден торпедой эсминец «Ахатес», погибло 65 человек и потоплен танкер «Блек Рэнджер». Англичане поспешно ушли. Финляндия заявила о переброске на Север трех подводных лодок.

Не смотря на очевидную победу, немцам стало ясно — подкрепления по морю доставить вряд-ли удастся.

Штаб армии «Норвегия», неожиданно для себя обнаружив в Финляндии признаки приближения ранней осени, решил ускорить ход событий и до прибытия 6-й горнопехотной дивизии прислать горному корпусу, как минимум, два полка из трех обещанных, которые дислоцировались в Норвегии. 5 августа Гитлер, в очередной раз испугавшись английской угрозы, отказал в этой просьбе. Он заявил, что в сентябре еще будет время для возобновления наступления. Но неделю спустя, после того как генерал-майор Вальтер Варлимонт из ОКВ, побывал на месте лично и ознакомился с ситуацией в которой очутился горнопехотный корпус, Гитлер передумал и разрешил вывести из Норвегии 388-й пехотный полк и 9-й пехотный полк СС. Пока начальство препиралось, войска совершенствовали позиции и подтягивали снабжение.

Резервы подходили не только немцам. В Мурманске начали формировать 186-ю «Полярную» дивизию. Было призвано военкоматами в августе-сентябре 1941 года для формирования дивизии: военнообязанных-рабочих — 5715 человек и заключённых — 7650 человек. При отборе комиссиями ОВК заключённые на 80–90 % изъявляли желание сразу идти на фронт, кормежка в лагерях была уже «никакая». Среди бывших ЗК было большое количество репрессированных военных, для них это был шанс исправить сломанную судьбу. Обе стороны интенсивно наращивали свою авиацию. Англичане, понимая что суда, корабли и грузы поступающие в Архангельск и Мурманск находятся под угрозой воздушных атак, еще 12 июля приступили к формированию 151-го авиакрыла. В его состав вошли 81-я и 134-я эскадрильи под командованием лейтенантов — Энтони Рука и Энтони Миллера, а командование крылом было поручено капитану Рэмсботтом-Айшервуду. Авиационное подразделение с момента появления на Севере Советского Союза формально было передано «под общее командование» командующего ВВС Северного флота, которым тогда являлся генерал-майор Кузнецов. С караваном «Дервиш», показавшийся на траверзе Архангельска 30 августа, были доставлены самолеты. Здесь их следовало собрать, а затем совершить самостоятельный перелет в Ваенгу. 4 сентября сборочная бригада из 30 авиационных техников под командованием лейтенант-инженера Гиттинса приступили к сборке 25 «Харрикейнов», 15 перелетели с авианосца «Аргус». С советской стороны, представленной на Севере авиацией 1-й смешанной авиадивизии и ВВС Северного флота, в войну вступили 239 самолетов, в том числе: 39 бомбардировщиков СБ, 146 истребителей И-15, И-16, И-153 и 54 гидросамолета типа ГСТ и МБР-2. Советские ВВС также начали пополняться современными бомбардировщиками и истребителями. В 72-й САП в июле поступили 10 новых истребителей И-200, а в 145-й ИАП 14-й армии в конце месяца прибыли 12 И-180. Бомбардировочная эскадрилья 72-го САП пополнилась в середине июля двумя новейшими самолетами ПБ-100 (к августу поступили еще два), а с Балтийского флота переведена полноценная эскадрилья пикировщиков — 14 СБ-ПБ. С Тихого океана начали в качестве помощи перебрасываться дальние бомбардировщики ДБ-ЗФ (всего в течение июля — августа в Заполярье прибыли 19 таких самолетов).